Место без Жалости


нагуализм и шаманство
 
ФорумФорум  ГалереяГалерея  ЧаВоЧаВо  ПоискПоиск  РегистрацияРегистрация  ВходВход  
Поиск
 
 

Результаты :
 
Rechercher Расширенный поиск
Последние темы
» Открытые исследования группы Пророк - Душа
Сб Окт 01, 2016 12:43 am автор кочевник

» Одна из точек зрения на видение
Пт Сен 23, 2016 12:06 pm автор алё

» Шаманская болезнь
Пт Сен 23, 2016 10:29 am автор алё

» Cthulhian Grimoire of Dream Work
Пн Июл 04, 2016 10:19 pm автор путешественник

» О Хранителях и правилах состязания
Вс Июн 05, 2016 11:47 pm автор кочевник

» Состязание предсказателей "Пророк 2016" (2.04.2016)
Вс Июн 05, 2016 11:44 pm автор кочевник

» Ищем нового хозяина
Вс Июн 05, 2016 11:40 pm автор кочевник

» Знакомство
Сб Фев 06, 2016 2:57 pm автор Руно

» Нагвалями не рождаются, нагвалями становятся
Вт Янв 05, 2016 8:12 pm автор кочевник

Ветви
 СВАБУНО
 Тэнсёгрити (Москва)
 Insensciety
 Новые Видящие
 В.Чугреев
 Постнагуализм
 ХС
 Шаманы-воины
 Dreamways

Вход
Имя пользователя:
Пароль:
Автоматический вход: 
:: Забыли пароль?

Поделиться | 
 

 Божества жёлтой расы

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
На страницу : 1, 2  Следующий
АвторСообщение
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 7:41 am

Пантеон богов индейцев Северной Америки

Верования индейцев Северной Америки настолько безграничны, что исследовать их можно десятилетиями. Совершенно точно известно, что одной из главных ценностей для североамериканских индейцев был так называемый Небесный Отец. Индейцы называли его ласково -- Великий Дух, и почитали все, что было с ним так или иначе связано. Земля, вода, огонь и воздух -- стихии, подвластные ему. Нашим современникам ничего не стоит плюнуть на землю или бросить окурок, где ни попадя или вывалить мусор из ведра чуть ли не у дверей своего дома. Для индейцев же подобное поведение было жестко табуировано. А за нарушение любого табу можно было лишиться скальпа или того хуже -- отправиться в страну предков... навсегда. Без должного уважения при погребении и без сопутствующих молитв.
Наверное, многим до сих памятны слова из гэдээровских и югославских художественных фильмов, посвященных индейцам. И на память приходят выражения вроде: "Закопаем топор войны и выкурим трубку Мира!". Понятно, что на самом деле в таких случаях ни одна из враждующих сторон не собиралась закапывать томагавк в землю. Просто фразой: "закопаем топор войны" сообщалось о краткосрочном или долговременном перемирии. Но одно только упоминание земли в данном контексте откровенно повествует о том, что окончание войны все без исключения индейцы связывали с почтенным Духом Земли и принесении ему в жертву оружия. Правда, и о начале войн они объявляли только после молитв духам. Особые ритуалы благодарения индейцы выполняли после рождения детей и во время похорон своих соплеменников, перед началом сбора урожая. Ну, а без молитвы, во имя души убитого животного, не проходила ни одна охота. Так что не нужно инсинуаций типа: индейцы жили одной лишь войной. Наиболее воинственным считались племена Ирокезов и Нез-Персе . Остальные же индейские племена вполне мирно сосуществовали друг с другом. Меж ними заключались торговые соглашения и, как говорится, "прочая и прочая"...
В каждом племени только старшие и наиболее опытные люди имели первое право голоса. Они могли сидеть на почетном месте у огня и закуривать трубку раньше остальных. Жилища -- типи или вигвамы -- разделялись на две половины. В одной крутились вокруг пищи женщины, в другой, колдуя над оружием, соответственно -- мужчины. Те и другие, в свою очередь, "варились" в обществе по так называемому закону старшинства. Все гордились своим народом, в подтверждении чего называли себя просто людьми. А ведь многие до сих пор считают, что индейцы называли друг друга индейцами, что, кстати, совершеннейшее заблуждение. Как и большинство народов земли, индейцы ожидали прихода помазанника божьего. То есть, мессии. Удивительно, но помазанник в понимании индейцев должен был явиться им в образе высокого белого человека. Именно поэтому аборигены приняли завоевателей за богов и позволили им жить на своих исконных землях. Индейцы говорили: "Земля общая, ее очень много. Хватит всем!..".
Мифология североамериканских индейцев сложна, многогранна и крайне необычна. Как уже говорилось, в ней нашли отражение природа, земля и человек. Такая практика сложилась потому, что люди неустанно искали себе союзников. К этому их подталкивала сама жизнь и окружающая действительность. Проводниками же в сакральный мир считались шаманы, вожди и старейшины племен. Они были мудрее, опытнее и умели говорить с духами -- читай: природой -- более доверительно, нежели чем кто-то другой. Опытные мастера магических слов -- шаманы молили духов о дожде или солнце, и силы природы подчинялись им. Пожившие долгие годы старейшины учили молодых индейцев всему, что умели сами -- племя приумножалось и процветало. Сильные же и ловкие вожди, хорошо знающие военную тактику и знакомые с манерами речи, начинали или прекращали войны -- то есть, делали практически все, чтобы племя продолжало жить дальше.

АТАЕНТСИК (АВЕНХАИ)

В племени ирокезов так величали прабабку всех сверхъестественных существ, упавшую буквально на голову индейцам из Верхнего Мира.

АТОТАРХО (ТОДОДАХО)

Это имя принадлежало одному из вождей лиги ирокезов, а так же хранителю священного огня.

АХАЙЮТА

В мифологии индейского племени Зуни -- дети воды и солнца, защищающие людей от невзгод и смерти.

АХСОННУТЛИ (ЭСТСАНАТЛЕИ)

В мифологии индейцев племени Навахо -- чаще бирюзовая, но иногда -- женщина всех племен. Индейцы представляли ее себе красивой молодой и пышущей жизнью женщиной. Считалась верховным божеством, олицетворяющим большие и малые изменения в природе и сотворившем небесный свод. Особенно почиталась за то, что подарила людям дневной свет.

ВЕРХНИЙ МИР

Недостижимое для людей священное обиталище самых первых животных. В их число входили:

? бобры;
? ондатры;
? выдры;
? черепахи;

По легенде ондатра выскочила из воды на панцирь большой черепахи и выплюнула на него изо рта ил, из которого впоследствии образовалась значительная часть суши.

ВИНДИГО

Индейцы племени Оджибва верили, что человек, хотя бы единожды вкусивший человеческого мяса, необратимо становится Виндиго, которого все люди этого племени представляли себе в образе грозного великана-людоеда.

ДСОНОКВА, КАЛИ-АХТ, ИШКУС

Имен у этого сверхъестественно существа несколько: у индейцев племени Квакиутль он, вернее, она -- Дсоноква, у Сасквачеван -- Кали-Ахт; а у Маках -- Ишкус. Но, не смотря на различие имен, у всех этих мифологических персонажей единый образ. И Дсоноква, и Кали-Ахт, и Ишкус -- одно и то же мифическое лицо -- гигантская людоедка с крепкими когтями ярко-медного оттенка. Индейцы верили, что, как только сгущаются сумерки, она появляется из пепла и начинает бродить по лесам с большой корзиной за спиной -- не позавидуешь путнику, по глупости заблудившемуся в лесу. Дсоноква таких ротозеев выслеживает, хватает, бросает в свою корзину и уносит в непроходимую чащу. Еще она может заманивать путников в болота. Дсоноква в таких случаях тихонько посвистывает, и человеку кажется, что он слышит никакой не свист, а пение девушки. Тут-то его и поджидает трясина. Но если это адское создание застать врасплох за поеданием человеческого мяса, то на нее упадет невидимая сеть. И как только это произойдет, человек должен немедленно поджечь Дснокву. Она превратиться в пепел и развеется по ветру тучей москитов. Смельчаки же могут попытаться выудить из Дсноквы тайны ее несметных богатств.

ЗЛЫЕ МАНИТУ

Представители индейского племени Навахо видели в этом сверхъестественном существе -- относится в пантеону старших богов -- гигантского водяного змея с короной из рогов на затылке. В отличие от большинства духов, Злые Маниту иногда проявляли значительную благосклонность к людям.

ИКТОМИ

Индейцы Северной Америки свято верили, что войны и раздоры случаются между людьми благодаря ненависти к ним сверхъестественного существа по имени Иктоми. Но с другой стороны, ежели бы в индейской мифологии не существовал этот дух, то люди вряд ли бы когда научились говорить. В этом кроется явная и, пожалуй, единственная заслуга злобного духа Иктоми перед индейцами.

ИТХАКВА

Наверняка многие видели фотоснимки, на которых запечатлены люди, замерзшие от холода. Ежели бы их удалось увидеть коренному жителю Северной Америки того времени, то он обязательно связал бы такие жуткие смерти с проделками злого демона Итхаква. Искаженное лицо, агония в глазах и иней на коже -- явный признак поцелуя этого сверхъестественного существа. Во многих легендах североамериканских индейцев есть масса описаний подобных смертей, и все они без исключения связаны с Итхаква. На общем фоне особенно выделяются племена:

? Чукчей;
? Юпик;
? Эскимосов;
? Инуитов;
? Алеутов;
? Ингалик;
? Колиханчуков;
? Коюконов;
? Колчан;
? Тонаина;
? Ахтна;
? Кутчинов;
? Хайр;
? Хан;

Индейский народный фольклор одарил демона Итхаква и другими, не менее звучными, именами. Итхаква, он же -- Бог Белого Забвения, Бог Белой Тишины и Бегущий Ветер. Но, вообще же, Итхаква -- грозный дух, поедающий людей . Индейцы верили, что этот демон управляет холодом и снежными бурями. Поэтому никто из них не рисковал выходить из вигвам, когда дул пронизывающий ветер и крепчал по-особенному жестоко мороз.

ЙЕЛЬ

Ворон Йель в индейской мифологии -- творец-зооморф. Очень популярный фольклорный персонаж. Имел ярко выраженные черты плута, с заключенными в них признаки комизма и демонизма, причем, одновременно. Йель в этом плане сильно напоминает скандинавского Локи.

КОКОПЕЛЛИ

В мифологии индейцев Северной Америки -- задиристое и шаловливое, хитрое и в то же время -- простодушное сверхъестественное существо. Индейцы верили, что с появлением Кокопелли всегда приходит весна.

МАНАБОЗО, МИЧАБО, НА-НА-БУШ, ГЛУСКЭП

Манабозо по легендам индейцев племени Алгонкинов -- создатель всего сущего, то есть, Всего Мира. Носил, в зависимости от обстоятельств, несколько имен. Трикстер, непременно ассоциирующийся с духом Великого Зайца. Герой и создатель зачатков культуры в индейских племенах. По легенде его родила простая женщина-алгонкинка. Однажды она прогуливалась на берегу реки и почувствовала, как поднимается шквалистый ветер. Женщина уже, было, засобиралась бежать, но громкий голос сказал, обращаясь к ней: "Роди мне сына и ты останешься в живых!". Так от смертной женщины и ветра появился на свет дух, имеющий сразу несколько имен: Манабозо, Мичабо, На-На-Буш и Глускэп. Мальчик рос, постепенно мужал. А когда прошла его инициация, отправился он по свету в поисках приключений. Ходил долго, многое повидал и набрался ума-разума. Однажды судьба свела его в поединке с отцом -- Шквалистым Ветром. Манабозо был ранен, потерял много крови и едва выжил. Но отца своего все-таки умудрился победить -- время долгих странствий даром не прошло. А когда Вечный Кит решил убить всех людей и похитил у них солнце, то Манабозо убил и его. Хотя, сам-то едва не отправился к праотцам. Спасши людей от Вечной Темноты, Манабозо уберег их от Большого Потопа , который предсмертным заклинанием наслал на людей Вечный Кит, уже в тот момент, испускающий дух. После свершения подвигов Манабозо вернулся в свое племя и научил людей всяким ремеслам, письму, колдовству и доселе известному лишь богам знахарскому искусству. В конце жизни Манабозо поселился на небольшом островке посреди реки.

МАХЕО (СТАРИК, АСЕН, АВОНАВИЛОНА, ТАРОНХАЙАВАГОН, ЭСОГЕТУ ЭМИССИ)

В индейской мифологии -- верховное божество, носящее множество имен. Ежели абстрагироваться от того времени, то легко приравнять Махео к привычному нам Демиургу.

МАНИТУ

Маниту обычно -- духи-покровители людей и наделяющие последних магическими знаниями. Индейцы верили, что Маниту живут везде -- на, под и над землей. В них сосредоточена власть и магическая сила, благодаря которой можно изгонять прочь из этого мира даже саму смерть.

MACAУ-У

Масау-у в верованиях индейцев Северной Америки -- защитник и покровители людей. Масау-у приписывается создание так называемых "Путеводных табличек". Это существо однажды спустилось с небес на землю и подарило их старейшинам некоторых племен. На табличках, ежели верить в легенды, изображены четкие пути каждого индейского рода. Именно из-за сакрализма эти таблички Масау-у подарил только избранным, а не всем людям.

МАТЬ-КУКУРУЗА И ОТЕЦ-НЕБО

Мать-Кукурузу и Отца-Небо индейцы считали пращурами современных людей. Только благодаря таким родителям человек когда-то смог сделать свой первый шаг.

НЕСАРУ

Несару в верованиях индейцев Северной Америки -- Великий Небесный Дух, Великая Тайна и Владыка всего сущего. Когда-то Несару одним мановением руки создал двух братьев-близнецов. Первого нарек он именем Человека-Волка, второго же назвал просто -- Счастливый Человек. Когда братья подросли, то увидели на озере селезня. И повелели они ему поднять со дна озера немного ила. Утка нырнула и вскоре вынесла из глубин то, что просили братья. Человек-Волк взял часть ила и создал из него Великие Равнины. Брат его -- Счастливый
Человек из своей части ила возвел горы и холмы. Известно, что растения и животные на земле согласно индейским верованиям появились от совокупления подземных пауков. А научили их размножаться те же самые братья-близнецы. Но кроме флоры и фауны от пауков родились еще и злые великаны. Когда Несару прознал об их существовании, то немедленно обрушил на землю тонны священной воды -- Великий Потоп.

ОРЕНДА

Оренда в племени Ирокезов наиболее почитаемый дух. От одной из производных имени этого божества произошли сакральные слова, знакомые нам под видом колдовских заклинаний.

ПАУЧИХА

От этого сверхъестественного существа появились на свет: создатель скал -- Пакангхойя и прародитель музыки -- Пологнохойя.

ПОШЕЙАНКАЯ

Этому персонажу в мифологии североамериканских индейцев отведена роль спасителя первых людей. Именно он помог людям выбраться на поверхность из-под земли.

СОТУКНАНГ

Индейцы считали Сотункнанга первым товарищем и помощником бога Тайова. Он создал из трех стихий -- воды, земли и воздуха -- паучиху Кокъянгвиити.

ТАВИСКАРОН

В индейской мифологии существовало два великих творца природы. Первого звали Иоскеха, второго -- Тавискарон. Иоскеха управлял солнцем, теплом и всем тем, что ассоциировалось у индейцев с приходом весны. В противоположность Иоскеха, дух Тавискарон считался богом зимы, мрака и холода.

ТАЙОВА

Если верить индейцам, то мир, в котором мы с вами имеем счастье жить -- четвертый по-счету. Первый -- со своими сушей, океаном, живой и неживой природой, людьми -- назывался лаконичным словом -- Топеха. Этот мир за непослушание многие лета назад был уничтожен его же создателем -- Тайова. Два последующий так же были уничтожены. Наш, как упоминалось выше, -- уже четвертый...

ТАЙ-МЕ

Этим словом называется особого рода фетиш, почитаемый во всех племенах.

ТОПЕЛА

Первый мир, созданный и впоследствии разрушенный, богом Тайова.

ТСООНА

В индейском фольклоре человек, ставший -- за науку о возведении домов -- еще при жизни святым.

ТУВАГАЧИ

Индейцы верили, что если земля перестанет существовать, то Тайова воссоздаст его из пепла и назовет миром Тувагачи.

УАЛАМ-ОЛУМ, ВАЛАМ-ОЛУМ

На языке племени делаваров так звучит название эпоса "Красная зарубка" . Создан он был приблизительно в XVII веке, а исполнен на древесной коре.

ХАДУИГОНА

Согласно ирокезской мифологии -- злобный горбатый великан, покровительствующий неизлечимым болезням и смерти. Когда-то сражался с божеством по имени Таронхайавагон и проиграл ему. По поверьям ирокезов, человек, надевший маску Хадуигона, при определенных обстоятельствах может обмануть смерть.

(с) [Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)


Последний раз редактировалось: Дедушка Шиповник (Ср Янв 11, 2012 6:57 am), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 7:51 am

Боги индейцев хопи

Уже давно замечено совпадение в расположении некоторых звезд созвездия Ориона и крупнейших египетских пирамид. Но мало кто знает, что знаменитые своими пророчествами индейцы племени хопи также верили в «богов» с одной из звезд Ориона.

Древние египтяне почитали звезды Ориона, так как, по их мнению, там находилась обитель богов. В Текстах пирамид, древнейшем произведении египетской религиозной литературы, есть обращение к фараону, смысл которого можно передать примерно так: «О, фараон! Ты - великая звезда, спутник Ориона, путешествуешь по небу с Орионом, управляешь подлунным миром вместе с Осирисом, ты восходишь на востоке, возрождаешься вновь в свой сезон и свой момент времени».

У индейцев хопи облик богов с Ориона конкретизирован. Но начнем с легенд самих хопи, рассказывающих об их происхождении. Индейцы считают своей прародиной север, откуда после Великого потопа они пришли сначала в Центральную Америку, а затем в те края, где живут до сих пор. Сейчас эту местность называют «Четыре угла», поскольку тут сходятся под прямыми углами границы четырех американских штатов - Аризоны, Нью-Мехико, Юты и Колорадо.

К ним примыкает и штат Невада. Неподалеку, в Неваде, находятся и Лас-Вегас, и пресловутая Зона 51. Рядом - Большой Каньон в долине реки Колорадо. Весьма интересный район! Культовая деревня хопи, Ораиби, по данным археологов, населена людьми такого типа уже пять тысяч лет. Во время ритуальных танцев хопи один из шаманов обычно изображает Качинас - существо с Голубой Звезды. Ему нельзя снимать маску перед детьми - иначе, по представлениям индейцев, вера племени погибнет и некому будет спасать мир. Индейцев майя хопи считают своими родственниками.

Традиционный дом хопи не имеет окон. Люди выходят на крыши, когда им надо осмотреться по сторонам. Согласно легендам индейцев, после природного катаклизма им помогли «высокие и почитаемые посвященные», спустившиеся с неба, из места под названием Тоонаоттекха. Их хопи называют Качинас (во множественном числе). Благодаря Качинас индейцы научились обрабатывать металлы, узнали азы астрономии и медицины. Качинас изображают в виде особых кукол.

В последние годы темой богов хопи много занимается американский исследователь Гари А.Дэвид. Его точка зрения изложена, в частности, в книге «Зона Ориона». Выделим в концепции Г.Дэвида основное. Во-первых, он сопоставляет древние сооружения хопи с расположением звезд Ориона, найдя на Земле проекции двух одинаковых рисунков этого созвездия.

Причем исследователь особо выделяет звезду Пи-3 Ориона, поскольку она включена в перечень ста звезд, перспективных для поиска планет земного типа, весьма напоминает наше Солнце, к тому же находится на расстоянии 26 световых лет от Земли, что приемлемо для гипотезы о палеоконтактах. Во-вторых, изображения богов в петроглифах хопи Г.Дэвид сопоставляет с существами, чем-то напоминающими муравьев, отличающихся большими глазами, иногда имеющих некое подобие антенн на головах. В-третьих, бога смерти у хопи по имени Масау (что означает «муравей») он также сопоставляет с этими существами. В-четвертых, американский автор прямо сопоставляет культ Ориона в Древнем Египте с верованиями хопи, считая, что они восходят к одному источнику, как и древняя герметическая традиция с ее знаменитым изречением «То, что вверху, то и внизу», которое Г.Дэвид часто цитирует. Наконец, исследователь подчеркивает особую роль зимних и летних солнцестояний в празднествах индейцев хопи, однако это явление имеет аналогии у многих племен вне зависимости от наличия либо отсутствия у них культа Ориона. Отметим, что «взгляд с небес на землю» в версии Г.Дэвида отличается очень большой масштабностью, охватывая значительный район юго-запада США, включая Большой Каньон, Каньон Чако, даже известную Долину смерти в Калифорнии.

Посмотрим, не торопясь разделить точку зрения Г.Дэвида, на варианты кукол небесных учителей Качинас у хопи, на наряд индейского танцора из Аризоны, в головном уборе которого можно усмотреть намек на три звезды пояса Ориона, и, наконец, на особый костюм танцора хопи, изображающего Качина с Голубой Звезды, в связи с чем на его юбке выделяется плетение бирюзового цвета. Заметим сразу, что особо выделяемая Г.Дэвидом звезда Пи- З Ориона кажется весьма интересным объектом и автору, однако она золотистая, а не голубая. Правда, сторонники точки зрения американского исследователя могут возразить, сославшись на то, что Качинас могли приходить не только из одного места на небе.

Весьма интересно сопоставление расположения на Земле каменных поселков-крепостей хопи, датируемых приблизительно XI-XII веками нашей эры, сразу с двумя проекциями созвездия Орион.

Напрашивается мысль о том, что одна символизирует положение его звезд в момент летнего солнцестояния, в то время как другая - в момент солнцестояния зимнего. Особо любопытна проекция расположения звезды Пи-З: на мифологических изображениях Ориона в виде охотника ей соответствует то место, где находится лук Ориона. В одном из случаев (земной Орион, по терминологии Г.Дэвида) проекция попадает на край Большого Каньона.

В концепции Г.Дэвида есть еще множество любопытных деталей. Так, церемония освящения целебной воды на августовском празднике змей у хопи включает в себя символическое облагораживание воды солнечным светом («верхнее» делает целебным «нижнее»). Исследователь придает особое значение проекции созвездия на район Большого Каньона для 4500 года до н.э. Наконец, три расположенные в Аризоне горы - Хэмфри, Агассис, Фримонт индейцы хопи считают зимним местом обитания своих учителей Качинас. И это вновь указывает на пояс Ориона из трех звезд.

Конечно, сопоставление, которые сделал Гарри Дэвид, спорно и вызывает некоторые вопросы. Но, в любом случае, его теория заслуживает пристального внимания. Вполне вероятно, что легенды индейцев хопи имеют под собой реальные основания, и теория Гарри Дэвида позволила взглянуть на них с иной точки зрения.

(с) Ufolog.ru

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 7:57 am

Боги майя

Ах Пуч

ah_puch В мифологии майя, Ах Пуч - бог смерти и владыка подземного мира, самого худшего мира из всех девяти миров ада. Обычно Ах Пуч изображался как скелет или труп или в антропоморфном облике с черепом вместо головы, чёрными трупными пятнами на теле; головной убор его имеет форму головы совы или каймана. У майя имелось большое количество богов смерти, их имена варьируются в зависимости от племен, у которых они засвидетельствованы. Наиболее часто упоминаются: Кумхав (у юкатанских майя), Кисин (у лакандонов), Пукух (у цельтали), Ма Ас Амкуинк (у кекчи), Ах Альпух(у киче) и др. Все они обитали в подземных мирах (обычно число этих миров равно девяти). Иконографические облики их различны. Даже в настоящее время многие коренные жители Центральной Америки верят, что сова кричит, предсказывая неизбежную смерть, согласно пословице в испанском языке: cuando эль-tecolote canta … эль-indio muere (когда большая сова поет, индеец умирает).

Кавиль

tezcatlipoca Кавиль, один из верховных богов майя, владыка стихий, вызывающий землетрясения, возможно, бог грозы. Очевидна его связь с войной, постоянный его атрибут – топор-кельт. Являлся покровителем правящей династии крупнейших городов майя. К примеру, имена некоторых тикальских, калакмульских, каракольских, наранхских и копанских правителей содержали имя этого божества. Особенностью иконографии Кавиля является то, что одна из его ног всегда изображалась в виде змеи. Скипетр верховной власти многих крупных городов майя являлся изображением этого бога. Предметы, связанные с Кавилем – курильница, зеркало. В ацтекской мифологии ему соответствует Тецкатлипока

Камаштли

camaxtli Камаштли - бог звёзд, полярной звезды, охоты, войны, туч и судьбы. Творец огня, он разжёг первый огонь, использовав для этого небесный свод. Один из четырех богов, создавших мир. Отец Кетцалькоатля. Первоначально у чичимеков Камаштли был божеством охоты, почитавшимся в виде оленя. Позже у ацтеков связывается с культами Уитцилопочтли и Кетцалькоатля. Иногда в мифах он является синонимом Мишкоатля.

Кецалькоатль

Кецалькоатль – “змея, покpытая зелёными пеpьями” или “драгоценный отец змей, сметающий дороги”, в мифологии индейцев Центpальной Амеpики одно из тpёх главных божеств, бог-твоpец миpа, создатель человека и кyльтypы, владыка стихий, бог yтpенней звезды, близнецов, покpовитель жpечества и наyки, пpавитель столицы тольтеков – Толлана. Имел много ипостасей, из котоpых наиболее важные: Эекатль (бог ветpа), Тлаyискальпантекyтли (бог планеты Венеpа), Шолотль (бог близнецов и чyдовищ), Се-Акатль и дp. Кецалькоатль – сын Мишкоатля и Чимальмат. Пеpвые изобpажения Кецалькоатля, обнаpyженные в скyльптypе ольмеков, относятся к 8 – 5 вв. до н. э. В этот пеpиод Кецалькоатль был олицетвоpением ветpов с Атлантики, пpиносивших влагy на поля, и кyльтypным геpоем, давшим людям маис. В 1 – 6 вв. н. э. кyльт Кецалькоатля pаспpостpанился по всей Центpальной Амеpике. Он стал веpховным богом, твоpцом миpа, создателем людей и основателем кyльтypы. Кецалькоатль добывает людям пищy: пpевpатившись в мypавья, он пpоникает в мypавейник, где спpятаны зёpна маиса, выкpадывает их и пеpедаёт людям. Кецалькоатль наyчил людей находить и обpабатывать дpагоценные камни, стpоить, создавать мозаики из пеpьев, следить за движением звёзд и вычислять даты по календаpю. В этот же пеpиод y Кецалькоатля появляются и фyнкции покpовителя жpечества: по мифy, он является yстановителем жеpтвопpиношений, постов и молитв. В последyющий пеpиод Кецалькоатль встyпает в боpьбy со своим антиподом Тескатлипокой. Тескатлипока соблазняет стаpого Кецалькоатля, и тот наpyшает свои же запpеты: пьянствyет, встyпает в общение с сестpой. С его подданными – тольтеками пpоисходят несчастья, вызванные тем же Тескатлипокой. Огоpчённый Кецалькоатль покидает Толлан и yдаляется в добpовольное изгнание в стpанy Востока, где yмиpает, а тело его сжигают. По одномy из мифов ацтеков, Кецалькоатль после поpажения в Толлане yдалился на плоте из змей в восточнyю замоpскyю стpанy Тлилан-Тлапаллан, обещав чеpез некотоpое вpемя веpнyться из-за океана.
Кецалькоатль изобpажался в виде боpодатого человека в маске, с огpомными гyбами, или в виде змеи, покpытой пеpьями. Число его изобpажений в pyкописях и на памятниках скyльптypы огpомно. К ацтекам почитание Кецалькоатля пpишло от хyастеков, поэтомy в pyкописях ацтеков он часто изобpажался в хyастекской одежде: высокая шапка из шкypы ягyаpа, такая же набедpенная повязка, нагpyдная пластина в виде большой pаковины, плюмаж из пеpьев кецаля. Кетцалькоатль – очень древний бог, известный еще Майя, следы его почитания встречаются среди руин древнего Теотиукана . Полагают, что именно он позволил Кортесу и испанцам проникнуть в глубь ацтекских земель. Ацтеки посчитали Кортеса инкарнацией Кетцалькоатля, возвращающегося с Востока, чтобы вернуть себе свои земли, как говорилось во многих легендах индейцев.
Культ Кетцалькоатля был настолько силен, что даже спустя сотни лет после завоевания для купцов маленьких индейских городов было обычным делом усердно работать, экономя и откладывая деньги для того, чтобы лет через двадцать потратить все на шикарный банкет в честь великого Кетцалькоатля. С Кетцалькоатлем, как и с Богом Ветра Эхекатлем, ассоциировались Эхекайлакакоцкатли , или ветры, которые дули во время ураганных ливней. Молнии, столь похожие на змею по своей форме, также соотносились с этим богом и назывались шонекуилли . Храмы в честь Эхекатля были круглыми, так как бог ветра мог дуть или дышать в любом направлении.
Индейские Кодексы, такие как Кодекс Коспи и Кодекс Борджиа , содержат ссылки на то, что Кетцалькоатль ассоциировался с планетой Венера, и при этом описывают его разрушительную силу. В Кодексе Маглиабечиано Кетцалькоатль ассоциируется с Тлалоком – Богом Воды и Дождя. В Венском Кодексе Кетцалькоатль изображается как бдительный юноша, сидящий у ног «Изначального», Дуальной божественности. Он мог также упоминаться как Якатекутли – Повелитель Головного Отряда, или как Тот, кто идет впереди, как Якаколиуки – Тот, У Кого Орлиный Нос или как Якапитцауак – Заостренный Нос. Мог также почитаться под именами Наш Преподобный Принц и Оцелокоатль – Воплощение Черной, или Ночной, Формы. В переводе Кодекса Маглиабечиано, выполненном культурологом Буном, Кетцалькоатль упоминается как сын Миктлантекутли , Повелителя Мира Мертвых. Бун в своей работе приводит одну любопытную легенду, связанную с Кетцалькоатлем. Однажды, вымыв руки, Кетцалькоатль тронул свой пенис и, пролившись, семя его упало на камень. От союза семени и камня родилась летучая мышь, которую другие боги послали укусить Богиню цветов Шочикецаль. Летучая мышь откусила кусочек вагины Богини цветов, пока та спала, и принесла его богам. Те обмыли его водой и из этой воды выросли «цветы с плохим запахом». Эта же летучая мышь отнесла кусочек плоти богини затем Миктлантекутли, который тоже обмыл его, и из воды, которую он использовал, выросли «цветы с хорошим запахом». Индейцы назвали их шочитрил. Кетцалькоатль часто изображался держащим шип, используемый для пускания крови. Предполагают, что именно он создал прецедент самопожертвования, став предшественником всех последующих человеческих жертвоприношений. Он пустил себе кровь в честь Камаштли (синоним Мишкоатляl), которого ацтеки почитали как отца Кетцалькоатля. Главное святилище Кетцалькоатля находилось в Чолyле (Мексика). Имя Кецалькоатль стало титyлом веpховных жpецов, пpавителей pеального Толлана (Тyлы).

Кукулькан

Кукулькан - «крылатый змей», в мифологии майя – одно из главных божеств. Кукулькан – бог четырех Святых Даров – огня, земли, воздуха и воды; и каждый элемент был связан с божественным животным или растением: Воздух – Орел, Земля – Кукуруза, Огонь – Ящерица, Вода – Рыба. В рукописях и скульптуре майя, Кукулькан представлен по крайней мере шестью символическими образами. В основном это образ змея. Он также изображался в виде орла, ягуара, крови, раковины улитки, и наконец как флейта, сделанная из костей.
Кукулькан представляет хорошие и злые силы, подобного парадигме -яна восточных религий. Ко времени испанского завоевания (XVI в.) в нём слились легенды об историческом лице – предводителе тольтеков (вторгшихся в X в. на Юкатан), который считал себя имперсонатором Кукулькана (Кецалькоатля), и тольтекские представления об этом божестве, а также более древние верования майя в связанных с культом дождя облачных змеев. В результате синкретических процессов Кукулькан у поздних майя почитался в качестве бога ветра, подателя дождей, бога планеты Венера, основателя нескольких царских династий и крупных городов. Кукулькан изображался в виде змея с человеческой головой. Согласно некоторым мифам майя, мир создан парой богов – Кукульканом и Хуроканом. Хурокан – бог природного начала и всех буйных природных сил. Он – «сердце гор» – бог земных недр, пещер, землетрясений, вулканов; бог огня, но, вместе с тем, холода, севера, льда; он бог тьмы, ночного звездного неба; он – бог доблести, чтобы испытать мужество молодых воинов он вызывал их ночью на бой в облике ягуара. Кукулькан считался доброжелательным божеством. Он обучил людей земледелию, рыболовству, различным наукам, дал им календарь, письменность, изобрел церемонии и кодекс законов. В истории майя культ Кукулькана трансформировался в своего рода культ благородства, ему приносились в жертву индейцы, выбранные только из класса знатных, и все это было обставлено с высочайшей степенью торжественности. Такое обилие функций, ролей и значений образа Кукулькана можно объяснить древностью культа его почитания.

Мецтли

Мецтли , в мифологии ацтеков – бог Луны. Согласно мифу, первое время после появления на небе Луна светила так же ярко, как Солнце, пока один из раздражённых этим богов не бросил в неё кроликом. С тех пор Мецтли часто изображается в виде диска чёрного цвета или сосуда с водой, на котором находится кролик.

Миктлантекутли

Миктлантекутли – владыка царства мёртвых. В мифологии ацтеков бог загробного (подземного) мира и преисподней, изображался в виде скелета или с черепом вместо головы с торчащими зубами; его постоянные спутники – летучая мышь, паук и сова. Его жена – Миктлансиуатль. Согласно мифам, Кетцалькоатль спустился в 9-ю преисподнюю к Миктлантекули за костями умерших, чтобы создать новых людей. Зная, что Миктлантекутли недоверчив и склонен к обману, Кетцалькоатль, получив просимое, бросился бежать. Рассерженный Миктлантекутли преследовал его и приказал перепелу напасть на бога-творца. Торопясь, Кетцалькоатль споткнулся, упал на кости, переломал их и с трудом ускользнул из преисподней, унося добычу. Окропив кости своей кровью, Кетцалькоатль создал людей, но так как сломанные кости были разных размеров, то мужчины и женщины различаются по росту.

Мишкоатль

Мишкоатль – «облачный змей», «белый облачный змей». Первоначально у чичимеков Мишкоатль был божеством охоты, почитавшимся в виде оленя. Позже у ацтеков связывается с культами Уитцилопочтли и Кетцалькоатля и рассматривается как прародитель племён науа. Иногда в мифах он является ипостасью Камаштли – он разжёг первый огонь, использовав для этого небесный свод, который раскрутил вокруг оси как сверло. Он сын Сиуакоатля и отец Шочикецаль, а также Уицилопочтли, рождённого от Коатликуэ. Изображался с копьеметалкой (атлатль) и дротиками в руках. Он убил Ицпапалотль (»обсидиановую бабочку»).

Синтеотль

Синтеотль – «божество кукурузы». В мифологии ацтеков – молодой бог кукурузы. Является сыном Тласольтеотль и, иногда, упоминается в качестве мужа Шочикецаль. Обычно изображался в виде юноши с наполненной кукурузными початками сумкой за спиной и палкой-копалкой или початками в руках. В некоторых мифах выступает в женском облике. В древности, до ольмеков, Синтеотль почитался у всех жителей Мезоамерики под разными именами; ацтеки заимствовали его культ у хуастеков. Он считался покровителем земледельцев.

Тескатлипока

Тескатлипока – в мифологии ацтеков и майя один из трех главных богов; покровитель жрецов, наказывающий преступников, повелитель звезд и холода, владыка стихий, вызывающий землетрясения; он бог-демиург и одновременно разрушитель мира. Бог ночи и всего материального в мире, бог северной стороны света. Он носит с собой магическое зеркало Итлачиаякуе - «Место, откуда он смотрит», которое кадит дымом и убивает врагов, и поэтому его называют «дымящееся зеркало». Ещё в этом зеркале он видит всё, что творится в мире. А в правой руке он держит 4 стрелы, символизирующие наказание, которое он может наслать на грешников людей. Как владыка мира и естественных сил являлся оппонентом духовного Кецалькоатля и иногда выступал в роли искусителя людей. Наказывая зло и поощряя добро, он испытывал людей искушениями, пытаясь спровоцировать их на совершение греха. Также он был богом красоты и войны, покровителем героев и красивых девушек. Однажды он соблазнил богиню цветов Шочикецаль, жену бога Шочипилли, т.к. она была очень красивой, под стать ему самому. Ещё довольно часто его воспринимали как колдуна, изменяющего образы и бога мистических сил. Также Тескатлипока имеет следующие ипостаси: Мойокояцин - «Непостоянный творец», Титлакауан - «Он, чьими рабами мы являемся», Мокекелоа - «Пересмешник», Мойокояни - «Создатель самого себя», Ипалнермоани - «Владыка Близлежащего и Ночи» и Науакуе - «Ночной Ветер».

Тлалок

Тлалок - «заставляющий расти», бог дождя и грома, сельского хозяйства, огня и южной стороны света, повелитель всех съедобных растений; у майя – Чак, у тотонаков – Тахин, у миштеков – Цави, у сапотеков – Косихо-Питао. Его культ получил распространение со 2 в. до н.э., потеснив более древний культ Кетцалькоатля. Ягуаролицый бог Тлалок изображался антропоморфным, часто с глазами совы или кругами (в виде стилизованных змей) вокруг глаз (иногда такие круги помещались на его лбу), с клыками ягуара и змеиными завитками перед носом. На голове Тлалока – зубчатая корона, тело – чёрного цвета, в руках – змееподобный, усаженный зубами посох (молния) или стебель маиса, или кувшин с водой.
По представлениям ацтеков, Тлалок – по природе благодетельное божество, но может вызвать наводнения, засухи, град, заморозки, удары молнией. Считалось, что он живёт на вершинах гор или во дворце над Мексиканским заливом, где образуются облака. В его жилище, на внутреннем дворе, в каждом из четырёх углов стоит по большому кувшину, в которых содержатся благотворящий дождь, засуха, болезни растений и разрушительные ливни (поэтому Тлалок изображался иногда в виде кувшина). Жрецы считали его единым божеством, но, по более ранним народным представлениям, существовало множество отдельных карликообразных Тлалоков (»мальчиков дождя»), владычествовавших над дождём, горными вершинами, градом и снегом; в их ведении были и реки, и озёра. С Тлалоком были связаны лягушки и змеи. Тлалок насылал на людей ревматизм, подагру и водянку. Поэтому в Тлалокан (его владение на небе) попадали убитые молнией, утопленники, прокажённые и подагрики. В Тлалокане было изобилие воды, пищи и цветов. Первой женой Тлалока была Шочикецаль, а затем Чальчиутликуэ; и по некоторым мифам он считается отцом бога луны Теккистекатля. Изображения Тлалока бесчисленны, так как он пользовался необычайно широким почитанием. Ацтеки совершали обряды в его честь на глубоких омутах озера Тескоко. Каждый год ему приносили в жертву множество детей, топя их в воде. На горе Тлалок, близ Теночтитлана, была воздвигнута большая статуя Тлалока из белой лавы с углублением в голове. В дождливое время года туда вкладывались семена всех съедобных растений. Тлалок был владыкой третьей из пяти ацтекских мировых эпох.
Весьма интересны и религиозные обряды ацтеков. Важнейшей частью ацтекского ри-туала было жертвоприношение, а наивысшей жертвой считалась человеческая кровь, ибо она по религиозным представлениям была "пищей богов". В ацтекских кодексах знак "кровь" иногда заменялся знаком "драгоценный камень" или знаком "цветок". Ацтеки считали своей святейшей обязанностью доставлять богам эту пищу - священную кровь, обладающую осо-бой магической силой. Её можно было жертвовать богам и по каплям, но несравненно более действенной жертвой считалось ритуальное убийство. Религиозный фанатизм был одним из главных мотивов ацтекских завоеваний. В бою ацтеки стремились не убить врага, а взять в плен. В их глазах неприятель, взятый в плен, имел значительно большую ценность - его можно было принести в жертву богам.
Подчас и сами ацтеки добровольно приносили себя в жертву, дабы обрести "блаженст-во в загробном мире". Люди, избранные священнослужителями для заклания, окружались большим почётом, особенно те из них, кто предназначался в жертву Тескатлипоке. Детей и женщин в жертву приносили редко.
Почести своим богам ацтеки воздавали также песнопением, танцами и обрядовыми ре-лигиозными драмами.

Тонатиу

Тонатиу – «солнце», Куаутемок – «нисходящий орёл», Пильцинтекутли – «юный владыка», Тотек – «наш вождь», Шипилли – «бирюзовый царевич». В мифологии ацтеков – бог неба и солнца, бог воинов. Тех, кто умирал на службе, впереди ждала вечная жизнь. Он управляет 5-й, нынешней мировой эпохой. Изображался в виде юноши с лицом красного цвета и пламенными волосами, чаще всего в сидячей позе, с солнечным диском или полудиском за спиной. Для поддержания сил и сохранения молодости Тонатиу должен каждый день получать кровь жертв, иначе во время путешествия ночью по подземному миру он может умереть, поэтому каждый день его путь до зенита сопровождался душами, принесённых в жертву воинов, павших в боях. По представлениям ацтеков, вселенная пережила несколько эр, во время которых солнцем были различные боги. В текущей, пятой эре, им стал Тонатиу под календарным именем Науи Олин (»Четыре движения»). О происхождении солнца у ацтеков имелось несколько мифов, наиболее распространённым был следующий. После сотворения мира (или в начале пятой эры) собрались боги, чтобы решить, кто из них станет богом солнца. Для этого они развели костёр, куда должен был броситься избранный, но все боялись страшного жара. Наконец, Нанауатль (»Усыпанный бубонами»), страдая от страшной болезни, кинулся в пламя, где «начал потрескивать, как жарящееся на угольях мясо». За ним последовал Текистекатль (»Находящийся в морской раковине»), трижды пытавшийся до Нанауатля прыгнуть в костёр, но отступавший от невыносимого жара. Нанауатль стал солнцем, Текистекатль – луной – богом Мецтли. Первое время луна светила также ярко как солнце, пока один из раздражённых этим богов не кинул в неё кроликом. С тех пор Мецтли изображается в виде чёрного диска или сосуда с водой, на котором находится кролик. Тонатиу – покровитель союза «воинов-орлов», его символ – орёл. Культ Тонатиу был одним из самых важных в ацтекском обществе.
В майяских городах, расположенных на севере Юкатана, жрецы провозгласили твор-цом мира бога Хунаб Ку. Этот бог-зиждитель имел сына Ицамну. А Ицамна, господин небес (возможно, вместе с богиней плодородия), являлся верховным богом майяского пантеона. Иногда Ицамну отождествлялся с солнцем. Ицамна якобы дал людям письменность и книги, он же распоряжается сменой дня и ночи. Понятно, что для майяских крестьян особо важное значение имел Чак, бог (или боги) дождя. Каждый из Чаков владел одной из четырёх сторон света и собственным цветом небес. Так, были Чак Шиб Чак (Красный Чак востока), Сак Шиб Чак (Белый Чак севера), Эш Шиб Чак (Чёрный Чак запада) и Кан Шиб Чак (Жёлтый Чак юга).
Следующим по рангу был бог кукурузы Йум Кааш, затем бог по имени Ах Пуч (бог смерти), майяское божество, которому, очевидно, приносились жертвы и которое изобража-лось в виде скелета. Шаман Эк - бог Полярной звезды, покровитель путешественников и купцов; далее весьма почитаемый Кукулькан, повелевавший ветрами. Из женских божеств юкатанские майя поклонялись Ишчель - богине женских работ и луны, а также Иштаб, по-видимому, богине самоубийств! Ведь, по представлениям майя, самоубийца обеспечивал се-бе прямую дорогу в "рай". С небом дело у майя обстояло в высшей степени сложно. Небо было не одно, а тринадцать, по-майяски они назывались Ошлахунтику. Небо над небом, и у каждого свой бог. Итак, над землёй было тринадцать небес, а под землёй - потусторонний мир, ад. И опять-таки не один. Этим подземным миром также правили боги - Болонтику. В девятом, самом тёмном и глубоком пекле владычествовал Ах Пуч. Собственный бог имелся и у каждого дня майяского календаря. Имели своих богов и все цифры от нуля до тринадца-ти.
Религиозный культ майя отличался невероятной разветвлённостью, а майяский ритуал был необычайно пышен. Жрецы, профессиональные церемониймейстеры, принадлежали к избранным, к верхушке общества. У майя отправлением религиозных обрядов в каждом из городов-государств руководил первосвященник - "князь змей".
Основным обрядом культа, особенно в последний период, были, так же как в Мексике, жертвоприношения, и прежде всего человеческие. О них многократно повествуют не только первые хронисты, но и настенная роспись в зданиях, и женские скелеты, найденные в сеноте Чичен-Ицы.
Майяский ритуал жертвоприношений был во многом аналогичен ацтекскому. Человека, предназначенного в жертву, жрецы обмазывали священной жертвенной краской, а на голову одевали специальный жертвенный "колпак". Потом его вели на вершину пирамиды. Четыре помощника первосвященника хватали жертву за конечности и клали навзничь на алтарь. За-тем приближался наком - церемониймейстер - и каменным ножом вскрывал жертве грудь. Стремительно вырвав из груди живое сердце, он передавал его главному чилану, а тот кро-вью из пульсирующего сердца окроплял изображение или статую бога, в честь которого со-вершалось жертвоприношение. Тело жертвы сбрасывали со ступеней пирамиды. Внизу дру-гие жрецы сдирали с трупа кожу, в неё облачался чилан и на виду у зрителей исполнял риту-альный танец. Затем тело жертвы либо сжигалось, либо - в том случае, когда умерший был мужественным воином, - разрезалось на множество мелких кусочков и поедалось знатью и жрецами, чтобы обрести достоинства покойного. Кровь у майя считалась "любимейшей пи-щей богов".
В самом деле, трудно себе представить, до какой жестокости доходила религия столь миролюбивого, культурного и эрудированного народа.

Уицилопочтли

Уицилопочтли, Вицлипуцли - “колибри юга”, “колибри левой стороны”. Первоначально был племенным богом ацтеков (колибри часто выступает как олицетворитель солнца у многих индейских племён Центральной Америки). Уитцилопочтли обещал ацтекам, что приведёт их в благословенное место, где они станут его избранным народом. Это произошло при вожде Теноче. Позже Уитцилопочтли вбирает в себя черты более древних богов, а также черты бога солнца Тонатиу и Тецкатлипоки (иногда выступает как его двойник). Он становится богом голубого ясного неба, молодого солнца, войны и охоты, специальным покровителем, народившейся ацтекской знати. В некоторых вариантах мифа, Уитцилопочтли связывается со старыми божествами плодородия. Во время устраивавшихся два раза в год торжественных праздников изготовлялось огромное изображение Уитцилопочтли из хлебного теста с мёдом; это изображение после религиозных обрядов разламывалось на куски и съедалось всеми участниками праздника. В других мифах Уицилопочтли у ацтеков – бог войны, которому приносили самые зверские, кровавые человеческие жертвы. Он ежедневно сражается с силами ночи и тьмы, не позволяя им проглотить солнце; отсюда его связь с культовыми объединениями “воинов-орлов”. Уитцилопочтли изображался антропоморфно в шлеме, имеющем форму клюва колибри, сделанного из золота, со щитом в левой руке, украшенном пятью белыми пуховыми шариками в форме креста и торчащими из него четырьмя стрелами, и луком или копьеметалкой и дротиками. В правой руке он держит дубинку в виде змеи, раскрашенную в голубой цвет. На запястьях у него золотые браслеты, а на ногах голубые сандалии. Ещё его изображали в виде колибри, либо с перьями колибри на голове и на левой ноге, и с чёрным лицом, держа в руках змею и зеркало. Он – сын Коатликуэ. По легенде, он отрубил своей сестре Койольшауки голову и забросил на небо, где она стала луной. Уитцилопочтли – одно из более почитаемых ацтеками божеств; ему приносились кровавые человеческие жертвы; в честь Уитцилопочтли сооружён храм в Теночтитлане. Святилище на вершине этого храма называлось Лиуикатль Шошоуки (Lihuicatl Xoxouqui) “Голубое небо”. Дуран повествует о том, что в храме стояла деревянная статуя сидящего Уицилопочтли на голубой скамейке. По углам скамейку подпирали змеи. Головной убор у статуи был выполнен в форме клюва птицы. А перед его ликом всегда вывешивалась занавеска, свидетельствующая о почтении к нему. В Тескоко, также как и в Теночтитлане, на вершине главного храма были два святилища – посвящённые Тлалоку и Уицилопочтли. Статуя в святилище изображала юношу покрытого плащом из перьев с ожерельем из жадеита и бирюзы, и с многочисленными золотыми колокольчиками. Статуя была деревянной, тело покрыто голубой краской, а лицо было разрисовано полосками. Волосы были исполнены из орлиных перьев, а головной убор из перьев кецаля. На его плече была выдолблена голова колибри. Его ноги были разукрашены и декорированы золотыми колокольчиками. В руках он держал копьеметалку с дротиками и щит, украшенный перьями и покрытый золотыми полосками.

Чак

Чак, Чаак («топор») – важное божество в пантеоне богов цивилизации майя доколумбовой эпохи. В мифологии майя – бог дождя, грома и молний. Предполагается что, первоначально Чак, был богом очищения леса (вырубки под поля), позднее стал богом дождя и воды, а также божеством агрокультуры. Наиболее характерными чертами в изображении этого бога являются: длинный нос, топоры-кельты из змей, выбегающие из уголков рта змеи, тело как правило, голубого цвета. Обычные атрибуты Чака – топор, пылающий факел (символ сжигания срубленных деревьев) или сосуды с водой.
Чак почитался как в единственном, так и во множественном числе. Четыре ипостаси Чака связаны со сторонами света и цветовой символикой: красный Чак востока, белый Чак севера , чёрный Чак запада, жёлтый Чак юга .
В дошедших до нас преданиях майя часто упоминаются Чаки, живущие в лесах, пещерах, сенотах.
Почитание традиций, связанных с культом Чака до сих пор сохранилось у юкатанских майя. На Юкатане и в наше время проводится церемония вызывания дождя под названием чачак. В мифологии ацтеков Чаку соответствует бог Тлалок.
Божество Чак не связано с скульптурными статуэтками или алтарями майя постклассического периода, известными как «Чак Мооль». Собственно, имя «Chac Mool» предложено архивариусом 19-ого столетия Огюстом Ле Плонгеоном, где «chac» относительно соответствует юкатанскому слову chak, означавшему «красный» или «большой».

Шипе Тотек

Шипе Тотек - “Наш владыка со снятой кожей”, “Наш вождь ободранный”, Тлатауки Тецкатлипока – “Красный Тецкатлипока”, Ицтапальтотек – “Наш вождь плоского камня”. В мифологии ацтеков – божество, восходящее к древним божествам весенней растительности и посева, покровитель золотых дел мастеров. Мистический бог сельского хозяйства, весны и времён года. Шипе-Тотек был связан как с весенним обновлением природы, так и со сбором урожая и с опьяняющим напитком октли. Его символ смерть и перерождение природы. Для прироста и маиса, и людей, он разрезал свою плоть и предлагал её народу в качестве пищи (прямо как посаженные семена маиса, сбрасывающие с себя верхнюю оболочку перед тем как прорасти). После того, как он сбрасывает с себя старую кожу, он появляется обновлённым, блестящим и золотистым богом. В его честь каждый год в начале весны приносили людей в жертву. У всех народов Центральной Америки существовал такой праздник с обрядом жертвоприношения Шипе-Тотеку, на котором жрецы, облачившись в кожу принесённого в жертву людей, торжественно танцевали вместе с воинами, захватившими пленных. Эти ритуалы символизируют перерождение земли. Шипе-Тотек был также богом западной стороны света. Считается, что это он насылает на людей болезни, эпидемии, слепоту и чесотку. Чаще всего он изображался в куртке из содранной человеческой кожи, зашнурованной на спине; от локтей свисают руки жертвы с растопыренными пальцами. На лице маска из человеческой кожи (характерны получающиеся из-за этого двойные губы), на голове – коническая шапка с двумя украшениями в виде ласточкиного хвоста, в руках – фигурный жезл с погремушкой наверху и щит. В процессе синкретизации Шипе-Тотек слился с Тецкатлипокой в виде его красной ипостаси. Сапотеки считали его покровителем своей нации. Согласно Саагуну, культ Шипе-Тотека происходил из Сапотлана , город в штате Халиско .

Юм Кааш

Юм Кааш — «владыка лесов». В мифологии майя молодой бог кукурузы, известен также под именем Иум-Виила. Изображался в виде юноши или подростка с головой, переходящей в початок, или с волнистыми, зачёсанными наверх волосами, подобными листьям маиса. Культ Юм Кааша в классический период культуры майя был очень популярен. Довольно часто умерший правитель в загробном мире изображался в виде молодого бога маиса, что символизировало воскрешение и возрождение жизни. В постклассический период являлся богом жизни и плодородия. В мифологии ацтеков ему соответствует бог Сентеотль.

[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку] - тут с картинками

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 11:04 am

Пантеон ацтекских богов


1.Бочика - в противоположность Чибчакум - является богом и правителем богатых людей и знати.

2.Текуксистекатль - В мифах древних индейцев - бог Луны. "властитель раковин"

3.4. Тескатлипока - В мифологии индейцев центральной америки - бог ночи, войны, холода, наказаний. Является покровителем жрецов и разбойников. Выступает главным противником бога Кецалькоатля, с которым вступает в борьбу за обладание миром.

5.Ягуаролиций бог ацтеков Тлалок обитал высоко в горах, в Тлалокане, где собирал облака и грозовые тучи. Он обрушивал на землю то живительные дожди, то разрушительные ливни, град, молнии, а то вообще оставлял людей без воды. И тогда их одолевали болезни, голод. В Тлалокан попадали души утопленников, больных ревматизмом, подагрой, пораженных молнией.

6.Тласоль - Теотль - богиня плодородия, сексуальных грехов и покаяний

7.Ацтекская богиня Земли Тлальтекутли вид имела весьма устрашающий. По словам А.Теве, Тальтекутли - огромная.ю покрытая шерстью лягушка с острыми когтями на лапах - "была полна во всех суставах головами и ртами, которыми она кусала, как дикий зверь".
Давным - давно, когда во Вселенной существовало только Небо и Вода, боги решили создать Землю.Но из чего ее сделать? И тогда решительный бог Кецалькоатль с помощником схватили Тлальтекутли и разорвали ее на две части. "И из одной половины, - сообщает далее А.Теве, - они сделали Землю, а другую унесли обратно на небо.
Остальные боги были очень рассержены, и, чтобы вознаградить Тлалтекутли за ущерб, который был ей нанесен, все боги спустились с небес ее утешать и приказали, чтобы из нее произрастал всякий необходимый плод для жизни людей, и для того, чтобы это было, сделали из ее волос деревья, цветы и травы, из кожи - маленькую траву и маленькие цветы, из глаз - колодцы, источники и маленькие пещеры, из ее рта - реки и большие пещеры, из носа - долины, из плеч - горы.
С тех пор Тлальтекутли почиталась в Мексике как богиня Земли ("текутли" - значит "владыка") Иногда ее изображали не суставоголовой лягушкой, но все равнодовольно страшным существом - в виде помеси жабы и крокодила.

8.Тонатиу - и у ацтеков и у майя был богом солнца. То что он изображался с высунутым языком, является символом, того что он дает дыхание жизни.

9.Кецалькоатль В мифологии индейцев центальной Америки одно из главных божеств, творец мира, человека и всех живых существ. Он считался создателем благ цивилизации и религиозных обрядов. Ему поклоняются как покровителю наук и жречества. Кецалькоатль добыл людям зерна маиса, превратившись в муравья и выкрав их из муравейника. Против господства над миром Кецалькоатля восстает бог Тескатлипока. Дав Кецалькоатлю выпить опьяняющего напитка, он оказывается причиной нарушения опьяневшим богом своих же собственых законов. В качестве наказания Кецалькоатль отправдяется в восточную страну, откуда обещает когда-нибудь вернуться. По другим сказаниям, там он находит свою смерть.
У индейцев майя Кецалькоатль назывался Кекульканом. Изображался он в виде пернатого змея с человеческой головой. Впрочем число изображений Кецалькоатля огромно, самое раннее относится к VIII-V векам до нашей эры

10.Могучая богиня ацтеков Коатликуэ олицетворяла многочисленные ужасы Вселенной. Огромная статуя богини, внушающая страх, сохранилась в Мехико. Вместо одной головы на человеческом туловище у Коатликуэ - две змеиные, на шее - ожерелье из отрубленных рук и вырваных сердец, на ногах - острые звериные когти, одежда богини сплетена из свившихся змей...
И впрямь жуткое зрелище являла собой Мать всех ацтекских богов.

11.Куичи-Радуга - очень почитаемая богиня. Особенно ее любили женщины из чего можно сделать вывод что она является женским божеством.

12.Патекаль («он из страны лекарств»), в мифологии ацтеков божество, олицетворение трав и корней, необходимых для приготовления вина октли, муж богини агавы Майяуэль. Изображался с топором и щитом или с листом агавы и копательной палкой в руках. Первоначально был божеством хуастеков, одного из племён майя.

13. Уицилопочтли у ацтоков - Бог войны, которому приносили самые зверские, кровавые человеческие жертвы. Так же он бог солнца, неба и покровитель охоты. Он ежедневно сражается с силами ночи и тьмы, не позволяя им проглотить солнце. Изображался в виде человека в шлеме, со щитом и вооруженного луком.

14.Майяуэль, в мифологии ацтеков первоначально одна из богинь плодородия, а затем богиня агавы и изготовлявшегося из нее опьяняющего напитка октли. Изображалась в виде женщины с 400 грудями.

15.Макуильшочитль («пять – цветок»), Шочипилли («владыка цветов»(, в мифологии ацтеков бог весенней растительности, любви, цветов, веселья, игры в мяч, сын Тласольтеотль. Изображался в виде юноши, сидящего среди цветов и бабочек, со скипетром в руках, увенчанным сердцем. Макуильшочитль считается покровителем художников, певцов, ткачей, музыкантов и игроков в мяч.

16.Миклантекутли - в мифологии индейцев - бог преисподней и мертвецов. Миклантекутли изображался в виде скелета или человека с черепом вместо головы, его спутники — летучая мышь, паук и сова. Согласно мифу, Кецалькоатль спустился в девятую преисподнюю к Миклантекутли за костями умерших, чтобы создать новых людей. Зная, что Миклантекутли недоверчив и склонен к обману, Кецалькоатль, получив просимое, бросился бежать. Рассерженный Миклантекутли преследовал его и приказал перепелу напасть на бога-творца. Торопясь, Кецалькоатль споткнулся, упал на кости, переломал их и с трудом ускользнул из преисподней, унося добычу. Окропив кости своей кровью, Кецалькоатль создал людей, но так как сломанные кости были разных размеров, то мужчины и женщины различаются по росту.

17.Сиуакоатль («женщина-змея»), Тонацин («наша мать»), одно из древнейших божеств в мифологии индейцев Центральной Америки, у ацтеков — богиня земли, деторождения и войны, мать Мишкоатля. Изображается в виде молодой женщины с ребёнком на руках или в белой одежде, с черепом вместо головы, вооружённая копьеметалкой и щитом; иногда двухголовой. Сиуакоатль — покровительница повивальных бабок, повелительница сиуатетео — духов женщин, умерших при первых родах. Культ Сиуакоатль был особенно популярен в ипостаси Тонацин.

18.Чибчакум - Буквально "опора людей чибча" В мифологии древних ацтеков он является богом , покровителем и защитником простого народа.

19.Чикомекоатль - Женщина, из шеи которой вместо человеческой головы веером тянуться семь змей, - так представляли себе ацтеки богиню кукурузы. Имя ее означает в переводе "семиголовая змея".

20.Шилонен - в мифологии индейцев богиня молодого маиса.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)


Последний раз редактировалось: Дедушка Шиповник (Сб Янв 07, 2012 4:51 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 11:23 am

Древние боги Мексики

[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть это изображение]

Вы ещё сомневаетесь в существовании внеземных цивилизаций? Считаете всё это сказочками из фантастических фильмов и комиксов?

Если инопланетяне существуют и посещают Землю, то они прилетали и раньше. Нужно только найти доказательства их пребывания в древности. Ведь не может же так быть, чтобы совсем ничего не осталось. Вы будете удивлены, но подобные доказательства на самом деле уже найдены.

Дело было в 1975-м в Мексике, в древнем религиозном центре Чолула (Cholula), расположенном в ста двадцати километрах к юго-западу от Мехико-Сити.

Испанские конкистадоры, любившие разрушать всё на своём пути,
почему-то оставили Чолула, только развалили верхние части индейских храмов и поставили там свои католические часовни. Соответственно, этот город весьма привлекал историков и археологов. Оставалось только найти и сфотографировать останки двух древних богов, мужчину и женщину, которые когда-то сошли с неба, чтобы стать учителями туземцев.

Они прибыли, по разным подсчётам, между девятисотым и трёхсотым годами до нашей эры. Эту пару оставили на Земле другие боги — специально для того, чтобы было кому учить аборигенов, как следует организовать общество и создать культуру. И учителя оказались хорошими — древние тольтеки действительно всё сделали. Да так, что учёные по сей день удивляются уровню их развития.

Почему двое пришельцев были обречены дожить свой век и умереть на чужой планете? Кто знает. Может, они были изгнанниками, которые в чём-то провинились. Чтобы не строить тюрьмы и концлагеря вроде ГУЛАГа, высокоразвитые цивилизации придумали другое наказание — ссылку в дикие места.
Или, возможно, эти двое сами были какими-нибудь миссионерами, увлечёнными идеей нести свет знаний отсталым народам.
Так или иначе, но их почитали как настоящих богов, научивших тольтеков математике, астрономии, выплавке бронзы, ирригации, архитектуре... В общем, многому.

Далее события развивались драматически. Прибыли другие «боги», непохожие на предыдущих, и убили учителей. Видимо, им страшно не понравилось, что кто-то способствует развитию земной цивилизации.
Осиротевшие тольтеки похоронили тела своих кумиров внутри храма, возведённого специально в честь небесных наставников. С этого момента поклонялись останкам, образовался культ, просуществовавший очень долго.

Затем кто-то вынул кости и выставил на всеобщее обозрение в преддверии храма, упаковав останки в стеклянный гроб. В котором они и были сфотографированы Робертом Конноли во время его кругосветного путешествия, имевшего своей целью сбор материалов и древних цивилизациях. Обнаружение черепов явилось чем-то вроде «побочного результата» предпринятого вояжа.
Позже Роберт Конноли опубликовал фото на лазерном диске «Поиск древней мудрости» (Robert Connolly, "The Search For Ancient Wisdom", Cambrix, 1-800-992-8781, in 1995).

А что же научный мир, спросите вы. Это ведь настоящая сенсация — совершенно ясно видно, что скелеты не являются человеческими, хотя и похожи.
Ничего, отвечу вам. Полное молчание. Ни публикаций в научных журналах, ни телепередач, ни документальных фильмов. Поскольку отрицать наличие инопланетных останков не представляется возможным, то просто закрывают на них глаза — и велят делать то же самое учёным.

То есть, по сей день никто не провёл исследований, не попытался определить ДНК, не осуществил радиоуглеродный анализ. Официальной науке подобные сенсации не нужны.
Что ж, раз уж так получается, то за дело надо браться энтузиастам. В 1996-м черепа обследовал Лумир Дж. Джанку (Lumir G. Janku).

«Оба образца граничат с биологической невозможностью. Единственным объяснением может быть неотения (способность продлевать период взросления и время роста), с помощью которой удалось превзойти размеры головы, характерные для обычного человека. Это также означает, что длительность жизни таких существ превышает значение для людей современного типа...» — говорит Дж. Джанку. — «Нет совершенно никаких оснований полагать, что к наблюдаемым последствиям могли привести какие-либо механические воздействия, повреждения голов. Аномальные размеры черепа иногда встречаются и у современных людей, но параметры остаются в рамках, характерных для нашего биологического вида. Самый большой объём мозга, задокументированный в медицинской литературе, достиг 1820 кубических сантиметров, но форма головы всё равно являлась нормальной. Кроме того, необходимо упомянуть, что врождённые дефекты всегда, без исключений, приводят к печальным последствиям ещё в юном возрасте. Природа в подобных случаях безжалостна к отклонениям от нормы. А эти существа были явно зрелыми, взрослыми.»

Да, действительно, головы у пары пришельцев огромные, а объём мозга должен был превышать человеческий более чем вдвое. У человека среднее значение — 1400 кубических сантиметров, а двух пришельцев — более 3000.

Ещё нужно обязательно отметить, что вытянутые черепа, найденные в Латинской Америке, являются человеческими. Обычно их рассматривают в общем контексте с инопланетными, хотя такой подход является неверным.
Вытянутая форма головы образовывалась в результате того, что дети знатных родителей носили специальные широкие обручи, и рост происходил только в одном направлении. В случае же с парой пришельцев, никакой удлинённой формы не наблюдается.

Да, представьте себе, такие вот дела. Ну и как после этого можно с уверенностью утверждать, что инопланетян в природе не существует и они никогда к нам не прилетали?

(с) [Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 12:16 pm

Ометеотль

1

Это — один из наиболее великих, древних и загадочных богов нагуа. В гимне, посвященном ему, сказано:

Мать богов, отец богов, старый бог,
распростертый в центре земли,
заключенный в бирюзовую темницу.
Тот, который находится в водах цвета голубой птицы,
тот, который скрыт облаками.
Старый бог, который живет среди теней из мира мертвых,
Господин огня и года.


Здесь подчеркивается двойственность, дуальность Ометеотля: он и мать, и отец богов. В то же время он присутствует не только в центре земли (читай — Вселенной?), но и в воде, воздухе, в царстве мертвых, а также повелевает огнем и временем.

В другом тексте содержится намек на то, что идеи разрабатывал, по-видимому, жрец Кецалькоатль:

И рассказывают, и говорят, что Кецалькоатль, взывая, делал своим богом нечто в глубине неба. К той, у которой юбка из звезд, к тому, кто заставляет светиться вещи. Госпожа нашей плоти, Господин нашей плоти; та, которая одета в черное, тот, который одет в красное; та, которая поддерживает землю, тот, который покрывает ее хлопком.

И туда обращал он свои призывы, как было известно, по направлению к месту дуальности, месту девяти перекладин, из которых состоит небо...


Двойственная основа мира, соединение в верховном боге и женского, и мужского начала, позволяет предполагать дальнейшее порождение новых сущностей, новых богов. Правда, двойственность мира предстает более поэтической, чем натуралистической, ибо Госпожа плоти связывается с ночью, звездным небосводом, подземельем, а Господин плоти — с днем, солнечным светом, растительностью и плодородием полей.

В данном тексте говорится о девяти небесах, но чаще всего их насчитывали тринадцать. Согласно верованиям ацтеков, на тринадцатом небе находится владыка мира Ометекутли. Однако в этих более поздних представлениях философские идеи жреца Кецалькоатля выхолощены и упрощены. У ацтеков главным воплощением Ометекутли был Тонакасиуатли («Владыка нашего существования»), имевший жену Тонакасиуатль, которые являлись и творцами мира, и пер-вопредками людей.

Надо заметить, что до нас дошли только сравнительно поздние предания, в которых верховный жрец Кецалькоатль предстает мифическим персонажем, а на его представления о мире и человеке накладываются более поздние взгляды, нередко опровергающие его идеи. Восстановить истину в таких условиях чрезвычайно трудно, и это — дело специалистов.

2

ометеотль — первое божество, явившееся миру, согласно представлениям ацтеков (мифическое)

3

Ометеотль, бог двойственности у науа, считался самым первым, двуполым творцом, кто соединил мужские и женские начала.
На странице 61v Кодекса Борджиа Ометеотль изображён воином, одетым в юбку и другие женские предметы одежды, в позе, символизирующей роды, и рожающим ребёнка, символически изображённым нефритовым шариком.
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]

4

ОМЕТЕОТЛЬ (культура Центральной Америки)
Первое божество, явившееся миру, согласно представлениям ацтеков. Ометеотль («два бога») фактически воплощал божественную пару (Ометекутли — муж, Омецихуатль — жена), управлявшую высшей небесной сферой Омейокан («обитель двойственности»). Дуалистический союз породил четырех великих богов: Уици-лопочтли, Тескатлипоку, Кецалькоатля и Шипе-Тотека. К этой четверке присоединились Тлалок и его супруга Чальчиутликуэ.

5

Пантеон науа включал множество божеств, точное число к-рых неизвестно, тем не менее можно выделить 4 группы. 1-ю составляют Ометекутли («господин двойственности») и Омесиуатль («госпожа двойственности») - пара первопредков, прародителей всего живого, часто сливавшихся в одно безличное двуполое начало Ометеотль, порождающее мир. В нек-рых мифах Ометеотль сливался с Шиутекутли («бирюзовый владыка») - древним богом огня, очевидно, теотиуаканского происхождения. Возможно, антропоморфизация Ометеотль - следствие испан. влияния, поэтому выделение первопредков в отдельную группу нередко оспаривается.

6

На рубеже нашей эры на территорию Мезоамерики проникают с севера кочевые племена науа. В их первоначальном пантеоне, кроме обожествлённых предков, большое значение имели охотничьи божества, тесно связанные с культом небесных светил. Всю вселенную науа представляли себе состоящей из 13 небес и 9 подземных миров. Небеса различались следующим образом: 1-е - небо луны, 2-е - звёзд, 3-е - солнца, 4-е - планеты Венеры, 5-е - комет, 6-е - чёрное или зелёное (ночное) небо, 7-е - голубое (дневное), 8-е - небо бурь, 9-е - белое небо, 10-е - жёлтое небо, 11-е красное небо, 12-е и 13-е - Омейокан, обиталище божества гермафродита Ометеотля (Омеотля). История вселенной, по науа, прошла через определённые циклы или периоды, сменяющие друг друга. Каждый из этих циклов имел своим правителем то или иное божество и заканчивался мировой катастрофой: пожаром, потопом, землетрясением и др.

Ацтэкский пантеон

1. Иламатекутли («старая владычица»), в мифологии ацтеков богиня, связанная с культом земли и маиса, первая жена Мишкоатля, одна из ипостасей богини земли и деторождения Сиуакоатль.

2. Ицпапалотль («обсидиановая бабочка»), в мифологии ацтеков богиня судьбы, связанная с культом растений. Первоначально была одним из божеств охоты у чичимеков. Изображалась в виде бабочки с крыльями, утыканными по краям обсидиановыми лезвиями, или в виде женщины с когтями ягуара на руках и ногах.

3. Иштлильтон («чёрное личико»), в мифологии ацтеков бог здоровья. Ему совершались жертвоприношения, когда ребёнок начинал говорить; больных детей лечили водой из кувшинов, стоявших перед статуей Иштлильтон.

4. Кецалькоатль - («змея, покрытая зелёными перьями» или «драгоценный близнец») В мифологии индейцев центальной Америки одно из главных божеств, творец мира, человека и всех живых существ. Он считался создателем благ цивилизации и религиозных обрядов. Ему поклоняются как покровителю наук и жречества. Кецалькоатль добыл людям зерна маиса, превратившись в муравья и выкрав их из муравейника. Против господства над миром Кецалькоатля восстает бог Тескатлипока. Дав Кецалькоатлю выпить опьяняющего напитка, он оказывается причиной нарушения опьяневшим богом своих же собственых законов. В качестве наказания Кецалькоатль отправдяется в восточную страну, откуда обещает когда-нибудь вернуться. По другим сказаниям, там он находит свою смерть.
У индейцев майя Кецалькоатль назывался Кекульканом. Изображался он в виде пернатого змея с человеческой головой. Впрочем число изображений Кецалькоатля огромно, самое раннее относится к VIII-V векам до нашей эры
Кецалькоатль имел много ипостасей, из которых наиболее важные: Эекатль (бог ветра), Тлауискальпантекутли (бог планеты Венера), Шолотль (бог близнецов и чудовищ), Се-Акатль и др. Кецалькоатль- сын Мишкоатля и Чимальмат. Первые изображения Кецалькоатля, обнаруженные в скульптуре ольмеков, относятся к 8-5 вв. до н. э. В этот период Кецалькоатль был олицетворением ветров с Атлантики, приносивших влагу на поля, и культурным героем, давшим людям маис. В 1-6 вв. н. э. культ Кецалькоатль распространился по всей Центральной Америке (см. Кукумац). Он стал верховным богом, творцом мира, создателем людей (см. в ст. Миктлантекутли) и основателем культуры. Кецалькоатль добывает людям пищу: превратившись в муравья, он проникает в муравейник, где спрятаны зёрна маиса, выкрадывает их и передаёт людям. Кецалькоатль научил людей находить и обрабатывать драгоценные камни, строить, создавать мозаики из перьев, следить за движением звёзд и вычислять даты по календарю. В этот же период у Кецалькоатля. появляются и функции покровителя жречества: по мифу, он является установителем жертвоприношений, постов и молитв. В последующий период Кецалькоатль вступает в борьбу со своим антиподом Тескатлипокой. Тескатлипока соблазняет старого Кецалькоатля, и тот нарушает свои же запреты: пьянствует, вступает в общение с сестрой. С его подданными - тольтеками происходят несчастья, вызванные тем же Тескатлипокой. Огорчённый Кецалькоатль покидает Толлан и удаляется в добровольное изгнание в страну Востока, где умирает, а тело его сжигают. По одному из мифов ацтеков, Кецалькоатль после поражения в Толлане удалился на плоте из змей в восточную заморскую страну Тлилан-Тлапаллан, обещав через некоторое время вернуться из-за океана. Поэтому, когда бородатые испанские завоеватели высадились на восточном побережье Мексики в год, посвящённый Кецалькоатлю, то первоначально ацтеки приняли предводителя испанцев Кортеса за возвратившегося Кецалькоатля.
Кецалькоатль изображался в виде бородатого человека в маске, с огромными губами, или в виде змеи, покрытой перьями. Число его изображений в рукописях и на памятниках скульптуры огромно. К ацтекам почитание Кецалькоатля пришло от хуастеков, поэтому в рукописях ацтеков он часто изображался в хуастекской одежде: высокая шапка из шкуры ягуара, такая же набедренная повязка, нагрудная пластина в виде большой раковины, плюмаж из перьев кецаля. Главное святилище находилось в Чолуле (Мексика). Имя Кецалькоатль стало титулом верховных жрецов, правителей реального Толлана (Тулы).

5. Коатликуэ - («она в платье из змей»), Коатлантонан («наша змеиная мать») Могучая богиня ацтеков, олицетворяла многочисленные ужасы Вселенной. Огромная статуя богини, внушающая страх, сохранилась в Мехико. Вместо одной головы на человеческом туловище у Коатликуэ - две змеиные, на шее - ожерелье из отрубленных рук и вырваных сердец, на ногах - острые звериные когти, одежда богини сплетена из свившихся змей...
Богиня земли и смерти, мать бога солнца Уицилопочтли. По мифу, Коатликуэ была благочестивой вдовой и жила вместе со своими сыновьями - Сенцон Уицнауа («400 южан-звёзд») и дочерью Койольшауки - богиней луны. Каждый день Коатликуэ поднималась на гору Коатепек («змеиная гора»), чтобы принести жертву. Однажды на вершине горы к ней упал с неба шар из перьев, который она спрятала за пояс; этот шар мгновенно исчез. Вскоре Коатликуэ почувствовала, что она беременна. Узнав об этом, дети пришли в ярость, и дочь посоветовала братьям убить опозорившую себя мать. Но дитя в чреве Коатликуэ обещало защитить её. Когда убийцы приблизились, Уицилопочтли, родившись, напал на них и обратил в бегство, а Койольшауки отрезал голову. Коатликуэ - олицетворение земли, из которой каждый день появляется солнце (Уицилопочтли), прогоняя луну и звёзды. Одновременно Коатликуэ - богиня смерти, т. к. земля пожирает всё живущее.

6. Майяуэль, в мифологии ацтеков первоначально одна из богинь плодородия, а затем богиня агавы и изготовлявшегося из нее опьяняющего напитка октли. Изображалась в виде женщины с 400 грудями.

7. Макуильшочитль («пять – цветок»), Шочипилли («владыка цветов»(, в мифологии ацтеков бог весенней растительности, любви, цветов, веселья, игры в мяч, сын Тласольтеотль. Изображался в виде юноши, сидящего среди цветов и бабочек, со скипетром в руках, увенчанным сердцем. Макуильшочитль считается покровителем художников, певцов, ткачей, музыкантов и игроков в мяч.

8. Мекстли - в ацтекской мифологии был лунным богом, ночи. Вероятно, он был тем же самым божеством как Юхултикетль - лунный бог мужского пола Текуксистекатль. Тот тоже боялся солнца, потому что то могло спалить его.
Ацтеки полагали, что Луна осуществляла контроль над людьми. Они полагал что в его голове (или на голове) располагается морская раковина, которая обозначала, что так же как и морское животное выползает из своей раковины, так и человек выходит из матери через матку, как из раковины, именно по этой причине он считался покровителем людей.

9. Миктлантекутли - («владыка Миктлана») в мифологии индейцев - бог преисподней и мертвецов. Миктлантекутли изображался в виде скелета или человека с черепом вместо головы, его спутники — летучая мышь, паук и сова. Согласно мифу, Кецалькоатль спустился в девятую преисподнюю к Миклантекутли за костями умерших, чтобы создать новых людей. Зная, что Миклантекутли недоверчив и склонен к обману, Кецалькоатль, получив просимое, бросился бежать. Рассерженный Миклантекутли преследовал его и приказал перепелу напасть на бога-творца. Торопясь, Кецалькоатль споткнулся, упал на кости, переломал их и с трудом ускользнул из преисподней, унося добычу. Окропив кости своей кровью, Кецалькоатль создал людей, но так как сломанные кости были разных размеров, то мужчины и женщины различаются по росту.

10. Мишкоатль («облачная змея»), Истак Мишкоатль («белая облачная змея»), Камаштли, в мифологии ацтеков бог звёзд и туч, отец Уицилопочтли и Кецалькоатля. Первоначально у чичимеков Мишкоатль был божеством охоты, почитавшимся в виде оленя. Позже у ацтеков связывается с культами Уицилопочтли и Кецалькоатля и рассматривается как прародитель племён науа. Изображался с копьеметалкой и дротиками в руках.
Мишкоатль так же ассоциировался с Млечным путем. Мишкоатль изображался с черной маской, а под глазами красные и белые полосы тростника. Мишкоатльl был одним из четырех детей Тонакатекутли.. Мишкоатль был первым, кто высек огонь из кремния. Эти события сделали Мишкоатль богом огня, наряду с войной, и охотой.
Куеколли (Quecholli), 14-ый, 20-дневный ацтекский месяц, был посвящен Мишкоатлю. Празднование в течение этого месяца состояли из охоты и пиров в сельской местности. Охотники наряжались в Мишкоатля, разжигали костры, чтобы жарить пойманну. добычу. Вместе с этим приносились и человеческие жертвы, мужчина и женщина, приподносились даром в жертву Мишкоатлю в его храме. Женщина убивалась как дикое животное - то есть, ей разбивали голову о камни четыре раза. Впоследствии, ей перерезали горло, и обезглавливали. Мужчина-жертва показывал ее голову толпе прежде, чем его тоже принесут в жертву, знакомым ацтекским способом: вырезанием сердца.
Наряду с божественным Мишкоатлем, некоторые ученые считают, что был и реальный прототип, известный как Мишкоатль. Считается, что он был правителем Чичимеков во время периода Тольтеков.

11. Нанауцин - По преданиям древних ацтеков - Бог Солнца. Бог с несчастной судьбой, необычайно смелый и отважный бог. Самый скромный из богов, пожертвовал собой в огне, чтобы солнце продолжило сиять на небе как на земле горит костер. Именно так он стал богом солнца. Нанауцин имеет в виду "полный ран". В старинной рукописи Борджиа Нанауцин представлен как человек, появляющийся в виде огоня, первоначально это интерпретировалось как иллюстрация канибализма..
В ацтекской мифологии вселенная была конечна и подвергалась постоянно смерти. Когда умирала одна, рождалась новая, новый век и новое Солнце. Нанауцин стал самым известным солнцем - пятым.
Предыдущими солнцами до Нанауцина были Кецалькоталь, Тескатлипока, Тлалок и Эхекатль, Боги не были удовлетворены тем миром и теми людьми, которых они создали. Тогда Кецалькоталь смешал прах предков с зерном и создал новых людей. Но никто из богов не хотел становиться пятым солнцем и брать на себя этот тяжелый труд. Боги решили, что это солне будет последним, и чтобы у людей было будущее кто то должен преложить свою жизнь. Нанауцин и Тесизтекатль сами предложили свои кандидатуры. Тесистекатль даровал богам за должность солнца богатые подарки, кораллы, вместо крови. А Нанауцин предложил только кровь и жизнь.
Боги развели большой костор, который горел в течении четырех дней. Тесизтекаль пытался первым впрыгнуть в огонь, но от страха потерпел неудачу. Тогда боги попросили Нанауцина попробовать войти в огоь. Ему было страшно, но не смотря на свой страх Нанацуин вошел в огонь. Глядя на такую храбрость Тесизтекатль бросается в огонь следом и у богов получаются два солнца в небе. Боги были очень разгневаны поступком Тесизтекатля, потому что он бросился в огонь лишь из за гордыни., тогда один из богов взял кролика и бросил его перед лицом Тесизтекатля и тот мгновенно превратился в луну, поэтому на луне можно увидеть тень в форме кролика
Солнце Нанауцин светло на небе но не могло перемещаться. Тогда боги признали, что это из-за них оно не может двигаться и им прийдется тоже умереть. Только тогда люди смогут жить на земле как положено. Бог Эхекэтль жертвует всеми богами, а затем с сильным ветром заставляет солнце начать перемещаться. После этого люди стали воздавать богам почести в память об их жертваху.
Важный аспект этой легенды - смерть богов. У ацтекских богов нет никакой реальной земной власти, потому что они мертвы, они только существуют в духовном мире, они даже должны использовать волшебное зеркало, сделанное из обсидиана, чтобы увидеть реальный мир - все они, кроме Эхекэтля. Эхекэть, ветер, становится символом сил природы: мы не можем видеть его, но мы можем чувствовать его власть.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)


Последний раз редактировалось: Дедушка Шиповник (Сб Янв 07, 2012 1:06 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 12:40 pm

12. Наолин - По преданиям древних ацтеков - Бог Солнца. в своем движении. Если в солнечный день случалась смерть это был неудачный знак. Правда считалось что ребенок родившийся в этот день будет колдун.

13. Патекаль («он из страны лекарств»), в мифологии ацтеков божество, олицетворение трав и корней, необходимых для приготовления вина октли, муж богини агавы Майяуэль. Изображался с топором и щитом или с листом агавы и копательной палкой в руках. Первоначально был божеством хуастеков, одного из племён майя.

14. Сиуакоатль («женщина-змея»), Тонацин («наша мать»), одно из древнейших божеств в мифологии индейцев Центральной Америки, у ацтеков — богиня земли, деторождения и войны, мать Мишкоатля. Изображается в виде молодой женщины с ребёнком на руках или в белой одежде, с черепом вместо головы, вооружённая копьеметалкой и щитом; иногда двухголовой. Сиуакоатль — покровительница повивальных бабок, повелительница сиуатетео — духов женщин, умерших при первых родах. Культ Сиуакоатль был особенно популярен в ипостаси Тонацин.

15. Синтеотль («бог кукурузы»), в мифологии ацтеков божество молодой кукурузы, сын Тласолътеотлъ, муж Шочикецалъ. Изображался в виде юноши с наполненной кукурузными початками сумкой за спиной и палкой-копалкой или початками в руках. В некоторых мифах выступает в женском облике. В древности, до ольмеков, Синтеотль почитался у всех жителей Месоамерики под разными именами; ацтеки заимствовали его культ у хуастеков. Синтеотль считался покровителем земледельцев и золотых дел мастеров, живших в Шочимилько

16. Текуксистекатль, Тесизтекатль "старый лунный бог" - В мифах древних индейцев - бог Луны. "властитель раковин"
Тесизтекатля представляли в виде старого "человека на луне". Возможно, он был богом солнца, но он боялся огня солнца, каким образом, Нанауцин стал богом солнца, а Тесизтекатль (в форме кролика) был брошен в луну. В некоторых описаниях он нес большую, белую морскую ракушку на спине, которая как бы представляла луну; в других описаниях у него были крылья бабочки. Он был сыном Тлалока.

17. Тепейолотль ("сердце гор") - В ацтекской мифологии, , считался богом землетрясений, эха и ягуаров. Он - бог Восьмого Часа Ночи, и изображался как как ягуар, прыгающий к солнцу. Тепейолотль ассоциировался с Миклантекутли и Тлалтекутли.

18. Тепостекатль - Tepoztecatl (или Tezcatzontecatl) - В ацтекской мифологии был богом опьянения и изобилия. Он являлся мужем Маяуэль, которая являлась воплощением Шочикецаль. Согласно мифу, Тепостекатль был одним из четырехсот детей Маяуэль. Как божество опьянения был связан с культами изобилия, и принадлежит свите Тлалока.Гора Тепостеко место раскопок названное в честь Тепостекатля. Гора стала священной для паломников . У этого места есть памятник Тепостекатля, названный Домом Тепостекатля - это пирамида основанная на платформе 9.5 метров высотой.

19. Тескатлипока - («дымящееся зеркало») В мифологии индейцев центральной америки - бог ночи, войны, холода, наказаний. Является покровителем жрецов и разбойников. Выступает главным противником бога Кецалькоатля, с которым вступает в борьбу за обладание миром. а
Тескатлипока, вобрал в себя черты многих древнейших богов; в историческое время - главный бог племен науа и майя. Он выступает и как бог ночи, покровитель разбойников, колдунов, жрецов; его эпитеты: «враг», «капризный владыка», «сердце гор», «сеятель разногласий» и др. В ипостаси Иоалла-Ээкатль Тескатлипока странствует ночью по улицам, разыскивая преступников, как Ицтли - олицетворяет жертвенный нож, как Чальчиу-тотолин - кровь жертвы, в ипостаси Ицтлаколиуки Тескатлипока - звёздный бог холода, льда и наказаний, как Несауалпилли - покровитель банкетов, как Тельпочтли - повелитель школ мальчиков, как Некокиаотль - бог-воин, в последней ипостаси Тескатлипока первым прибывал на праздники, когда боги собирались на земле. Знаком его прибытия на праздник считался отпечаток ноги на муке, рассыпанной на полу храма. Самой древней ипостасью Тескатлипоки был Тепейблотль («сердце гор») - ягуароликий бог пещер, землетрясений и несчастий, эхо.
В ацтекских мифах Тескатлипока часто выступает как противник или соперник Кецалькоатля и как двойник и сотоварищ Уицилопочтли в их деяниях. По представлениям ацтеков, Тескатлипока олицетворял зиму, север, ночное небо, покрытое звёздами, поэтому он изображался с чёрным лицом, покрытым жёлтыми поперечными полосами, или в виде своего духа-двойника ягуара (уподобление пятнистого меха звёздному небу). По некоторым мифам, Тескатлипока превращается в Полярную звезду, чтобы добыть огонь; он становится созвездием Большой Медведицы. В тропиках это созвездие стоит в зените, поэтому жители Месоамерики воспринимали его как изображение одноногого человека и часто изображали с оторванной ногой. Сопутствующим опознавательным символом Тескатлипоки является зеркало с отходящим от него завитком дыма (отсюда его имя), укреплённое или на виске, или на обрубке ноги; в нём он мог видеть всё, что происходит на свете. Этому же служит и магическая палка с круглым отверстием в одном конце, которую он держит в руках, через неё Тескатлипока видит всё сокрытое и тайное. Другим отличительным признаком Тескатлипоки является круглое кожаное кольцо (символ вечности), висящее на жёлтой ленте на груди. Такое же кольцо есть и у трёх его братьев: Кецалькоатля, Уицилопочтли и Шипе-Тотека. У ацтеков возник и светлый двойник Тескатлипока- красный Тескатлипока (синкретизация с богом Шипе-Тотеком).
Тескатлипока - изображение из Кодекса Борджиа XV в. Тескатлипока считался как благодетельным, так и зловредным божеством: он был богом - творцом мира и его разрушителем, глазом, видящим всё в ночи, судьёй и мстителем за всё алое, всезнающим и вездесущим, беспощадным, полным неожиданностей. Его эпитеты: «тот, кто распоряжается по своему усмотрению», «тот, рабами которого мы все являемся». Он мог дать счастливую жизнь и благополучие, но часто обижался и становился злым разрушителем. Так, например, он поступил с тольтеками. Чтобы испытать мужество молодых воинов, Тескатлипока принимал ночью причудливый облик и вызывал их на бой. Воин, победивший Тескатлипока, получал в качестве выкупа несколько шипов агавы, предвещавших количество пленников, которых он захватит в ближайшей битве. Особо страшным обликом Тескатлипоки считалось тело без головы, с двумя дверцами в груди, которые то открывались, то закрывались, издавая звук, похожий на стук топора по дереву. Фигурки Тескатлипоки в этом облике были найдены в Теотиуакане.
Тескатлипока, вероятно, в основе был хтоническим богом подземных сил, вулканов и обсидиана. С появлением племён науа он сливается с божеством звёздного неба, севера и холода, отсюда он - старое солнце первой эры. Тескатлипока вместе с Кецалькоатлем разделяет Сипактли на небо и землю и становится богом-творцом. Он широко почитался, Тескатлипоке приносилось много жертв. У ацтеков каждый год избирался имперсонатор Тескатлипока- красивый юноша, не имевший физических недостатков. С имперсонатором обращались как с божеством, удовлетворяя любые его желания, по прошествии года его торжественно приносили в жертву.

20. Тлалок - («заставляющий расти») Ягуаролиций бог ацтеков обитал высоко в горах, в Тлалокане, где собирал облака и грозовые тучи. Он обрушивал на землю то живительные дожди, то разрушительные ливни, град, молнии, а то вообще оставлял людей без воды. И тогда их одолевали болезни, голод. В Тлалокан попадали души утопленников, больных ревматизмом, подагрой, пораженных молнией.
Бог дождя и грома, повелитель всех съедобных растений; у майя - Чак, у тотонаков - Тахин, у миштеков - Дави, у сапотеков - Косихо-Питао. Его культ получил распространение со 2 в. до н. э., потеснив более древний культ Кецалькоатля. Тлалок изображался антропоморфным, но с глазами совы или кругами (в виде стилизованных змей) вокруг глаз (иногда такие круги помещались на его лбу), с клыками ягуара и змеиными завитками перед носом. На голове Тлалока - зубчатая корона, тело - чёрного цвета, в руках - змееподобный, усаженный зубами посох (молния) или стебель маиса, или кувшин с водой.
По представлениям ацтеков, Тлалок - по природе благодетельное божество, но может вызвать наводнения, засухи, град, заморозки, удары молнией. Считалось, что он живёт на вершинах гор или во дворце над Мексиканским заливом, где образуются облака. В его жилище, на внутреннем дворе, в каждом из четырёх углов стоит по большому кувшину, в
Мифологическая энциколпедия: Ацтекский бог - Тлалок - изображение из кодекса Борджиа
которых содержатся благотворящий дождь, засуха, болезни растений и разрушительные ливни (поэтому Тлалок иногда изображался в виде кувшина). Жрецы считали его единым божеством, но, по более ранним народным представлениям, существовало множество отдельных карликообразных Тлалоков («мальчиков дождя»), владычествовавших над дождём, горными вершинами, градом и снегом; в их ведении были и реки, и озёра. С Тлалоком были связаны лягушки и змеи. Он насылал на людей ревматизм, подагру и водянку. Поэтому в Тлалокан (его владение на небе) попадали убитые молнией, утопленники, прокажённые и подагрики. В Тлалокане было изобилие воды, пиши и цветов. Первой женой Тлалока была Шочикецаль, а затем Чальчиутликуэ.
Тлалок - кодекс Ватиканус
Изображения Тлалока бесчисленны, так как он пользовался необычайно широким почитанием. Ацтеки совершали обряды в его честь на глубоких омутах озера Тескоко. На горе Тлалок близ Теночтитлана была воздвигнута большая статуя Т. из белой лавы с углублением в голове. В дождливое время года туда вкладывались семена всех съедобных растений.

21. Тласольтеотль - богиня плодородия, сексуальных грехов и покаяний.
[«богиня - пожирательница грязи (экскрементов)»], в мифологии ацтеков богиня земли, плодородия, сексуальных грехов и покаяния (отсюда её имя: пожирая грязь, она очищает человечество от прегрешений); владычица ночи. Тласольтеотль - одно из древнейших божеств Месоамерики, восходит к «богине с косами» Ацтеки, вероятно, заимствовали её культ у хуастеков. Тласольтеотль известна также под другими именами: Тоси («наша бабушка»), Тлалли-ипало («сердце земли»), Иш-куина, Тетеоиннан («мать богов»), Чикунави-акатль («девять тростник») и др. Тласольтеотль изображалась то нагой, то в одежде; отличительные признаки - носовая вставка в виде полулуния, головной убор из перьев перепёлки с куском ваты и двумя веретенами, окраска лица жёлтая; символ Тласольтеотль - метла или человек, поглощающий экскременты. На празднике в честь Тласольтеотль приносили в жертву девушку, из её кожи изготовляли куртку, которую надевал жрец, олицетворявший богиню. Затем следовало символическое её воссоединение с богом войны и солнца Уицилопочтли и рождение бога молодого маиса. В годы засухи Тласольтеотль (в ипостаси Ишкуины) приносили в жертву мужчину. Привязав его к столбу, в него метали дротики (капающая кровь символизировала дождь). Тласольтеотль считалась покровительницей грешников.

22. Тлальтекутли - Ацтекская богиня Земли, имела весьма устрашающий вид. По словам А.Теве, Тальтекутли - огромная.ю покрытая шерстью лягушка с острыми когтями на лапах - "была полна во всех суставах головами и ртами, которыми она кусала, как дикий зверь".
Давным - давно, когда во Вселенной существовало только Небо и Вода, боги решили создать Землю.Но из чего ее сделать? И тогда решительный бог Кецалькоатль с помощником схватили Тлальтекутли и разорвали ее на две части. "И из одной половины, - сообщает далее А.Теве, - они сделали Землю, а другую унесли обратно на небо.
Остальные боги были очень рассержены, и, чтобы вознаградить Тлалтекутли за ущерб, который был ей нанесен, все боги спустились с небес ее утешать и приказали, чтобы из нее произрастал всякий необходимый плод для жизни людей, и для того, чтобы это было, сделали из ее волос деревья, цветы и травы, из кожи - маленькую траву и маленькие цветы, из глаз - колодцы, источники и маленькие пещеры, из ее рта - реки и большие пещеры, из носа - долины, из плеч - горы.
С тех пор Тлальтекутли почиталась в Мексике как богиня Земли ("текутли" - значит "владыка") Иногда ее изображали не суставоголовой лягушкой, но все равно довольно страшным существом - в виде помеси жабы и крокодила.

23. Тонатиу («солнце»), Куаутемок («нисходящий орёл»), Пильцинтекутли («юный владыка»), Тотек («наш вождь»), Шипйлли («бирюзовый царевич») - и у ацтеков и у майя был богом солнца. То что он изображался с высунутым языком, является символом, того что он дает дыхание жизни.а
Изображался в виде юноши с лицом красного цвета и пламенными волосами, чаще всего в сидячей позе, с солнечным диском или полудиском за спиной. Для поддержания сил и сохранения молодости Тонатиу должен каждый день получать кровь жертв, иначе во время путешествия ночью по подземному миру он может умереть, поэтому каждый день его путь до зенита сопровождается душами принесённых в жертву воинов, павших в битве. По представлениям ацтеков, вселенная пережила несколько эр, во время которых солнцем были различные боги. В текущей, пятой эре им стал Тонатиу под календарным именем Hay и Олин («четыре движения»). О происхождении солнца у ацтеков имелось много мифов, наиболее распространённым был следующий. После сотворения мира (или в начале пятой эры) собрались боги, чтобы решить, кто из них станет богом солнца. Для этого они развели костёр, куда должен был броситься избранный, но все боялись страшного жара. Наконец, Нанауатль («усыпанный бубонами»), страдая от страшной болезни, кинулся в пламя, где начал «потрескивать, как жарящееся на угольях мясо». За ним последовал Теккистекатль («находящийся в морской раковине»), трижды пытавшийся до Нанауатля прыгнуть в костёр, но отступавший от невыносимого жара. Нанауатль стал солнцем, Теккистекатль - луной - богом Мецтли. Первое время луна светила так же ярко, как солнце, пока один из раздражённых этим богов не бросил в неё кроликом. С тех пор Мецтли изображается в виде диска чёрного цвета или сосуда с водой, на котором находится кролик. Тонатиу - покровитель союза «воинов-орлов», его символ - орёл. Культ Тонатиу был одним из самых важных в ацтекском обществе.

24. Тлоке-Науаке («тот, кто содержит всё в себе»), Ипальнемоуани («тот, кем мы все живём»), в мифологии ацтеков верховное божество. Первоначально Тлоке-Науаке - один из эпитетов бога-творца Тонакатекутли и бога огня Шиутекутли, позже жреческая школа Тескоко стала олицетворять его с верховным творческим духом и воздвигла ему специальный храм, но без изображения Тлоке-Науаке.

25. Тонакатекутли («владыка нашего существования»), Ометекутли, Ситлалатонак, в мифологии индейцев Центральной Америки верховный бог. Тонакатекутли вместе со своей женой Тонакасиуатль считались творцами мира, первой божественной и человеческой парой, родителями Кецалькоатля, владыками Омейокана - самого верхнего (тринадцатого) неба. Тонакатекутли и его жена не имели специального культа.

26. Уицилопочтли «колибри левой стороны» или «колибри-левша») у ацтоков - Бог войны, которому приносили самые зверские, кровавые человеческие жертвы. Так же он бог солнца, неба и покровитель охоты. Он ежедневно сражается с силами ночи и тьмы, не позволяя им проглотить солнце. Изображался в виде человека в шлеме, со щитом и вооруженного луком.
Первоначально Уицилопочтли был племенным богом ацтеков (колибри часто выступает как олицетворитель солнца у многих индейских племён Центральной Америки). У. обещал ацтекам, что приведёт их в благословенное место, где они станут его избранным народом. Это произошло при вожде Теноче. Позже Уицилопочтли вбирает в себя черты более древних божеств, а также бога солнца Тонатиу и Тескатлипоки (иногда выступает как его двойник). Он становится богом голубого ясного неба, молодого солнца, войны и охоты, специальным покровителем народившейся ацтекской знати. В некоторых вариантах мифа Уицилопочтли связывается со старыми божествами плодородия. Во время устраивавшихся два раза в год торжественных праздников изготовлялось огромное изображение У. из хлебного теста с мёдом; это изображение после религиозных обрядов разламывалось на куски и съедалось всеми участниками праздника. В других мифах Уицилопочтли выступает как воин, побеждающий ежедневно силы ночи и не допускающий, чтобы они умертвили солнце; отсюда его связь с культовыми объединениями «воинов-орлов». Уицилопочтли изображался антропоморфно в шлеме, имеющем форму колибри, со щитом, украшенным пятью пуховыми шариками, и луком или с копьеметалкой и дротиками. Уицилопочтли - одно из наиболее почитаемых божеств; ему приносились кровавые человеческие жертвы; в честь Уицилопочтли сооружён храм в Теночтитлане.

27. Уиштосиуатль («соляная женщина»), в мифологии ацтеков богиня соли и солёных вод, старшая сестра бога дождя Тлалока. Один из источников называет Уиштосиуатль женой бога смерти Миктлантекутли. Считалась покровительницей распутства. Изображалась в одежде, покрытой волнистыми линиями, с белым щитом и камышовым посохом в руках.

28. Уэуэкойотль Huehueteotl («почтенный старый койот»), божество Месоамериканцев, фигурирующее в пантеонах доколумбовых культур, особенно в ацтекской мифологии. В мифологии ацтеков бог песен и танцев, одна из ипостасей Макуильшочитля (Шочипили); по происхождению, очевидно, божество племени отоми. Изображался в виде сидящего койота или в антропоморфном облике с музыкальными инструментами в руках.
Образ Уэуэкойотля, часто накладывается на образ другого, центрального божества, связанногое с огнем, Шиутекутли. В частности флорентийская Старинная рукопись идентифицирует Уэуэкойотля как альтернативный эпитет для Шиутекутли, и следовательно что божество иногда упоминается как Шиутекутли-Уэуэкойотль.
Однако, Уэуэкойотль характерно изображен как в возрасте или даже ветхое существо, тогда как внешность Шиутекутли является более молодой и энергичной.

29. Чантико В ацтекской мифологии ("та, кто живет в доме") была богиней семейного очага, огнем внутри дома. Чантико разгоралась при еде красного перца с жареной рыбой, и была превращена в собаку Тонакатекутли. Чантико также носила корону из ядовитых шипов кактуса, и могла оборачиваться в красную змею.

30. Чибчачум («опора», «сила чибча») Буквально "опора людей чибча" В мифологии древних ацтеков он является богом , покровителем и защитником простого народа.
Однажды Чибчакум, рассердившись на людей за несоблюдение установленных им обычаев, запрудил течение рек Сопо и Тивито и затопил долину Боготы. Бочика, который по просьбе чибча избавил их от наводнения, обязал Чибчакума держать на плечах землю. Время от времени Чибчакум, чтобы отдохнуть, перекладывает землю с одного плеча на другое, поэтому происходят землетрясения. Чибчакум особенно почитался земледельцами, золотых дел мастерами и торговцами. В жертву Чибчакум приносили главным образом золото

31. Чикомекоатль - Женщина, из шеи которой вместо человеческой головы веером тянуться семь змей, - так представляли себе ацтеки богиню кукурузы. Имя ее означает в переводе "семиголовая змея".авт

32. Чальчиутликуэ («она в одежде из нефрита»), Матлалькуёйе («она в голубой одежде»), в мифологии ацтеков богиня пресной воды, озёр, морей и рек, жена Тлалока, сестра тлалоков, мать Сенцон-Мимишкоа (звёзд северной части неба). Изображалась в виде молодой женщины, сидящей среди водного потока, в головном уборе из синих и белых лент, с двумя большими прядями волос вдоль щёк. Чальчиутликуэ - покровительница путешествующих по воде.

33. Шилонен - («мать молодого маиса») Шканйль («кукурузница» у киче) - в мифологии индейцев богиня молодого маиса. Изображалась в виде девушки, одетой в жёлто-красное платье. Считалась покровительницей бедняков.

34. Шолотль В ацтеке и мифологии ("Животное", Бог Вечерней звезды, Бог Преступного мира) был богом молнии и проводником душ в загробный мир. Именно он помогает мертвым в их путешествии в загробный мир Миктлан.
Шолотль был также богом огня и неудачи. Он был близнецом Кецалькоатля, парой, являющейся сыновьями девственницы Коатлику, и был злой персонификацией Венеры, вечерней звезды. Он охранял солнце, когда оно проходило мир ночью.

35. Шочикецаль, Шочипили («цветочное перо»), Се атль («один вода»), Масатеотль («оленья богиня»), в мифологии ацтеков богиня любви, плодородия, цветов, беременности, домашних дел. Шочикецаль обычно изображалась в виде молодой женщины в клетчатой юбке, с двумя косами или двумя пучками перьев кецаля в волосах. Шочикецаль - одна из позднейших ипостасей «богини с косами» , поэтому мифы о ней очень разнообразны: она - первая женщина, пришедшая с Пильцинтекутли (см. Тонатиу) из земного рая Тамоанчана; в других источниках Шочикецаль. - жена Тлалока, похищенная у него Тескатлипокой: мать первых небесных близнецов - Кецалькоатля и Шолотля; жена Макуилъшочитля или Шочипилли. Испанские источники 16 в. сравнивают её с римской Венерой. У ацтеков Шочикецаль считалась покровительницей жён, ткачей, любящих, художников, распутниц, скульпторов
Она была одета в синюю тунику, украшенную сотканными цветами, сделанными из тонкой работы пера. Ее руки были открыты как в форме женщины, танцующей. Ее идол был размещен в высокое, изменяются, и ее дежурные были тем же самым как те, кто ухаживал за Huitzilopochtli, поскольку ее храм был небольшим и имел не особенно назначенных священников. Это - одно из исключений, которые ацтек сделал и любил принесение в жертву девственницами этой богине. Ноги жертвы были пересечены после включения их сердец и затем посланы, катясь по шагам храма. В ноге храма специальные священники взяли тела принесенных в жертву девственниц Айяукалли, "дом тумана", который был своего рода подвалом, построенным специально для этой жертвы, где тела были сохранены.
Женщина под маской Xochiquetzal была ритуально убита и снята кожу, и священник, носящий ее кожу, будет сидеть в ноге храма, в то время как мастера области оделись как обезьяны, оцелоты, собаки, американские волки, и ягуары будут танцевать о ней, в то время как она симулировала ткать ткань. Каждый из танцующих мастеров нес бы в их руках символ их ремесла, живописец его щетка, и т.д.
Также рецензируемый к как Драгоценная Цветочная богиня Пера Песни, Танца, и Сексуального Удовольствия. Покровитель проституток. Богиня Мастерства и Делайт. В Дуальности она была также Macuilxochitl, мужским представлением.
Бог связался с кукурузой и растительностью. Богиня цветов, зерен, и патронессы ткачей. Бог скульпторов и вышивает. Перепел и ладан часто предлагались этому богу и в зависимости от поста преданности от 20 - 80 дней были распространены. Люди, которые родились на Одном Цветке или Семи Цветках, были предопределены, чтобы стать хорошими в этих ремеслах и поклоняться этому богу. Сказанный сокрушить тех, кто вызвал недовольство у нее кипением.
в легенде она была взята преступному миру Xolotl и разорена. Она также, как говорят, съела запретный плод от чувственного дерева и стала первой женщиной, которая представит сексуальному искушению. Она была выслана из рая и дерева, расколотого на два. Она преобразовала в Ixnextli, "Пепел в Глазах", метафора для того, чтобы быть ослепленной, крича. Ее боль при неспособности изучить небо, в котором она когда-то жила, - то, почему мужчины не могут непосредственно изучить солнце.
Богиня цветов и романтической любви, изображенной с цветами в ее головном уборе и как молодая замужняя женщина с оберткой вокруг юбки и Quechquimitl, или чрезвычайно украшенного типа пончо. Цветок Ксочикетзэла был ноготками. Сегодня в начале ноября Мексика празднует день мертвых, или "Все Души", в которых земля усыпана ноготками, комбинируя старую и новую таможню. Ей, возможно, поклонялись под именем Tonacacihuatl, имея в виду "Женщину хлеба насущного". Поклонявшийся во время фестивалей Matlalcueyeh, Huei Pachtli, и Macuilxochiquetzal.

36. Шиутекутли (ацтекск. «владыка года»), в мифологии индейцев Центральной Америки бог огня и вулканов. Культ Шиутекутли и его изображения засвидетельствованы ещё в доольмекское время . Шиутекутли был богом огня, как небесного, так и подземного, жестокого, всепожирающего, но одновременно и богом домашнего очага, о чём свидетельствуют его другие имена и ипостаси: Цонкастли («желтоволосый»), Куэсальцин («пламя»), Тота («наш отец»), Уэуэтеотль («очень старый бог»), Тлалыпиктеника («сидящий в пупе земли»), «мать богов, отец богов» и др. У ацтеков Шиутекутли изображался с лицом, раскрашенным наполовину красной, наполовину чёрной краской, головное украшение составляли два тростника или бабочка; в руках у него или жезл и щит, или копал (курительная смола) и кадильница. На праздниках его статуя всегда приносилась последней, так как он стар и ходит очень медленно.

37. Шипе-Тотек («наш вождь ободранный»), Тлатауки Тескатлипока («красный Тескатлипока»), Ицтапальтотек («наш вождь плоского камня»), в мифологии ацтеков божество, восходящее к древним божествам весенней растительности и посева. Шипе-Тотек был связан как с весенним обновлением природы, так и со сбором урожая и с опьяняющим напитком октли. Чаще всего Шипе-Тотек изображается в куртке из содранной человеческой кожи, зашнурованной на спине; от локтей свисают руки жертвы с растопыренными пальцами. На лице Шипе-Тотека маска из человеческой кожи (характерны получающиеся из-за этого двойные губы), на голове - коническая шапка с двумя украшениями в виде ласточкина хвоста, в руках - фигурный жезл с погремушкой наверху и щит. У всех народов Центральной Америки существовал праздник с обрядом жертвоприношения Шипе-Тотеку, на котором жрецы, облачившись в кожу принесённых в жертву людей, торжественно танцевали вместе с воинами, захватившими пленных. Шипе-Тотек был покровителем золотых дел мастеров. В процессе синкретизации Шипе-Тотек частично слился с Тескатлипокой в виде его красной ипостаси.

38. Эхекатль - ("ветер") В ацтекской мифологии, был богом ветра, аспект Кецалькоатля. Его дыхание, которое сдуло с места солнце и оттолкнул дождь. Он влюбился в человеческую девушку по имени Маяуэль, и дал человечеству способность любить так, чтобы она могла ответить на его чувства взаимностьтю, но Эхекатль не обладал физической оболочкой, потому что был ветром, поэтому любовь к Маяуэль была трагична для них обоих.

[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку] - тут с картинками

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 2:36 pm

В источниках скудно отражены представления сапотеков, живших со 2 в. до н.э. на территории одного из древнейших центров Мезоамерики Монте-Альбана. Поскольку сапотеки в 10 в. попали под влияние миштеков, а затем ацтеков, трудно выделить те элементы их мифологии, которые относятся к монте-альбанскому периоду. Согласно мифам, начало всем вещам дала универсальная божественная пара - Косаана и Уичаана, предки сапотеков родились из скал, деревьев и ягуаров. На свет они появились из больших пещер, куда и возвращаются после смерти. Космос делился на три части: небеса, мир, в котором они жили, подземный мир мёртвых. В пантеоне сапотеков - бог дождя и молнии Косихо-Питао, которому приносили человеческие жертвы, и непосредственно связанный с ним бог кукурузы Питао-Кособи, бог ягуар, бог землетрясений Питао-Шоо, близкий богу земли и пещер. Сапотеки представляли Питао-Шоо в виде атланта, который держит на своих плечах землю, если он шевелился, земля двигалась и происходили землетрясения. Вероятно, более позднего происхождения бог сновидений Питао-Шикала, покровитель домашней птицы Коки-лао, бог удовольствий и наслаждений Пишее, бог бедности и неудач Питао-Сих, бог примет и предзнаменований Питао-Пихи. Существовал и культ божества, который якобы спустился с небес (по утверждениям Ф. Бургоа) в облике птицы, подобной солнцу. Когда случалось затмение, то сапотеки, чтобы предотвратить катастрофу, приносили в жертву карликов, считавшихся детьми солнца.

Косаана и Уичаана – в мифологии сапотеков божественная пара, давшая начало всем вещам. Косаана соотносится с солнцем и небом, Уичаана – с землёй и водой. Как создатель диких зверей, Косаана был и богом охоты. Уичаана, давшая жизнь человеку и рыбам, считалась покровительницей новорождённых.

Косихо-Питао («великий Косихо») – в мифологии древних сапотеков бог дождя и молнии (сравним с ацтекским Тлалоком). Согласно мифам, от Косихо-Питао зависит плодородие земли, поэтому ему приносили человеческие жертвы, чаще детей. Его изображали в уродливой маске с глазами, очерченными толстыми складками кожи, носом в форме прямоугольника, широким ртом, крупными зубами, раздвоенным языком.

Питао-Кособи – в мифологии древних сапотеков бог кукурузы. Находился в тесной связи с богом дождя Косихо-Питао. Изображался с хоботообразным носом. Ему поклонялись и как символу в виде крупного початка кукурузы.

Питао-Шоо – бог-ягуар, бог землетрясений. С древности аналогичные боги известны большинству народов Мезоамерики под названием «сердце гор», «сердце земли». Он считается богом-пророком, голосом которого является горное эхо. Его представляют в виде атланта, держащего на плечах землю; когда он шевелится земля двигается и происходят землетрясения.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)


Последний раз редактировалось: Дедушка Шиповник (Вс Янв 08, 2012 7:23 am), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 7:45 pm

Боги ацтэков

1. Айаутеотль (исп. Ayauhtéotl) — ацтекская богиня инея и тумана, наблюдаемых только ночью или рано утром. Ассоциировалась также с тщеславием и славой, знаменитостью, возможно, символизируя её скоротечную и туманную природу.
У ацтеков существовала поговорка, обозначающая внезапно прославившегося человека «Mixtitlan, Ayauhtitlan» или «Из облаков, из тумана».

2. Амимитль (исп. Amimitl) — ацтекский бог озёр и рыбаков. Имя переводится как «водяная стрела» или «водяное копьё». Согласно «Индейской монархии» хрониста Хуана де Торкемады (англ. Fray Juan de Torquemada) особенно почитался в Куитлауаке (Cuitlahuac). Согласно тому же источнику, насылал на людей, заслуживших его неудовольствие, болезни вроде водянки. Ф.-К. Клавихеро идентифицировал его с богом Опочтли, скорее всего, ошибочно.

3. Атлакамани (исп. Atlacamani) — ацтекская богиня штормов и ураганов, берущих начало в океане. Считается одной из ипостасей Чальчиутликуэ.

4. Атлакойя (исп. Atlacoya) — ацтекская богиня засухи. В кодексе Мальябекиано (Codex Magliabechiano) объединена с богиней опьянения Майяуэль.

5. Атлатонин или Атлатонан (исп. Atlatonin, Atlatonan) — одно из имён ацтекской богини-матери. Считалась божеством прокажённых, а также родившихся с физическими уродствами и страдающих незаживающими ранами. В некоторых мифах названа одной из жён Тескатлипоки.

6. Атлауа (исп. Atlaua, Atlahua) — ацтекский бог, владыка водных стихий. Являлся также покровителем рыбаков и лучников. Ассоциируется со стрелой (атлатль).

7. Уицилопочтли или Вицлипуцли (аст. Huitzilopōchtli, Vislipuzli; [wi.ʦi.lo.ˈpoːʧ.tɬi]) — «колибри юга» или «колибри левой стороны») — бог солнца, бог войны и национальный бог ацтеков, покровитель города Теночтитлан. Название связано с тем, что птица колибри олицетворяет солнце у многих племён Центральной Америки.
В мифологии
Матерью Уицилопочтли была Коатликуэ, а отцом — комок перьев колибри (или по другой версии Мишкоатль). Его сестра Малинальшочи, прекрасная волшебница, также была его соперником. Посланником служил Пайналь.
Легенда Уицилопочтли записана в хрониках Мешикайотль. Его сестра Койольшауки пыталась убить его мать за то, что она забеременела от перьев. Однако прознав про это, Уицилопочтли выпрыгнул из чрева матери в полном воинском облачении и убил Койольшауки, а также множество из 400 своих братьев и сестёр Сенцонуицнауа. Затем он забросил отрубленную голову сестры высоко в небо, где та стала луной, а брошенные следом братья и сёстры — звёздами.
Уицилопочтли был племенным богом и легендарным волшебником ацтеков. Изначально его важность для народов науа была невелика, но после появления империи ацтеков, её правитель Тлакаелель внёс изменения в пантеон богов, поставив Уицилопочтли на один уровень с Кетцалькоатлем, Тлалоком и Тескатлипокой и назначив его богом солнца. Таким образом, Уицилопочтли занял место бога Нанауацина из легенд науа.
Утверждалось, что Уицилопочтли постоянно сражался с тьмой и требовал постоянного пополнения сил через жертвоприношения, которые позволяли солнцу продержаться ещё один 52-летний цикл. Из 18 фестивалей, проводимых ацтеками в году, один посвящался Уицилопочтли. Во времена правления Тлакаелеля ацтеки верили, что человеческие жертвоприношения смогут задержать конец света хотя бы ещё на 52 года.
Храм Темпло Майор в Теночтитлане был посвящён Уицилопочтли и Тлалоку, поскольку их силы считались равными. Темпло Майор был выполнен в виде пирамиды с двумя храмами-близнецами — Уицилопочтли слева и Тлалоку справа.

8. Иламатеку́тли (исп. Ilamatecuhtli) — «Старая владычица». В мифологии ацтеков богиня, связанная с культом земли и маиса, первая жена Истак-Мишкоатля. Одна из ипостасей богини земли и деторождения Сиуакоатль.

9. Ицли (буквально Itzli — «Нож») В мифологии ацтеков бог каменного ножа для жертвоприношений. Прислужник или ипостась Тескатлипоки; был связан с богинями Тласольтеотль и Чальчиутликуэ.

10. Ицпапалотль (исп. Itzpapalotl) — «Обсидиановая бабочка». В мифологии ацтеков богиня судьбы, связанная с культом растений. Правит небесным раем Тамоанчан (Томоанчан). Первоначально, вероятнее всего, являлась одним из божеств охоты чичимеков. Изображалась в виде бабочки с крыльями, утыканными по краям обсидиановыми лезвиями, или в виде женщины с крыльями бабочки и когтями ягуара на руках и когтями орла на ногах. Вместо языка у неё также был нож. Магический плащ делал её невидимой. Ассоциировалась с бабочкой Rothschildia orizaba из семейства павлиноглазок. По легендам, была убита Мишкоатлем.
Согласно легенде, однажды двое из Сенцон Мимишкоа («Четыреста северных звезд», боги северного звёздного неба), Шиунель («Истинная бирюза») и Мимич («Рыба-стрела»), отправились на охоту, когда перед ними с неба спустилась пара двуглавых оленей. Олени превратились в женщин, и одна из них убедила Шиунеля выпить её крови. Выпив кровь, Шиунель совокупился с ней, а после съел. Тогда другая (это и была Ицпапалотль) попыталась убедить Мимича поесть, но тот развел костер и бросился в него. Ицпапалотль последовала было за ним, но с неба упал кактус и преградил ей путь. Она печально бродила, «расчесывая волосы и крася лицо» в белый цвет, и оплакивала Мимича. Огненный бог, услыхав причитания Ицпапалотль, бросил её в костёр, где она распалась на пять разноцветных камней. Мишкоатль подобрал белый, оказавшийся обсидиановым ножом для жертвоприношений, обвязал его тканью и с тех пор всегда носил с собой.

11. Иштлильтон (исп. Ixtlilton) — «Чёрное личико», либо «Некто маленький и чёрный». В мифологии ацтеков божество медицины, здоровья и исцеления, а также празднеств и игр. Брат бога Макуильшочитля. Ему совершались жертвоприношения, когда ребёнок начинал говорить. Больных детей лечили «чёрной водой» (tlilatl) из кувшинов, стоявших перед статуей Иштлильтона.
Родители детей, которым помогало лечение, давали в честь этого бога пир. Идола этого бога приносили в дом благодарного отца ребёнка и устраивали перед ним ритуальные танцы и жертвоприношения.

12. Камаштли (исп. Camaxtli) — в мифологии майя и ацтеков бог охоты, войны и судьбы. Разжёг первый огонь, использовав для этого небесный свод. Один из 4 богов, создавших мир. Отводил воинов, убитых в битвах и во время человеческих жертвоприношений, на восточное небо, где они становились звёздами. Является также племенным богом чичимеков и в качестве бога охоты почитался в виде оленя. Позже у ацтеков был связан с культами Уитцилопочтли и Кетцалькоатля, считаясь отцом последнего. Иногда в мифах является синонимом Мишкоатля, нося имя Мишкоатль-Камаштли.
Вот что пишет Льюис Спенс:
"Он был богом войны у жителей Тлашкалы — постоянных соперников ацтеков из Мехико. Для воинов Тлашкалы он был практически как Уицилопочтли для воинов Мехико. Его отожествляли с Мишкоатлем и с богом утренней звезды, в цвета которого раскрашивали его тело и лицо. Но по всей вероятности, Камаштли изначально был богом охоты, которого в более поздний период превратили в бога войны, потому что он обладает дротиком-молнией — символом божественной воинственной доблести".

13. Кетцалькоатль (Кецалькоатль, Кетсалькоатль; Quetzalcoatl, «пернатый змей») — на языке науатль — имя божества древней Америки, один из главных богов ацтекского пантеона и пантеонов других цивилизаций Центральной Америки, а также имя исторической личности.
Кецаль (кетсаль, кетцаль, квезал) — небольшая птица с ярко-изумрудным оперением, которое высоко ценилось в традиционных культурах Америки. Кетцаль — древний символ свободолюбия: эта птица не живёт в неволе.
Кроме того, в честь ацтекского бога получил свое имя кетцалькоатль (лат. Quetzalcoatlus), крупнейший представитель отряда птерозавров.
Корни культа Змея в Мезоамерике уходят в глубокую древность; первые изображения птицеподобных змей датируются периодом 1150—500 до н. э. Змея олицетворяла землю и растительность, но это было в Теотиуакане (около 150 до н. э.), где змеи были изображены с перьями кетцаля. Более детальные изображения найдены в храме Кетцалькоатля, построенном около 200 г. до н. э., на которых можно видеть гремучую змею с длинными зелеными перьями кетцаля.
В Теотиуакане поклонялись Тлалоку, богу воды, в то время как Кетцалькоатль, как змея, олицетворял плодородие земли и был подчинен Тлалоку. После развития культа он стал самостоятельным.
Со временем Кетцалькоатль слился с другими божествами и перенял их свойства. Кетцалькоатль часто ассоциировался с Эхекатлем (Ээкатлем), богом воздуха, олицетворяя силы природы, а также ассоциировался с утренней звездой (Венерой) (под именем Тлауискальпантекутли (Тлауицкальпантекутли), исп. Tlahuixcalpantecuhtli). (Двойник (науаль, нагваль) и близнец Кецалькоатля Шолотль — бог вечерней звезды, планеты Венера. Ночью он переправляет через глубины подземного мира с запада на восток солнечный диск). Кетцалькоатль стал воплощением дождя, божественных вод и ветров, в то время как Тлалок был богом подземных и озерных вод, пещер и рек, а также растений. И наконец Кетцалькоатль стал одним из богов-создателей.
Влияние бога Теотиуакана распространилось и на майя, которые звали его К'ук'улькан.
В Шочикалько (700—900 гг. н. э.) правители стали связывать свою власть с именем Кетцалькоатля, изображения бога обрели больше человеческих черт. Со временем религию переняли тольтеки, и их правители стали использовать имя Кетцалькоатля. Тольтеки изображали Пернатого Бога человеком, обладающим божественными чертами, которые также связывают с их правителями.
Самым известным из этих правителей был Се Акатль Накшитль Топильцин Кетцалькоатль (Один Тростник Наш Повелитель Пернатый Змей — науатль) (923—947 либо 947—1000-е гг.), легенды о котором практически неотделимы от легенд о боге. В настоящее время наиболее признанной датой появления Кецалькоатля в Туле считается 980 г. Тольтеки связали Кетцалькоатля с собственным богом, Тецкатлипокой (Тескатлипокой), и сделали их равными соперниками и близнецами. В одной из легенд о Се Акатле говорится, что он считал свое лицо настолько безобразным, что отпустил длинную бороду, чтобы скрыть его, а позже стал носить белую маску. Легенда была несколько искажена, и на изображениях Кетцалькоатля часто стали изображать белобородым человеком.
В псевдонаучных кругах характерную внешность Кетцалькоатля нередко трактуют как доказательство визитов европеоидных путешественников в древнюю Америку.
Поклонение Кетцалькоатлю включало принесение в жертву бабочек и колибри, а в поздний период культа (когда влияние Кецалькоатля как политика сошло на нет) в жертву приносили и людей.
У тольтеков противником Пернатого Змея был Тескатлипока, который отправил Кетцалькоатля в изгнание. По другой версии Кецалькоатль добровольно уплыл на плоту из змей, пообещав вернуться. Широко распространенная (особенно в зарубежной литературе) версия об отождествлении ацтеками Кортеса с вернувшимся богом Кецалькоатлем по мнению В. И. Гуляева неверна.
Когда ацтеки переняли культуру тольтеков, Тескатлипока и Кетцалькоатль стали равными друг другу соперниками; Кетцалькоатля также звали Белым Тескатлипокой, в противоположность Чёрному Тескатлипоке. Вместе они создали мир, при этом Тескатлипока потерял стопу.

14. Коатликуэ (исп. Coatlicue) — «Она в платье из змей»; также Коатлантонан, «Наша змеиная мать». Иногда оторжествляется с Тетеоинан («Матерью богов»), богинями Тоци и Сиуакоатль. В мифологии ацтеков богиня земли и огня. В ней одновременно заключено начало и конец жизни.
Коатликуэ является матерью бога Уицилопочтли. Согласно мифу Коатликуэ была добропорядочной вдовой (вдовой старого Солнца) и жила вместе со своими сыновьями Сенцонуицнауа («400 южных звёзд») и дочерью Койольшауки, богиней Луны. После рождения детей Коатликуэ дала обет целомудрия и каждый день поднималась на гору Коатепек («Змеиная Гора»), что около города Толлан, чтобы принести жертву в храме. Однажды на вершине горы к ней с неба упал шар из перьев колибри, который она спрятала за пояс юбки, после чего шар загадочно исчез. Вскоре Коатликуэ почувствовала, что понесла. Узнав об этом, её дети пришли в ярость, и дочь подбила братьев убить опозорившую себя мать. Но дитя в чреве Коатликуэ обещало защитить её. Когда убийцы приблизились к горе Коатепек, новорожденный Уицилопочтли напал на братьев и обратил в бегство, а Койольшауки отсёк голову и забросил её на небо, где она стала Луной.
Таким образом, Коатликуэ — олицетворение земли, из которой каждый день появляется солнце (Уицилопочтли), побеждая луну и звёзды. Одновременно Коатликуэ — богиня смерти, так как земля поглощает всё живущее. Коатликуэ обитала под землей и помогала произрастать на свет растительным культурам; считалась покровительницей разведения цветов. Иногда её также называли матерью Шолотля и Кецалькоатля.
Самая известная статуя Коатликуэ, найденная в 1790 г. в Мехико, сочетает в себе человеческие и зооморфные черты, изображая богиню Земли во всей её мощи и величии. Лицо богини образуют головы двух змей, либо два потока крови в форме змей. Одежда статуи состоит из отрубленных человеческих рук и сердец, пряжкой пояса является череп, символизирующий то, что тела людей после их смерти окажутся в земле, а юбку образуют змеи, способные проникать в подземное царство. Руки и ноги богини украшают мощные ногти, напоминающие орлиные, с помощью которых Коатликуэ выкапывает могилы, а груди изображены обвислыми после вскармливания детей. Являясь женским божеством, Коатликуэ в то же время несёт и мужские черты. Мужское начало представлено в ней орлом, женское — змеей. В этом смысле она представляет женскую параллель пернатого змея Кецалькоатля.

15. Койольшауки (исп. Coyolxauhqui — «Золотые колокольчики») — в мифологии ацтеков богиня Луны и (по некоторым версиям) Млечного пути. Изображалась с золотыми колокольчиками, или шарами, на щеках. Старшая дочь богини Коатликуэ, которую та родила от обсидианового ножа, и сестра 400 богов южного звёздного неба Сенцонуицнауа. Владеет магической силой, способной нанести колоссальный вред.
Когда Коатликуэ забеременела от шара из перьев колибри, Койольшауки сочла её опозоренной и убедила братьев убить мать, чтобы смыть оскорбление. Однако Уицилопочтли выпрыгнул из чрева матери в полном воинском облачении и убил сестру, а братьев обратил в бегство и многих перебил. Пылающим змеем Шиукоатлем он отрубил Койольшауки голову, которая упала к подножью храма Коатепек, где скрывалась Коатликуэ. Затем он забросил отрубленную голову высоко в небо, где та стала луной (таким образом, Коатликуэ могла каждую ночь видеть на небе лицо своей дочери). Тело сестры Уицилопочтли расчленил и бросил в глубокое ущелье.
Считается, что в мифе о смерти Койольшауки отражено представление о солнце, олицетворяемом Уицилопочтли, которое разгоняет ночную тьму. Койольшауки можно считать ацтекской ипостасью лунного божества Мецтли, обычно изображаемого мужчиной. Как правило, её представляли в виде воительницы — с обнажённой грудью, но со шлемом на голове и со змеями (или верёвками) на руках и вокруг талии, либо в виде отрубленной головы. Там, на круглом камне в основании лестницы Главного храма Теночтитлана, Койольшауки изображена распростёртой ничком, с отсечёнными от тела конечностями и головой и черепом, привязанным к поясу.

16. Майяуэль (исп. Mayahuel) — в мифологии ацтеков первоначально одна из богинь плодородия, затем богиня, давшая людям агаву и алкогольный напиток пульке (октли). Являлась персонификацией растения магуэй (агавы). Считалось, что у неё 400 грудей, которыми богиня вскармливала 400 детей, известных как Сенцон Тоточтин, или «400 кроликов», покровителей опьянения (эта черта указывала, как на её статус богини плодородия, так и обильно текущий молочный сок агавы). Плоды агавы сравнивались с грудями богини, а их кончики с её сосками. Самым важным среди детей Майяуэль считался бог пульке Оме Точтли. Как правило, Майяуэль изображалась в виде обнажённой женщины, сидящей в кусте агавы или на спине черепахи с чашей пульке в руке.
Согласно одной ацтекской легенде, Майяуэль была женой крестьянина, которая однажды увидела на поле мужа мышь (или кролика), которая вела себя очень странно — резвилась и совершенно не боялась человека. Присмотревшись, крестьянка обнаружила, что мышь кусает листья агавы. Майяуэль принесла листья домой и сделала из их сока хмельной напиток. За изобретение пульке Майяуэль после смерти стала богиней, супругой Патекатля или Шочипилли. По другой легенде, Майяуэль была смертной возлюбленной бога ветра Эхекатля. И, наконец, по третьей легенде Майяуэль была заперта своей бабкой Цицимитль на небе, откуда её похитил Кецалькоатль в образе ветра, чтобы человечество, узнав её тайну, научилось делать октли, танцевать и петь. Цицимитль послала в погоню демонов-цицимиме. Кецалькоатль превратил себя и Майяуэль в ветви дерева, однако демоны узнали Майяуэль, разорвали и пожрали её. Позже Кецалькоатль зарыл кости Майяуэль в землю, и из них выросла агава.

17. Малинальшочи, Малинальшочитль (исп. Malinalxochi; аст. Malīnalxōchitl, [ma.liː.nal.'xoː.ʧitɬ)]) — в мифологии ацтеков сестра Уицилопочтли; волшебница, имеющая власть над скорпионами, змеями и другими жалящими и кусающими обитателями пустынь.

18. Мецтли (исп. Metztli) — «Луна», ацтекское божество луны, ночи и земледельцев, покровитель урожая, иногда отождествляемый с Тескатлипокой, а также с богом Теккистекатлем и с богинями Луны Койольшауки и Йоуалтиситль. Согласно распространённому у ацтеков мифу, первое время после своего появления на небе Луна светила так же ярко, как Солнце, пока один из богов раздражённо не бросил в неё кроликом. Мецтли символизировал чёрный диск или сосуд с водой, на котором находился кролик. Обычно изображался в виде молодого мужчины, но мог быть и женщиной.
Название страны «Мексика» и города Мехико, предположительно, происходит от от слов metztli (Луна) и xictli (пупок, середина), таким образом, означая «середина луны».

19. Мештли (исп. Mextli, Mexitl) — ацтекский бог войны и штормов, часто ассоциируемый с Уицилопочтли, либо с богами Мецтли-Теккистекатлем и Мишкоатлем. Подобно Уицилопочтли, он родился в воинском облачении. Ежегодно Мештли приносили в жертву сотни людей. По одной из версий, название города Мехико происходит от его имени. См. также Мецтли.

20. Миктлансиуатль (исп. Mictlancihuatl) — супруга Миктлантекутли, которая правила вместе с ним в девятой преисподней Миктлана. Изображалась в виде скелета или женщины с черепом вместо головы; была наряжена в юбку из гремучих змей, являющихся одновременно существами как верхнего, так и нижнего мира.
Её почитание в какой-то мере сохранилось в современном мире в форме почитания Святой Смерти на мексиканском Дне Мёртвых (Día de Muertos). Во времена ацтеков подобное празднество, посвящённое мертвым, проходило в середине лета, в месяц Miccailhuitontli (24 июля-12 августа).

21. Миктлантеку́тли, Миктлантекухтли (исп. Mictlantecuhtli) — «Владыка Миктлана». В мифологии ацтеков владыка загробного (подземного) мира Миктлан. Изображался в виде окровавленного скелета или человека с зубастым черепом вместо головы, поглощающего души умерших. Его постоянные спутники — летучая мышь, паук и сова; его голова украшена перьями совы, он носит ожерелье из человеческих глаз. Его жена — богиня Миктлансиуатль, вместе с которой они обитают в самой нижней, девятой преисподней Миктлана в доме без окон. Его жилище иногда называли Тлальшикко (Пуп земли); считалось, что оно находится далеко на севере. Повелителям Миктлана прислуживали демоны-цицимиме. По одному из мифов, супруги были сотворены богами-творцами Ометекутли и Омесиуатль, чтобы править преисподней.
Среди нескольких ацтекских божеств смерти и загробного мира Миктлантекутли был наиболее почитаемым. В его царство попадали люди, умершие обычной смертью, то есть, не на войне, не во время жертвоприношения и не от родов. Поклонение ему включало ритуальный каннибализм. Миктлантекутли считался владыкой Севера и покровителем людей, рождённых в 6 день недели, посвящённый Itzcuintli (собаке); собака являлась проводником душ умерших в Миктлане. Вместе с солнечным богом Тонатиу он покровительствовал 10 неделе года, символизируя дихотимию света и тьмы.

--Легенда о сотворении людей--

Согласно ацтекским мифам, Кетцалькоатль (иногда вместе с братом-близнецом Шолотлем) был послан другими богами к Миктлантекули за костями умерших прежних поколений, чтобы создать из них новых людей. Вот как описывается это в «Легенде Солнц» (Кодекс Чимальпопока, 1558 г.):
1. После того как Кетцалькоатль пришёл в Миктлан, он подошёл к Миктлантекутли и к Миктлансиуатль и тут же сказал им:
2. «Я пришёл искать ценные кости, которые ты хранишь, я пришёл за ними».
3. Тогда Миктлантекутли спросил: «Что ты сделаешь с ними, Кетцалкоатль?»
4. И ещё раз сказал (Кетцалькоатль): «Боги озабочены тем, чтобы кто-нибудь жил на Земле».
5. Тогда Миктлантекутли ответил: «Хорошо, играй на моей раковине и обойди четыре раза вокруг моих владений».
6. Но его раковина не имела дырок; тогда (Кетцалькоатль) позвал червей, они сделали дырки, в которые затем вошли пчёлы и шершни, и она зазвучала.
7. Когда Миктлантекутли услышал это, он сказал: «Хорошо, бери их».
8. Однако Миктлантекутли сказал своим слугам: «Люди Миктлана! Боги, скажите Кетцалькоатлю, что он должен их оставить».
9. Кетцалькоатль ответил: «Нет, я сразу овладею ими».
10. Он сказал своему нагуаль: «Иди, скажи, что я их оставлю».
11. И он громогласно сказал: «Приду и оставлю их».
12. Но затем он поднялся и взял ценные кости: на одной стороне лежали вместе кости мужчины, на другой кости женщины. Кетцалькоатль взял их и сделал из них связку.
13. Тогда Миктлантекутли ещё раз сказал своим слугам: «Боги, неужели Кетцалкоатл действительно уносит ценные кости? Боги, идите и сделайте яму».
14. Затем они сделали это, и Кетцалькоатль упал в яму. Он споткнулся, его испугали перепёлки. Он упал замертво, и драгоценные кости рассыпались, и их обклевали перепёлки.
15. Когда Кетцалкоатл воскрес, он огорчился и спросил у своего нагуаль: «Что мне делать, нагуаль мой?»
16. Тот ответил: «Раз ничего не получилось, будь что будет».
17. Он собрал их, сделал из них свёрток и отнёс в Тамоанчан.
18. И как только пришла та, которая зовётся Килацтли, она же Сиуакоатль, смолола их и положила в ценный таз.
19. Над ним Кетцалькоатль выпустил кровь своего члена. И тут же стали совершать обряд покаяния те боги, которые упоминались, — Апантекутли, Гуиктлолинки, Тепанкицки, Тлайяманак, Тцонтемок и шестой из них Кетцалькоатль.
20. Они сказали: «О боги, родились масегуалы (заслуженные покаянием)».
21. Потому что ради нас боги совершили покаяние".
Так как сломанные кости оказались разных размеров, то люди различаются по росту. Любопытно, что в кодексе Мальябекиано Кетцалькоатль упоминается как сын Миктлантекутли.

22. Мишкоатль (исп. Mixcoatl) — «Облачный Змей», или Истак Мишкоатль «Белый облачный змей». В мифологии народов Месоамерики — божество Млечного пути, звёзд, особенно Полярной звезды, персонификацией которой он являлся, и туч. Первоначально был божеством-хранителем племён отоми, чичимеков и некоторых групп, ведущих своё происхождение от последних. У чичимеков Мишкоатль являлся божеством охоты и почитался в виде оленя, либо кролика. Позднее у ацтеков его связывают с культами Уитцилопочтли и Кетцалькоатля и рассматривают как прародитель племён науа, выведший их из пещер Чикомосток, хотя значение Мишкоатля было заметно меньшим по сравнению с Уитцилопочтли. Также отожествлялся с богом Камаштли, которого почитали в Тласкале и Уэхоцинго. Посвящённой ему стороной света был восток, где властвовал Тлалок. Как бог-охотник, Мишкоатль отожествлялся с бурей и грозовой тучей, где молнии являлись его стрелами.
Иногда в мифах Мишкоатль выступает богом огня — ипостасью Тескатлипоки (Красный Тескатлипока), который разжигает первый огонь, использовав для этого небесный свод, который раскручивает вокруг небесной оси, горы Кольуакан, либо высекает огонь при помощи кремня. Являлся сыном бога-творца Тонакатекутли и богини Сиуакоатль. Рассказывают также, что его вместе с тремя братьями и сестрой породили бог Солнца и богиня Земли, чтобы усмирить 400 своих сыновей Сенцон Мимишкоа («400 северных звёзд»). Иногда его полагали отцом Кетцалькоатля или отцом старшего потомства богини Коатликуэ — 400 сыновей Сенцон Уицнауа и дочери Койольшауки, то есть, звёзд и Луны, которых он зачинает в форме каменного ножа, упавшего с небо на землю (богиню Коатликуэ). Ему же приписывали оплодотворение Коатликуэ в форме шара из перьев колибри, которое привело к рождению Уицилопочтли. По одной из легенд, он убил богиню Ицпапалотль, которая пленила и пожрала 400 братьев Мимишкоа. Спасшийся Мишкоатль призвал духов убитых братьев и вместе с ними победил Ицпапалотль и сжёг её тело.
Мишкоатль изображался мужчиной с чёрной «маской» на глазах (символизировавшей пепел сожжённой Ицпапалотль) и с характерной красно-белой боевой раскраской тела. Аналогично изображали и бога утренней звезды Тлауискалпантекутли (Tlahuizcalpantecuhtli). Однако Мишкоатль отличался от последнего тем, что держал в руках охотничье оружие — лук со стрелами, копьеметалку (атлатль), силки и корзину для убитой дичи, иногда ритуальный нож.
Мишкоатлю был посвящён Quecholli, 14-ый месяц ацтекского календаря (30 октября — 18 ноября), когда охотники во время двухдневного празднества жертвовали Мишкоатлю свою кровь. В это же время Мишкоатлю приносили в жертву мужчину и женщину, причём женщину убивали, четыре раза ударив её головой о камень и отрезав голову; затем мужчина показывал её голову собравшимся, и ему вырывали сердце.
Существует версия, что в основу образа бога Мишкоатля лёг реальный вождь теочичимеков (или тольтека-чичимеков) времён владычества тольтеков, Се Текпатль Мишкоатль. Покинув Чикомосток, который в то время находился под властью тольтеков, племя Мишкоатля направилось в Чолулу, по пути основав или завоевав Кулуакан. Позднее Мишкоатль женился на местной женщине по имени Чимальман, став отцом Се Акатля Топильцина Кетцалькоатля. В форме предания эта история изложена в тексте тольтекского происхождения, известного как «Легенда Солнц». Подробнее о этой версии можно прочесть в книге Деметрио Соди Великие культуры Месоамерики, часть четвёртая, «Тула и тольтеки».

23. Наолин - По преданиям древних ацтеков - Бог Солнца. в своем движении. Если в солнечный день случалась смерть это был неудачный знак. Правда считалось что ребенок родившийся в этот день будет колдун.

24. Нанауацин, Нанауатль (исп. Nanauatzin) — ацтекский бог, который в начале Пятой эпохи мира бросился в огонь, став Солнцем. Согласно ацтекской мифологии, после сотворения нового мира боги собрались, чтобы решить, кто из них станет богом Солнца.
Для этого они развели костер, куда должен был броситься избранник, но все отступали от сильного жара. Наконец, «усыпанный бубонами» Нанауацин, который страдал от кожной болезни, кинулся в огонь, где «начал потрескивать, как жарящееся на угольях мясо». За Нанауацином в догорающий огонь последовал бог Теккистекатль, трижды пытавшийся до Нанауацина прыгнуть в костёр, но отступавший от невыносимого жара.
Нанауацин стал Солнцем и почитался под именем Тонатиу, Теккистекатль — богом Луны Мецтли. Однако ни Солнце, ни Луна не двигались, пока остальные боги не принесли себя в жертву.
Помимо того, Нанауацин фигурировал ещё в нескольких мифах о творении. Так, в легенде о Кетцалькоатле Нанауацин помогает ему добыть первые зёрна, которые стали пищей людям.
Нанауацин изображался в виде божка, покрытого язвами, и имел власть над кожными болезнями, в том числе над проказой и экземой. В «Кодексе Боржиа» Нанауацин изображён в виде человека, появляющегося из огня.

25. Омакатль (исп. Omacatl) — «Две тростинки». Ацтекский бог праздников и удовольствий. Изображался в виде человека в чёрно-белой раскраске, сидящего на корточках и украшенного бумажной короной и плащом с цветочной каймой; в руках держал жезл. «У идола Омакатля имелась в районе живота полость, которую набивали едой». Во время праздников поедали фигурки Омакатля, сделанные из маисового теста.
Омакатль считался одним из аспектов Тескатлипоки, либо Титлакауана. Считался также братом Кетцалькоатля.
Мифология ацтеков обычно рассказывает о жестоких богах и их свершениях, однако были в их пантеоне и божества отвечавшие за веселье, отдых и удовольствия.

26. Опочтли (исп. Opochtli, Opuchtli) — в мифологии ацтеков и чичимеков бог-покровитель рыболовства, охоты и ловли птиц силками.
Относился к группе богов дождя; согласно Бернардино де Саагуну, считался одним из воплощений Тлалока. Считался также мужем богини соли Уиштосиуатль. По одной из версий его имя означает «Леворукий» (ср. Уицилопочтли); по другой — «Тот, кто разделяет воды».
В ранний период истории ацтеков Опочтли, вероятно, был весьма почитаемым божеством, так как водоёмы и болотные заросли предоставляли людям большую часть пищи. Особенно почитался в южной части долины Мехико, в Уицилопочко. Этому богу приписывалось изобретение рыболовной сети, трёхзубой остроги (minacachalli; с её помощью добывали как рыбу, так и птицу), копьеметалки-атлатль, лодочного весла и силков для ловли птицы.
На празднике, посвящённом Опочтли, разбрасывались зёрна маиса, символизирующие градины.
Во «Флорентийском кодексе» Опочтли изображен в виде мужчины, полностью покрытого чёрной краской, с головой, украшенной убором (бумажной короной) в форме зелёного цветка и плюмажем из белых перьев цапли, который увенчан двумя зелёными перьями кетцаля. На нём зелёные набедренная повязка и перевязь и белые сандалии. В левой руке он держит зелёный жезл (chicahuaztli), идентифицируемый также как атлатль; в правой — красный щит с белым цветком в центре, описываемый Бернардино де Саагуном во «Всеобщей истории событий в Новой Испании», как белый цветок с четырьмя лепестками, которые образуют крест, между этими лепестками выходят четыре заострённых луча, которые также являются лепестиками. Преобладание в одеянии зелёного цвета характеризует Опочтли как божество, связанное с водой.
Ф.-К. Клавихеро идентифицировал с Опочтли бога Амимитля, который, возможно, воплощал одно из рыболовных орудий, ассоцирующихся с Опочтли, — гарпун. Другим воплощением Опочтли мог быть бог Атлауа («повелитель атлатля»).

27. Патека́тль (исп. Patecatl) — «Он из страны лекарств». В мифологии ацтеков бог исцеления, лекарственных снадобий, плодородия и алкогольного напитка октли (пульке), «владыка корня пульке». Являлся олицетворением трав и корней, необходимых для приготовления октли. Вместе со женой, богиней Агавы Майяуэль, они породили богов опьянения Сенцон Тоточтин. Часто изображался с топором и щитом или с листом агавы и копательной палкой в руках. Первоначально был божеством хуастеков, одного из племён майя.

28. Синтеотль (исп. Centéotl, Cinteotl, Centeocihuatl) — «Бог кукурузы»; ацтекское божество молодого маиса. Сын Тласольтеотль или Тетеоиннан и один из нескольких мужей богини Шочикецаль.
Традиционно изображался в виде молодого человека с кукурузными початками в заплечной сумке и в руках. Встречались изображения с различными видами сельскохозяйственных инструментов в руках.
Синтеотль выступал в качестве бога покровителя земледельцев и золотых дел мастеров города Шочимилько — одного из крупнейших сельскохозяйственных центров государства ацтеков.
Женским двойником Синтеотля была богиня маиса Чикомекоатль. Так же в некоторых мифах сам Синтеотль выступает в женской ипостаси.

29. Сиуакоатль, Сиукоатль (исп. Cihuacoatl) — «Женщина-змея», в мифологии ацтеков и других индейцев Центральной Америки богиня земли и деторождения, а также войны. Сиуакоатль — одно из древнейших мезоамериканских божеств и одно из основных божеств ацтекского пантеона. Почиталась также под именами Тонацин или Тонанцин («наша мать»), Киластли («орлица») и Иламатекутли; имя богини Коатликуэ считается одним из вариантов имени Сиуакоатль. Мать бога Мишкоатля, она по одной легенде оставила его на перекрёстке дорог. Вернувшись туда позднее, Сиуакоатль нашла вместо сына жертвенный нож и с тех пор бродит по ночам у перекрёстков, оплакивая сына, вместо которого носит на спине спеленутый нож. Считалось также, что она мать Уицилопочтли, либо его супруга.
Изначально Сиуакоатль была богиней племени шочимилько и после их поражения «перекочевала» к ацтекам. Она являлась покровительницей родов и женщин, умерших во время родов (ацтеки приравнивали их к воинам, павшим в битвах), а также повивальных бабок и паровых бань, где те обычно практиковали. Она повелевала сиуатетео — духами, в которых, согласно мифологии ацтеков, превращались женщины, умершие при родах. Сиуакоатль в образе Киластли помогла Кецалькоатлю при сотворении первых людей Пятой эпохи, смолов кости покойников, принесённые Кецалькоатлем из Миктлана, и смешав костяную муку с жертвенной кровью богов. Однако ацтеки почти забыли о её первоначальной функции покровительницы плодородия; у них Сиуакоатль воплощала собой голод богов, жаждущих жертв и тем самым поощряющих людей вести войны. В символическом смысле она, как богиня плодородия, должна была питаться мёртвыми, чтобы дать пропитание живым. Ей было посвящено больше всего праздников в ритуальном году; в Теночтитлане ей каждый день приносили человеческие жертвы. Каменный идол Сиуакоатль стоял в «чёрном доме», небольшом святилище неподалеку от главной площади, где располагались пирамиды Тлалока, Уицилопочтли и Тескатлипоки. В отличие от статуй других богов, её идол нельзя было передвигать, и дотрагиваться до него не дозволялось даже жрецам.
Подобно Шочикецаль, Сиуакоатль изображалась в виде молодой женщины с длинными волнистыми волосами и в белой одежде, иногда с ребёнком на руках; либо с черепом вместо головы, вооружённой копьём и щитом. Рот её был открыт в ожидании жертв. Иногда в руке она держала змею (символ плодородия), либо метлу. Сиуакоатль была особенно популярна в ипостаси Тонацин; центр её культа находился в городе Кулуакан.
Имя Сиуакоатль ацтеки использовали в государственном управлении — этот титул носил второй правитель (или «вице-король») Теночитлана. Его учреждение было связано с борьбой за власть во времена тлатоани Ицкоатля; Тлакаелель, первым занимавший этот пост, являлся жрецом Сиуакоатль. В дальнейшем эта должность вместе с титулом передавалась по прямой линии и её занимали потомки Тлакаелеля: Тлилпотонки, Тлакаелель II и Тлакотцин.
Образ Сиуакоатль сейчас связан с двумя фигурами: Ла Ллороной и Санта Марией де Гваделупа. Согласно преданию, святая покровительница Мексики, Пресвятая Дева Гваделупская, в 1531 г. явилась простому индейцу по имени Хуан Диего на холме Тепиак, посвящённом богине Тонанцин, одной из ипостасей Сиуакоатль. Образ Сиуакоатль также смешался с образом мексиканской «водяной ведьмы» Ла Ллороны (или Ла Льороны), которая бродит по ночам, оплакивая своих мёртвых детей.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Сб Янв 07, 2012 7:46 pm

30. Теккистекатль (исп. Tecciztecatl), также Текукистекатль (исп. Tecuciztecatl) — «Старый бог Луны», в ацтекской мифологии бог луны, представляющий её мужской аспект. Изображался старцем, несущим на спине белую морскую раковину (раковину улитки), символизирующую луну, либо с крыльями бабочки. Считался сыном Тлалока и богини Чальчиутликуэ.
Согласно легенде, в начале Пятой эпохи мира Теккистекатль согласился броситься в костёр, чтобы превратится в новое Солнце. Однако он испугался страшного жара, и вместо него в костёр бросился бог проказы Нанауацин, ставший Солнцем-Тонатиу.
Текукистекатль устыдился и бросился вслед за Нанауацином, превратившись в Луну, бога Мецтли. Изображался в образе старика с раковиной на спине или белыми крыльями. Мифология ацтеков несмотря на неоднозначность личности этого бога, высоко почитала луну и все ее воплощения – свидетельством тому служит пирамида Теккистекатля сохранившаяся в Теотиакане до наших дней…

31. Тепейоллотль – один из самых почитаемых и популярных богов у ацтеков. С одной стороны он был богом гор и пещер, а с другой был символом и покровителем воинов-ягуаров, особо элитных отрядов в армии ацтеков.
Воины-ягуары считались особой кастой, принадлежность к которой уже гарантировала попадание в рай, а гибель на поле боя считалась наивысшим достижением (по аналогии с берсерками у викингов).
Изображался Тепейоллотль понятное дело в образе ягуара, с всевозможными воинскими атрибутами и украшениями. Мифология ацтеков была прямым продолжением воинственности и жестокости их цивилизации – Тепейоллотль одно из многочисленных подтверждений этого…

32. Тепостекатль - Tepoztecatl (или Tezcatzontecatl) - В ацтекской мифологии был богом опьянения и изобилия. Он являлся мужем Маяуэль, которая являлась воплощением Шочикецаль. Согласно мифу, Тепостекатль был одним из четырехсот детей Маяуэль. Как божество опьянения был связан с культами изобилия, и принадлежит свите Тлалока.Гора Тепостеко место раскопок названное в честь Тепостекатля. Гора стала священной для паломников . У этого места есть памятник Тепостекатля, названный Домом Тепостекатля - это пирамида основанная на платформе 9.5 метров высотой.

33. Тескатлипо́ка (дымящееся/огненное зеркало) — в мифологии поздних майя и ацтеков одно из главных божеств (наряду с Кетцалькоатлем/Кукульканом). Он носил зеркало или щит (отсюда имя), с помощью которого наблюдал за деяниями людей на земле. В различных воплощениях он являлся богом-творцом или же разрушителем мира. Считалось, что Тескатлипока привел народ науа в долину Мехико. Впоследствии его культ распространился по всей стране. Ведущее место в пантеоне науа наделило бога множеством черт, которыми он не обладал изначально.
Тескатлипока не сразу стал одним из главнейших богов месоамериканского пантеона. Свое развитие образ Тескатлипоки начинает с роли духа-повелителя ветра или стихии воздуха. Олицетворяя изначально воздух, являясь одновременно и источником необходимого для жизни дыхания, и бури Тескатлипока обладал всеми необходимыми качествами главенствующего бога. По легенде он родовой бог жителей Тецкоко, приведший их в места обитания и изгнавший живших там ранее богов и людей. Это поверье способствовало развитию культа Тескатлипоки. Впоследствии ему добавили статус бога судьбы и удачи, что неразрывно связывало его с судьбой народа, а следовательно, превращало в самого влиятельного покровителя. Изначально Тескатлипока считался главным врагом Кецалькоатля (это противостояние уходит корнями во вражду племен тольтеков и науа). В мифологии майя сохранилось множество легенд об этих божествах.
Тескатлипока считался не только богом дающим жизнь, но и ее уничтожителем. В таком случае он принимал другие обличья: Нецауальпилли (голодный вождь) и Яоцин (враг). Тескатлипока также имел воплощение с именем Тельпочтли (молодой воин), т.к. майя верили, что его запас жизненных сил безграничен.
Еще одно из его имен означает "ночной ветер" (Йоалии Ээкатль). Согласно поверью Тескатлипока носился по дорогам, подобно ветру ночи, более стремительному, чем дневному, чтобы обрушить свой гнев на пойманного человека. Но если в схватке побеждала жертва, то бог должен был выполнить любое пожелание. Специально для Тескатлипоки вдоль дорог выставляли каменные скамьи, чтобы бог мог отдохнуть после своих путешествий.
Тескатлипоку обычно изображали с дротиком в правой руке, вложенным в копьеметалку. С зеркальным щитом и четырьмя стрелами в левой руке. Щит являлся символом его судейской власти над судьбой людей.

34. Тлалок — бог дождя и грома, сельского хозяйства, огня и южной стороны света у ацтеков. Был владыкой 3-й из 5 ацтекских мировых эпох.
Не был богом-создателем, он сам был создан другими богами. Считалось, что Тлалок живет на вершинах гор или во дворце над Мексиканским заливом. Во внутреннем дворе его жилища, в каждом из четырёх углов стоят четыре больших кувшина. В них содержатся дождь, засуха, болезни растений и ливни. Поэтому Тлалок иногда изображался в виде кувшина. Тлалок мог насылать ревматизм, подагру и водянку.
Был благодетельным божеством, однако мог вызывать наводнения, засухи, град, заморозки, удары молнией.
Изображался антропоморфным, с глазами совы или кругами в виде змей вокруг глаз. Тлалок носил зубчатую корону, имел тело черного цвета. В его руках был змееподобный, усаженный зубами посох (молния) или стебель маиса, или кувшин с водой.
У других индейских племен назывался: Чак (Choc) — майя, Кокихо (Cocijo) — сапотеки, Тахин (Tajin) — тотонаки и Цауи (Tzahui) — миштеки. Первой женой Тлалока была Шочикецаль, второй — Чальчиутликуэ. Имел старшую сестру Уиштосиуатль («Госпожа Соль», Huixtocihuatl). Некоторые мифы считают его отцом бога луны Теккистекатля.
Храм Тлалока в Теночтитлане располагался возле храма Уицилопочтли, внутри храма для статуи Тлалока было выстроено специальное помещение. В дождливое время года туда вкладывались семена всех съедобных растений. На горе Тлалок близ Теночтитлана была воздвигнута статуя Тлалока из белой лавы.
Принесенные в жертву Тлалоку переселялись в загробной жизни в его царство. Ацтеки проводили обряды на озере Тескоко и приносили ему в жертву детей, топя их в воде. Тлалок считался покровителем нескольких месяцев ацтекского календаря, а также дня Масатль и тресены Се Киауитль (1 Дождь) ритуального года.
Гигантская базальтовая статуя массой 168 тонн, предположительно изображавшая Тлалока, обнаружена в мексиканском городе Коатлинчан. В настоящее время она выставлена в Национальном музее антропологии (Мехико).

35. Тлокенауаке, Тлоке Науаке (исп. Tloquenahuaque) — в мифологии ацтеков верховный бог созидания; первоначально один из эпитетов бога-творца Тонакатекутли или бога огня Шиутекутли. Имя в разных источниках истолковывается как «Тот, кто содержит всё в себе» или «Владыка близкого соседства».
По свидетельствам испанцев, этому божеству не строили храмов, не воздвигали идолов и не приносили жертв. Также носил имя Ипальнемоуани — «Тот, кем мы все живём».
Культ Тлоке Науаке как единого божества (см. жреческая школа Тескоко) вытеснял традиционный пантеон и играл ведущую роль в идеологии и философии тламатиниме. К Тлоке Науаке обращался в своих стихах Несауалькойотль: «Нет у Тебя друзей, о Единственный…»

36. Тлальтекутли (исп. Tlaltecuhtli) — «Владыка земли», в ацтекской мифологии олицетворение земли, чудовище, имевшее облик полужабы-полуаллигатора. По некоторым мифам, было мужского пола и его женой являлась Сипактли. Однако по наиболее известной легенде, это богиня Земли, обладательница устрашающего облика: огромная лягушка, покрытая шерстью, с острыми когтями на лапах; она «была полна во всех суставах головами и ртами, которыми она кусала, как дикий зверь». Часто изображалась в позе рожающей женщины.
Чтобы создать Землю, боги Кецалькоатль и Тескатлипока принесли с Тринадцатого неба, где обитал бесполый бог Ометеотль, богиню Тлальтекутли, и «прежде чем они спустились, уже была вода, которую неизвестно кто создал». Соприкоснувшись с водой, Тлальтекутли умерла; Кецалькоатль и Тескатлипока в образе змей разорвали её тело пополам, из одной половины сотворив землю, вторую же унеся обратно на небо, где та стала звёздным небом. Волосы и кожи богини на земле обратились разнообразными растениями, глаза — колодцами, источниками и маленькими пещерами, рот — реками и большими пещерами, нос — долинами, плечи — горами.
По другой версии Тлальтекутли после потопа, завершившего Четвертую эпоху мира, обитала в море. Тлальтекутли являлась также одним из божеств Миктлана. Даже расчленённая, она оставалась живой и требовала человеческих жертвоприношений. Тлальтекутли отожествляли с Сиуакоатль, Тонанцин и Тлалеутли.

37. Тласолтеотль (Tlazolteotl, Tlazolteotli) — «Пожирательница грязи (экскрементов)», ацтекская богиня. В мифологии ацтеков она олицетворяет очищение от недозволенных страстей, похоти, наслаждения и разврата.
Одна из важнейших мезоамериканских богинь-матерей, связанных с землёй, плодородием, сексуальными наслаждениями, плодовитостью и родами, Тласолтеотль персонифицировала для ацтеков идею грехов, особенно сексуальных, и покаяния. «Женщинами Тласольтеотль» называли проституток; она считалась покровительницей грешников. Тласолтеотль могла как возбудить страсть, так и освободить от неё, а также наслать безумие и венерические болезни. Люди «жертвовали» ей свои грехи во время особой исповеди перед жрецом (исповедь совершалась один раз в жизни). Согласно верования ацтеков, Тласолтеотль приходила к умирающему и очищала его душу, поедая всю «грязь». Отсюда её имя — пожирая нечистоты (грехи), Тласолтеотль очищала людей от прегрешений.
Тласольтеотль — одно из древнейших божеств Мезоамерики; ацтеки, вероятно, заимствовали её культ у племени хуастеков. На побережье Мексиканского залива она была известна как Цинтеотль («богиня крестца»), что явно указывает на её сексуальный характер; «цинтль» значило не только «крестец» или «задний проход», но и «основа начал». Её ипостасями считались богини Тоци («наша бабушка»), Тлалли-ипало («сердце земли»), Тлаелькуани («пожирательница грязи»), Ишкуина, Тетеоиннан («мать богов»), Чикунави-акатль («девять тростник»). Четыре её аспекта признавались отдельными богинями: Тиакапан, Теику, Тлако и Шокутшин. Сама Тласольтеотль иногда считалась одной из ипостасей богини любви Шочикецаль. Её сыном от бога Уитцилопочтли называли бога молодого маиса Центеотля.
Изображалась Тласольтеотль в одежде из хлопка, с обнажённой грудью. Её отличительные признаки — носовая вставка в виде полумесяца, головной убор из перьев перепёлки с двумя торчащими веретенами, жёлтая окраска лица; коралловая змея или окровавленная верёвка на её шее, очевидно, символизировала похоть. Её символ — метла из камыша, которой символически выметались грехи. Иногда её (как Шипе-Тотека) изображали в содранной человеческой коже, либо в виде обнажённой женщины, рожающей, сидя на корточках.
На осеннем празднике в её честь приносили в жертву девушку; жрец, олицетворявший богиню, надевал её кожу как куртку. В годы засухи Тласольтеотль (в ипостаси Ишкуины) приносили в жертву мужчину. Привязав его к столбу, в него метали дротики; капающая кровь символизировала дождь

38. Тонакатеку́тли (исп. Tonacatecuhtli) — «Владыка нашего существования»; в мифологии индейцев Центральной Америки верховный бог.
Когда мир был создан, привнёс в него порядок, разделив море и землю. Вместе с женой Тонакасиуатль они считались творцами мира, первой божественной и человеческой парой и владыками Омейокана — самого верхнего, 13-го, неба. Согласно одному из текстов «Флорентийского кодекса», в его дом (Чичиуакуауко) уходят дети, умершие, не достигнув разумного возраста, «так же как нефрит, бирюза и другие драгоценности».
В космогоническом мифе, изложенном в «Истории мексиканцев по их рисункам» (Historia de los Mexicanos por sus pinturas), они с Тонакасиуатль порождают четырех сыновей, которые творят мир и олицетворяют собой стороны света: Красного Тескатлипоку (Шипе-Тотека), Чёрного Тескатлипоку, Кецалькоатля и Уицилопочтли. Сам Тонакатекутли таким образом представляет собой неподвижную покоящуюся точку в центре мироздания. По другому мифу, богиня Тонакасиуатль однажды родила кремниевый нож. Этот нож внушал её детям такое отвращение, что они сбросили его на землю. Нож упал с небес в местности под названием Чикомосток (Семь Пещер), и оттуда вышли 1600 богов.
Тонакатекутли превратил богиню Чантико в собаку за нарушение запрета есть паприку во время поста.
Тонакатекутли и его жена не имели специального культа. Их также ассоциировали с божественной четой Ометекутли и Омесиуатль или с Ситлалатонаком и Ситлаликуэ.

39. Тоци, Тоси (исп. Toci) — «Наша Бабушка», в ацтекской мифологии мать богов, богиня земли и исцеления. В качестве матери богов чаще носила имя Тетеоиннан; в качестве божества земли — Тлалли-ипало («сердце земли»).
С ней часто ассоциировалась богиня грехов и очищения Тласолтеотль. Тоци была покровительницей врачей и повивальных бабок, тех, кто давал успокаивающее во время родов и производил аборты, а также предсказателей будущего. Ей посвящали бани-темаскаль; её ипостась, которая им покровительствовала, носила имя Темаскальтеци («бабушка бань»). По некоторым сведениям, она покровительствовала также прядению и ткачеству и, подобно Тласолтеотль, изображалась с веретенами в головном уборе.
Обычно Тоци представляли (хотя и не всегда изображали) пожилым божеством. Её изображения обычно отличали чёрные метки вокруг рта и носа; по другим сведениям, у её соломенного идола было белое лицо и чёрное тело. Праздник в честь Тоци справляли в месяц Ochpaniztli (1-21 сентября).

40. Тонанцин – богиня роль которой напрямую поясняется расшифровкой ее имени – «богиня-мать». Ассоциировалась с многими богинями, но тем не менее ее культ всегда был почитаем ацтеками.
Считалась матерью всех людей, покровительницей горных вершин – ее святилища всегда строились на возвышенностях.
Изображалась в образе красиво одетой, немолодой женщины, или в образе жабы – символе материнства у ацтеков.
Мифология ацтеков высоко чтила материнство и все что с ним связано, естественно богиня считавшаяся матерью всех людей была одной из наиболее почитаемой и уважаемой ими…

41. Тонатиу (аст. — букв. «Солнышко») в мифологии ацтеков бог неба и Солнца, бог воинов. Управляет 5-й, нынешней, мировой эпохой.
Другие имена: Куаутемок — «Нисходящий орёл», Пильцинтекутли — «Юный владыка», Тотек — «Наш вождь», Шипилли — «Бирюзовый царевич».
Изображался в виде юноши с лицом красного цвета и пламенными волосами, чаще всего в сидячей позе, с солнечным диском или полудиском за спиной. Для поддержания сил и сохранения молодости Тонатиу должен каждый день получать кровь жертв, иначе во время путешествия ночью по подземному миру он может умереть. Поэтому каждый день его путь до зенита сопровождался душами (см. душа-кровь) принесённых в жертву и воинов, павших в боях.
По представлениям ацтеков, вселенная пережила несколько эр, во время которых Солнцем были различные боги. В текущей, пятой, эре им стал Тонатиу под календарным именем Науи Олин («четыре движение»).
Среди ацтекских мифов о происхождении Солнца наиболее распространён следующий. После сотворения мира собрались боги, чтобы решить, кто из них станет богом Солнца. Они развели костёр, куда должен был броситься избранный; но все боялись страшного жара. Наконец, Нанауатль («Усыпанный бубонами»), страдая от страшной болезни, кинулся в пламя, где «начал потрескивать, как жарящееся на угольях мясо». За ним последовал Текистекатль («Находящийся в морской раковине»), трижды пытавшийся до Нанауатля прыгнуть в костёр, но отступавший от невыносимого жара. Нанауатль стал Солнцем, Текистекатль — Луной — богом Мецтли. Первое время Луна светила так же ярко, как Солнце, пока один из раздражённых этим богов не кинул в неё кроликом. С тех пор Мецтли изображается в виде чёрного диска или сосуда с водой, на котором (расположен) кролик. Тонатиу — покровитель союза «воинов-орлов», его символ — орёл. Культ Тонатиу был одним из самых важных в ацтекском обществе.

42. Уицилопочтли или Вицлипуцли (аст. Huitzilopōchtli, Vislipuzli; [wi.ʦi.lo.ˈpoːʧ.tɬi]) — «колибри юга» или «колибри левой стороны») — бог солнца, бог войны и национальный бог ацтеков, покровитель города Теночтитлан. Название связано с тем, что птица колибри олицетворяет солнце у многих племён Центральной Америки.
Матерью Уицилопочтли была Коатликуэ, а отцом — комок перьев колибри (или по другой версии Мишкоатль). Его сестра Малинальшочи, прекрасная волшебница, также была его соперником. Посланником служил Пайналь.
Легенда Уицилопочтли записана в хрониках Мешикайотль. Его сестра Койольшауки пыталась убить его мать за то, что она забеременела от перьев. Однако прознав про это, Уицилопочтли выпрыгнул из чрева матери в полном воинском облачении и убил Койольшауки, а также множество из 400 своих братьев и сестёр Сенцонуицнауа. Затем он забросил отрубленную голову сестры высоко в небо, где та стала луной, а брошенные следом братья и сёстры — звёздами.
Уицилопочтли был племенным богом и легендарным волшебником ацтеков. Изначально его важность для народов науа была невелика, но после появления империи ацтеков, её правитель Тлакаелель внёс изменения в пантеон богов, поставив Уицилопочтли на один уровень с Кетцалькоатлем, Тлалоком и Тескатлипокой и назначив его богом солнца. Таким образом, Уицилопочтли занял место бога Нанауацина из легенд науа.
Утверждалось, что Уицилопочтли постоянно сражался с тьмой и требовал постоянного пополнения сил через жертвоприношения, которые позволяли солнцу продержаться ещё один 52-летний цикл. Из 18 фестивалей, проводимых ацтеками в году, один посвящался Уицилопочтли. Во времена правления Тлакаелеля ацтеки верили, что человеческие жертвоприношения смогут задержать конец света хотя бы ещё на 52 года.
Храм Темпло Майор в Теночтитлане был посвящён Уицилопочтли и Тлалоку, поскольку их силы считались равными. Темпло Майор был выполнен в виде пирамиды с двумя храмами-близнецами — Уицилопочтли слева и Тлалоку справа.

43. Уиштосиуатль (исп. Huixtocihuatl, Uixtochihuatl или Uixtociuatl) — у ацтеков богиня соли, солёной воды и плодородия. Покровительница солеваров и торговцев солью, которая в Древней Мексике добывалась методом выпаривания из солёной воды. Подобно богине пресной воды Чальчиутликуэ, считалась старшей сестрой богов дождя тлалоков. Её имя обычно переводится как «госпожа соли» или «соляная женщина», хотя в буквальном смысле означает, скорее, «женщина ольмеков», которых ацтеки называли «уиштотин» (vixtoti, huixtohtin), древних обитателей побережья Мексиканского залива. По преданию именно здесь Уиштосиуатль впервые обнаружила соль.
Некоторые источники называют Уиштосиуатль женой бога Опочтли. В то же время её имя носила одна из четырёх женщин, сочетавшихся ритуальным браком с имперсонатором (ixiptla) Тескатлипоки в месяц Уэй Тосостли (другие носили имена Шочикецаль, Шилонен и Атлатонан).
Уиштосиуатль изображалась в одежде, покрытой голубыми волнистыми линиями, символизирующими воду; с белым щитом и белым тростниковым посохом, на котором распускаются зелёные листья, в руках. Её голова была украшена короной с зелёным пером кетцаля; лицо, тело и конечности — окрашены в жёлтый цвет. Её золотая серьга во Флорентийском кодексе уподобляется жёлтому цветку тыквы.
Посвящённый Уиштосиуатль праздник справлялся в месяц Текуилуитонтли. Во время него приносилась в жертву женщина, олицетворявшая Уиштосиуатль. Важнейшей частью церемоний был танец, исполнявшийся только женщинами; они танцевали, окружив воплощение богини и держа в руках цветущую полынь (iztauhyatl). Участники празднества также украшали себя жёлтыми цветами cempoalxochitl (Tagetes erecta). По окончании церемоний жрецы перерезали воплощению богини горло «пилой» рыбы-пилы (acipaqujtli).

44. Уэуэтеотль – один из самых древних богов у ацтеков и во всей Мезоамерике. Почитался на протяжении всей истории ацтекской цивилизации.
Считался воплощением и покровителем вечного, не потухающего огня в недрах земли и его выражения на поверхности – вулканов.
Изображался в образе старика с чашей огня на голове, сидящего с скрещиными ногами. Часто изображался в виде статуэток.
Мифология ацтеков оставила множество воплощений этого бога, как в камне так и в дереве, что свидетельствует о высокой роли в религиозной и обрядной жизни этого божества…

45. Уэуэкойтль (аст. Huehuecóyotl (Ueuecoyotl)) — «почтенный старый койот», в мифологии ацтеков — бог музыки, песен и танцев, одна из ипостасей Макуильшочитля (Шочипилли). По происхождению, вероятно, племенное божество племени отоми. Изображался в виде танцующего койота с человеческими руками и ногами, сопровождаемого человеком-барабанщиком.
Праздник Уэуэкойтля отмечали в 14-ю тринадцатидневку.
Уэуэкойотль – дословно имя этого бога можно перевести как – «уважаемый старый койот». В мифологии ацтеков этот почтенный бог отвечал за музыку, празднования, песни и ритуальные танцы.
Обычным изображением Уэуэкойотля был человек или койот танцующий под звуки барабанов – барабанщик с ритуальными барабанами то же часто становился частью изображения.
Считалось, что рожденные во время двухнедельного фестиваля посвященного этого богу становились лучшими врачами и музыкантами, пользуясь его покровительством на протяжении всей жизни.
Мифология ацтеков с большим почтением относилась к этому божеству, отведя ему совершенно не кровожадную, гуманную роль в жизни своей цивилизации.
Характеристика
«Кодекс Теллериано-Ременсис» так описывает это божество:

"Преисподняя.
Гуэгуэ Койотль или клеветник. Это как Адам. Коварный или тот, кто заставлет обманывать. Бог [народа] отоми. Его собственное имя Омо [homo], что значит «клеветник», потому что так он сеял вражду, когда устраивал раздоры между людьми, и так он посеял их между тепанеками и … окружающими людьми [los onbres cerrados], и они начали войны в свете.
Здесь отмечался праздник разногласия или, лучше сказать, объясняли этой фигурой разногласие, существующее среди людей. Он спасся от потопа. Одно предсказание гласит, что год 1 Кролик, в день, который был этот |1| Цветок, когда на земле выростал цветок, и что целина высыхала.
Этот Уэуэкойотль — владыка этих тринадцати дней. Уэуэкойотль означает «старая лиса». Здесь постились четыре последующих дня |из-за| Кесалькатля из Тулы, то есть того, кто взял имя первого Кесалькоатли, и сейчас его называют 1 Тростник, что значит звезда [планета] Венера, о которой говорят сказки, у сих имеющиеся.
Те, что рождались в это [время] были бы певцами, и врачами, и ткачами, и лицами знатными. Здесь, в эту неделю 1 Цветок, когда выпадает год Кролика, постились |из-за| падения первого человека, и потому он называется гуэгуэкойотле, это то же, что и «старый волк»."

46. Якатекутли (исп. Yacatecuhtli, Yiacatecuhtli) – бог – «идущий впереди» – покровитель всех странников, но в первую очередь странствующих торговцев. Нередко отождествлялся с другими божествами ,что завило в первую очередь от местности поклонения.
Символом этого бога были разнообразные виды крестов, которые служили для обозначения стоянок на дорогах. Другим символом считался орел (божество даже изображалось с клювом этой птицы вместо носа), так же символ странствий и пути у ацтеков.
Мифология ацтеков – одна из самых удивительных и развитых в обеих Америках, она напрямую отражала высокий уровень развития этого народа, его подчас жестокие обычаи и традиции…

47. Чантико (исп. Chantico, Chantico-Cuauhxólotl) — «Та, кто живёт в доме»; в мифологии ацтеков богиня огня домашнего очага и огня вулканов. Отвечала также за созревание кукурузных початков. Супруга бога огня Шиутекутли.
Когда она нарушила запрет на употребление в пищу перца чили во время поста и съела жареную рыбу с паприкой, Тонакатекутли превратил её в собаку.
Изображалась с чёрно-красным лицом; её символами были колючки кактуса и красная змея. Её праздник проходил на вершине священного холма Тепеяк 23 марта (1 день месяца Xochitl)

48. Чальчиутликуэ – богиня с множеством воплощений и разными функциями в разных регионах. Считалась женой бога Тлалока. Наряду с Кетцакоатлем считалась одной из наиболее почитаемых богинь, при чем не только у ацтеков, но и у многих племен перенявших их культуру (или познакомившихся с ней насильно).
Чальчиутликуэ отвечала за воду, при чем как за воду пресных водоемов, рек и озер, так и за море. Так же она была покровительницей всех пловцов и моряков.
Изображалась Чальчиутликуэ в образе красивой женщины сидящей на берегу водоема, с множеством украшений. Если изображение было в цвете, то синий цвет – символ воды, был в нем преобладающим. В жертву Чальчиутликуэ обычно приносили рыбу, но как и в случае с другими богами ацтеков человеческие жертвоприношения не были редкостью…
Мифология ацтеков охватывала все сферы природы и жизни человека, даруя каждой ипостаси свое божество, отвечавшее и охранявшее данное направление.

49. Чибчачум («опора», «сила чибча») Буквально "опора людей чибча" В мифологии древних ацтеков он является богом, покровителем и защитником простого народа.
Однажды Чибчакум, рассердившись на людей за несоблюдение установленных им обычаев, запрудил течение рек Сопо и Тивито и затопил долину Боготы. Бочика, который по просьбе чибча избавил их от наводнения, обязал Чибчакума держать на плечах землю. Время от времени Чибчакум, чтобы отдохнуть, перекладывает землю с одного плеча на другое, поэтому происходят землетрясения. Чибчакум особенно почитался земледельцами, золотых дел мастерами и торговцами. В жертву Чибчакум приносили главным образом золото

50. Чикомекоатль - Женщина, из шеи которой вместо человеческой головы веером тянуться семь змей, - так представляли себе ацтеки богиню кукурузы. Имя ее означает в переводе "семиголовая змея".

51. Шилонен – одно из самых кровожадных божеств пантеоне ацтеков, как это ни странно отвечало за такие в общем-то мирные сферы, как домашний очаг и покровительство бедняков…однако суть многочисленных кровавых жертв в честь этой богини лежит в том ,что она считалась покровительницей изобилия при урожаях.
Обычно изображалась в виде женщины в одетую в платье желтого цвета с красными вставками. Красный цвет вообще символизировал эту богиню – во время фестивалей дома украшались растениями, которые окропляли кровью (животных).
Во время празднеств в честь Шилонен приносились массовые жертвы в честь будущего урожая, апофеозом же кровавых действий становилось жесточайшее ритуальное убийство молодой девушки (жертве отрубали голову, кровь использовали для окропления статуй богини, а кожа становилась костюмом для танца верховного жреца…).
Мифология ацтеков сохранила многочисленные свидетельства высокого почитания этой богини, однако количество жертвоприношений в ее честь (а учитывая рискованность земледелия в те времена – при неудачных урожаях, жертв становилось только больше) было слишком большим, даже для такой жестокой цивилизации как ацтеки…
Другие имена:
Чикомекоатль — «7 змей»
Шканиль — «кукурузница» (у киче)

52. Шипе-Тотек («наш вождь ободранный»), Тлатауки Тескатлипока («красный Тескатлипока»), Ицтапальтотек («наш вождь плоского камня»), в мифологии ацтеков божество, восходящее к древним божествам весенней растительности и посева. Шипе-Тотек был связан как с весенним обновлением природы, так и со сбором урожая и с опьяняющим напитком октли.
Чаще всего Шипе-Тотек изображается в куртке из содранной человеческой кожи, зашнурованной на спине; от локтей свисают руки жертвы с растопыренными пальцами. На лице Шипе-Тотека маска из человеческой кожи (характерны получающиеся из-за этого двойные губы), на голове - коническая шапка с двумя украшениями в виде ласточкина хвоста, в руках - фигурный жезл с погремушкой наверху и щит.
У всех народов Центральной Америки существовал праздник с обрядом жертвоприношения Шипе-Тотеку, на котором жрецы, облачившись в кожу принесённых в жертву людей, торжественно танцевали вместе с воинами, захватившими пленных.
Шипе-Тотек был покровителем золотых дел мастеров. В процессе синкретизации Шипе-Тотек частично слился с Тескатлипокой в виде его красной ипостаси.

53. Шиутекутли (исп. Xiuhtecuhtli) — «Владыка года».
В мифологии ацтеков — бог огня, властелин вулканов.
Культ Шиутекутли относится к наиболее древним. Шиутекутли был богом огня как небесного, так и подземного, жестокого, всепожирающего; но одновременно и богом домашнего очага, о чём свидетельствуют его другие имена и ипостаси: Цонкастли («желтоволосый»), Куэсальцин («пламя»), Тота («наш отец»), Уэуэтеотль («очень старый бог»), Тлальшиктеника («сидящий в пупе земли»), «мать богов, отец богов» и др. Шиутекутли — олицетворение света во тьме, тепла в холоде и жизни в смерти.
У ацтеков Шиутекутли изображался с лицом, раскрашенным наполовину красной, наполовину чёрной краской; головное украшение составляли два тростника или бабочка; в руках у него или жезл, или щит, или копал (курительная смола) и кадильница.
На праздниках его статуя всегда приносилась последней, так как он стар и ходит очень медленно. Как бога света и огня, его также изображали с красным или оранжевым лицом с курильницей на голове. Его женой называют Чальчиутликуэ, хотя в других мифах её считают женой Тлалока. В конце 52-летнего цикла люди, боясь, что боги уничтожат их, устраивали празднества, где Шиутекутли (как бог огня) почитался особо.

54. В ацтеке и мифологии ("Животное", Бог Вечерней звезды, Бог Преступного мира) был богом молнии и проводником душ в загробный мир. Именно он помогает мертвым в их путешествии в загробный мир Миктлан.
Шолотль был также богом огня и неудачи. Он был близнецом Кецалькоатля, парой, являющейся сыновьями девственницы Коатлику, и был злой персонификацией Венеры, вечерней звезды. Он охранял солнце, когда оно проходило мир ночью.

55. Шочикецаль, Шочипили («цветочное перо»), Се атль («один вода»), Масатеотль («оленья богиня»), в мифологии ацтеков богиня любви, плодородия, цветов, беременности, домашних дел. Шочикецаль обычно изображалась в виде молодой женщины в клетчатой юбке, с двумя косами или двумя пучками перьев кецаля в волосах. Шочикецаль - одна из позднейших ипостасей «богини с косами» , поэтому мифы о ней очень разнообразны: она - первая женщина, пришедшая с Пильцинтекутли (см. Тонатиу) из земного рая Тамоанчана; в других источниках Шочикецаль. - жена Тлалока, похищенная у него Тескатлипокой: мать первых небесных близнецов - Кецалькоатля и Шолотля; жена Макуилъшочитля или Шочипилли. Испанские источники 16 в. сравнивают её с римской Венерой. У ацтеков Шочикецаль считалась покровительницей жён, ткачей, любящих, художников, распутниц, скульпторов
Она была одета в синюю тунику, украшенную сотканными цветами, сделанными из тонкой работы пера. Ее руки были открыты как в форме женщины, танцующей. Ее идол был размещен в высокое, изменяются, и ее дежурные были тем же самым как те, кто ухаживал за Huitzilopochtli, поскольку ее храм был небольшим и имел не особенно назначенных священников. Это - одно из исключений, которые ацтек сделал и любил принесение в жертву девственницами этой богине. Ноги жертвы были пересечены после включения их сердец и затем посланы, катясь по шагам храма. В ноге храма специальные священники взяли тела принесенных в жертву девственниц Айяукалли, "дом тумана", который был своего рода подвалом, построенным специально для этой жертвы, где тела были сохранены.
Женщина под маской Xochiquetzal была ритуально убита и снята кожу, и священник, носящий ее кожу, будет сидеть в ноге храма, в то время как мастера области оделись как обезьяны, оцелоты, собаки, американские волки, и ягуары будут танцевать о ней, в то время как она симулировала ткать ткань. Каждый из танцующих мастеров нес бы в их руках символ их ремесла, живописец его щетка, и т.д.
Также рецензируемый к как Драгоценная Цветочная богиня Пера Песни, Танца, и Сексуального Удовольствия. Покровитель проституток. Богиня Мастерства и Делайт. В Дуальности она была также Macuilxochitl, мужским представлением.
Мифологическая энциклопедия: ШочикецальБог связался с кукурузой и растительностью. Богиня цветов, зерен, и патронессы ткачей. Бог скульпторов и вышивает. Перепел и ладан часто предлагались этому богу и в зависимости от поста преданности от 20 - 80 дней были распространены. Люди, которые родились на Одном Цветке или Семи Цветках, были предопределены, чтобы стать хорошими в этих ремеслах и поклоняться этому богу. Сказанный сокрушить тех, кто вызвал недовольство у нее кипением.
В легенде она была взята преступному миру Xolotl и разорена. Она также, как говорят, съела запретный плод от чувственного дерева и стала первой женщиной, которая представит сексуальному искушению. Она была выслана из рая и дерева, расколотого на два. Она преобразовала в Ixnextli, "Пепел в Глазах", метафора для того, чтобы быть ослепленной, крича. Ее боль при неспособности изучить небо, в котором она когда-то жила, - то, почему мужчины не могут непосредственно изучить солнце.
Богиня цветов и романтической любви, изображенной с цветами в ее головном уборе и как молодая замужняя женщина с оберткой вокруг юбки и Quechquimitl, или чрезвычайно украшенного типа пончо. Цветок Ксочикетзэла был ноготками. Сегодня в начале ноября Мексика празднует день мертвых, или "Все Души", в которых земля усыпана ноготками, комбинируя старую и новую таможню. Ей, возможно, поклонялись под именем Tonacacihuatl, имея в виду "Женщину хлеба насущного". Поклонявшийся во время фестивалей Matlalcueyeh, Huei Pachtli, и Macuilxochiquetzal.

56. Эхекатль, Ээкатль (исп. Ehecatl) — «Ветер», в ацтекской мифологии бог ветров, ассоциирующийся с Западом. Его дыхание движет по небу солнце и подметает дороги бога дождя Тлалока. Также считался одним из воплощений Кетсалькоатля (Эхекатль-Кетцалькоатль, Ehecatl-Quetzacoatl).
С Эхекатлем, как ипостасью Кецалькоатля, связывали эпоху Второго, или Ветреного, Солнца (Эхекатонатиух), которая продлилась 4010 лет. После второго сотворения мира Солнце было неподвижно (или не имело устойчивого курса на небе), пока Эхекатль своим дуновением не направил его по небесному пути. Эта эпоха именовалась Золотым веком, однако по прошествии её Тескатлипока сбросил Солнце на землю и поднявшийся страшный ураган унёс почти всё, что было на земле. Ураган продолжался 676 лет. Уцелели только те люди, что удержались за ветки деревьев; они превратились в обезьян.
Другая легенда связывает Эхекатля с появлением в мире любви после того, как он полюбил смертную женщину по имени Майяуэль.
Эхекатль изображался в виде танцующего существа с красным птичьим (утиным) клювом, порождающим ветер, чёрным телом обезьяны и змеёй вместо хвоста. В центральной Мексике местами бури и сильные ветра до сих пор называют эхекакоатлями («змеями ветров»).
Эхекатлю посвящён Круглый храм в Калиштлауаке.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Вс Янв 08, 2012 1:44 pm

Пантеон инков

Весьма почитался бог огня Пачакамак, заново оживлявший всё, что было создано, а затем погибло по тем или иным причинам. Среди главных инкских богов выделяются Часка (Венера), Чукуилья (богиня молнии), Ильяна (бог грома), Пачамама (богиня плодородия), Килья (богиня Луны, сестра и жена Солнца, покровительница замужних женщин) и Кон (бог шума). Некоторые боги были трилики. Так, бог грома имел три ипостаси: «копьё света» — молния, «луч света» — гром и Млечный Путь.

Имелся в инкской мифологии и образ дьявола — олицетворение всего того, что презиралось инками. Дьявол (Супай) во всём старался противостоять богам и стремился причинить как можно больше вреда людям. И конечно, он мешал выполнять главные заветы, по которым жили инки: «ама суа» — «не воровать», «ама льюлья» — «не лениться» и «ама келья» — «не лгать». Но что мог предпринять даже самый искушённый дьявол против такого великого бога, как Инти-Солнце!

Инки обожествляли зверей, птиц, растения, поклонялись некоторым пресмыкающимся и земноводным. В число священных животных входили лиса, медведь, пума, кондор, голубь, сокол, змея, жабы и др.

Верховный Инка (император) признавался потомком Солнца и посредником между божественным и человеческим мирами. Его считали бессмертным. И даже если Верховный Инка умирал, инки полагали, что он продолжает оказывать влияние на жизнь людей. Примечательно, что в состав императорской семьи помимо жён и детей официально входил и Верховный Жрец (Вилъяк Уму). Тем самым подчёркивалось божественное происхождение последнего.

Религиозные представления инков

Пантеон инков достаточно многообразен, у некоторых богов повторяются обязанности, это объясняется политикой инков в отношении завоёванных ими народов: они никогда не стремились запретить иные верования и богов, а наоборот включали их в свой пантеон.

Важную роль у инков играли скалы и горы, многие из которых считались святыми, эти места назывались «уака». Один из испанских миссионеров (Бернабе Кобо) насчитал около 350 таких «уака», стоящих на топографических линиях секе, только в окрестностях Куско. Мачу Пикчу, например, одна из таких уака, но относящихся к топографии Импрерии.

Многие из природных объектов считались «уака», то есть святыми. Уака могли быть скалами, камнями, пещерами, холмами, утёсами, домами и ручьями, а также мумиями. Особую роль играли мумии правителей, поскольку в них была кровь Инти. Многие из инскких «уака» почитаются коренными народами республика Перу до сих пор.

Согласно Доклада королю Испании, составленного губернатором Франсиско де Борха 8 апреля 1615 года, у индейцев Перуанская республика было 10422 идола, из них 1365 мумий, и некоторые являлись учредителями их родов, племён и селений.

Пантеон инкских богов

Как инкские, так и заимствованные:

Апо или Апу (кечуа Apu) — бог гор. Дословно, «господин».

Атагу́чу (кечуа Ataguchu) — бог помогавший в сотворении мира.

Апокатекиль или Апотекиль или Катекиль (кечуа Apocatequil — es:Ka-Ata-Killa) — бог грома и молний.

Ванака́ури — бог Радуги, первопредок инков, брат Манко Капака. Его идол — одна из главных святынь инков — находится неподалёку от Куско на одноименной горе.

Кавилья́ке (кечуа Cavillace) — богиня девственница, зачавшая ребенка от бога Кунирайа Виракоча, съев плод лукума. Обращена в камень вместе с ребенком у самого моря, в который бросилась, спасаясь от преследования Виракочи.

Ча́ска (кечуа Ch'aska) — богиня рассвета и заката. Также богиня планеты Венера, считалась защитницей девствениц. Дословно означает — «звезда».

Ча́ска Ко́льур (кечуа Ch'aska Quyllur) — богиня цветов и девствениц, богиня планеты Меркурий.

Колаш (исп. Colash — es:Colash) — бог, родившийся из птицы. Выражает сущность всех вещей.

Ку́ка Ма́ма или Ма́ма Ку́ка (кечуа Kuka Mama) — богиня здоровья и счастья, считалось что её тело стало первым растением коки которое в культуре инков разрешалось жевать только мужчинам для большего сексуального удовлетворения женщин.

Кунира́йа (кечуа Quniraya Wiraqucha) — бог беременности и луны. Полное имя было также — Кунирайа Виракоча. Бог путешественник, в обличии бедняка. Одним только своим словом возводил террасы и проводил оросительные каналы. Соблазнил богиню Кавильяке и девицу-красавицу Чукисусо. Действует в районе Варочири и на побережье моря.

Копака́ти — (кечуа Copacat) богиня озёр. На кечуа озеро означало — Cocha.

Екеко (кечуа Eqaqo или айм. Iqiqu) — бог очага и богатства, изобилия, плодородия и веселья у индейцев аймара или кольа. Изначально изготавливался из камня, горбатым и без одежды. Инки изготавливали кукол представляющих этого бога и просили у него благополучия. (es:Ekeko)

Ильа́па (кечуа Illapa) — очень популярный у инков бог грома и молний. У него инки просили хорошей погоды. День празднования Ильяпа был 25 июля.

И́нти (кечуа Inti)- es:Inti) — бог солнца, считался самым важным богом, а Инка считался прямым потомком Инти.

Кон (кечуа Kon) — бог дождя и вихревой бури приходящих с юга. Сын Инти и Мама Килла. (es:Kon (mitología inca))

Ма́ма А́льпа (кечуа Mama Allpa) — Мать-Земля, богиня плодородия, изображалась со множеством женских грудей.

Ма́ма Ко́ча (кечуа Mama Qucha) — «мать озеро», богиня моря и рыбы, покровительница рыбаков. По одной из легенд мать Инти и Мама Килла.

Ма́ма Па́ча или Пачама́ма (кечуа Pachamama — es:Pachamama) — богиня плодородия, покровительница во время посева и уборки урожая. Также она ответствена за землетрясения.

Ма́ма Ки́льа (кечуа Mama Killa) — богиня брака, фестивалей и Луны. Дочь Виракочи и Мама Коча, сестра и жена Инти. Была матерью Манко Капака, Пачакамак, Кон, и Мама Окльо.

Ма́ма Са́ра или Сарама́ма (кечуа Mama Sara) — богиня зерна, была связана с маисом и ивой.

Па́ча Ка́мак (кечуа Pachakamaq — es:Pacha Kamaq) — создатель земли обитающий, в её недрах. Инки переняли поклонение этому богу у покорённого ими народа ичма.

Парьяка́ка (кечуа Paryaqaqa — es:Pariacaca (dios)) — бог воды, шторма, вихря, селевых потоков, перенятый у других народов, также бог дождя. Родился из пяти яиц. Воплотился в виде сокола, но потом стал человеком. Его символом были пять яиц: четыре по углам и один в центре. Соблазнил девицу-красавицу Чукисусо, помог построить оросительный канал, при этом ему помогали все виды животных, предположительно, являвшиеся кечуанскими знаками зодиака на небосводе.

Парисиа (кечуа Paricia) — бог, убивающий людей с помощью наводнений за недостаточное почитание. Возможно, одно из имён Пача Камака.

Су́пай (кечуа Supay — es:Supay) — бог смерти и демонов, правитель подземного мира Уку Пача. Дословно — «тень». Представления о Супайе как о демоне присвоены первыми христианскими священниками. Основное значение было, однако, другим.

Уркагуа́ри или Уркава́ри (кечуа Urcaguary) — бог металлов и драгоценных камней, и других ископаемых предметов имевших большое значение.

Уркачи́льай (кечуа Urcuchillay) — бог наблюдавший за животными.

Вирако́ча (es:Viracocha — кечуа Wiraqucha или Apu Qun Tiksi Wiraqucha) — бог всего, изначально был верховным богом, но после того как Пачакутек стал Инкой, он изменил расстановку сил в пантеоне и объявил главным Инти, который, как считалось помог победить народ чанка, главных врагов инков на тот момент. Полным именем, возможно, было: Кон Тикси Виракоча Пачаячачик. Также существовали другие персонажи с таким именем: Имаймана Виракочи и Тукапу Виракочи, — оба сыновья Создателя Пачаячачика. Кроме того: Кунирая Виракоча, Илья Тиси Вира коча.

Второстепенные и региональные боги

Все хронисты, сообщавшие об андских верованиях, говорят и о богах второстепенных: во-первых, это региональные или племенные, во-вторых, районные или клановые, и наконец, фамильные. Первых историк Кристобаль де Альборнос называет пакариски. Пакариски могли быть мифическими первопредками и прародителями больших этнических групп, выступавшими в различных ипостасях. Среди них можно упомянуть таких богов, как: Париакака, Каруа, Ванка, Айсавилька, Чинчакоча или Янараман (Pariacaca, Carhua Huanca, Aisawilka, Chinchacocha, Yanaraman). Эти божества, согласно Аны М. Марискотти «не являются ни творцами, ни сотворёнными или principium sine principio, а потомками других богов». Таковым является Париакака, в традициях племени чека, где он считается сыном Виракочи; совершенно точно также, если мы посмотрим на традиции юнгов, собранных августинцами в 1551 году, то обнаружим, что Апо Катекиль — это сын Атагуху. Нечто похожее обнаруживается в локальных мифических историях.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Пн Янв 09, 2012 6:40 pm

СНАЧАЛА ЧИТАЕМ [Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку].

Боги и духи охотников Сибири и севера России

Много разных народов населяют огромные пространства Сибири и Севера России. Многообразен, богат и суров этот край по своим природным условиям; богат и мир диких животных. Нет ни одного народа, который бы не занимался охотой и рыболовством, как нет и такого народа, который бы не имел своих богов и духов охоты, рыбалки, помогающих охотникам в их трудной борьбе за выживание в этих суровых краях. И надо сказать, что они помогают охотникам, но при этом любят, чтобы к ним тоже относились благожелательно.

Так, у обских угров, манси и хантов верховным божеством – богом неба – является Нуми-Торум. Это величественный старик в роскошной, сверкающей золотом одежде, он живет в большом доме на "седьмом небе". Дом его полон богатств, есть даже сосуды с живой и мертвой водой. За всем происходящим на земле он следит в отверстие на полу. Нуми-Торум научил людей охоте и рыбной ловле; он регулирует отношения между людьми и медведями, устанавливает продолжительность жизни человека, управляет погодой. Он не нуждается в подарках и подношениях со стороны охотников.

Многие народы Сибири и Севера нашей страны почитают своими богами зверей и птиц, на которых охотятся. Народ манси некоторых животных (реже – деревья), а иногда и камни считает священными. Медведь – священное животное. Он является сыном бога Торума. У манси медведь (Консыг-ойка) – когтистый старик. Медведица родила и первую женщину – Пор. Медведицу убили охотники и взяли Пор с собой. Мать перед смертью завещала девочке соблюдать обряды почитания медведя. Так медведь стал покровителем манси. От него они получили огонь и лук. Священным животным считается медведь и у обских угров, кетов, нивхов, эвенков, ненцев. И еще: человек, которого задрал медведь, считался грешником. Из рыб священным считается налим, которого они успешно ловят и употребляют в пищу.

Из птиц богом почитается стерх. Это большой, красивый белый журавль; его клюв, ноги и голая часть головы красные. Птица очень редкая и скрытная. В одном из очерков о путешествии по притоку Оби – Северной Сосьве В. Бианки так описывает танец стерха перед своей избранницей: "Чуть приспустил крылья и пошел, пошел, меленько-меленько перебирая длинными как ходули ногами. Остановился, согнув ноги, и отвесил глубокий поклон до земли носом. Вдруг весь подобрался, гордо задрал голову и пошел вышагивать на прямых ногах, в такт каждому своему шагу ударяя крыльями по воздуху. Быстрей и быстрей, и уже не идет, а подпрыгивает, кланяется, кружится – и вдруг снова щепоточкой семенит, подобрав шатром распущенные хвост и крылья". Действительно, танцует стерх перед своей подругой, как бог. Богом и считается.

Если охотник манси поймает стерха, то заботится о нем, хорошо кормит и ухаживает. Когда стерх умирает, то охотник делает из него чучело и поклоняется ему.

Есть у охотников манси и богиня охоты. Это дочь грозного лесного бога. Она считает всех зверей своей собственностью и любит покататься на лодке с охотниками, обещая им удачную охоту, но если охотники не берут ее в лодку, то удачи не будет. Охотники же боятся брать ее в лодку, так как у нее одна нога человеческая, а другая лосиная, и она может пробить дно лодки своим лосиным копытом.
Властителем вод и водных богатств у манси является Вит-Кан. Он наделяет людей рыбой. Вит-Кан живет посреди моря во дворце из золота и серебра с женой Мараке и имеет 7 сыновей и 7 дочерей, которые обитают в глуби водоворотов.

Буряты, тувинцы, монголы божеством охоты считают Манахана. Он появляется в облике человека очень высокого роста. Он бог земли и пространств, владыка лесов и диких животных, которые являются его "скотом". К нему обращаются охотники с просьбами об удачной охоте. Манахан богат – все его тело из серебра. Он щедр к охотникам, благодетельный и высокочтимый бог.

Высшими небесными существами у бурят почитаются тенгри. Всего их 99.

Дети тенгри – ханы и нойоны. Они тоже божества, но не высшие. Например, хан Улан-Зала – хозяин порожистых рек, а Хото – хозяин о. Ольхон, Уха Лосон – хозяин водной стихии. У него есть помощники: Гокши-нойон – покровитель рыбной ловли способом лучения, а Гульмеши-нойон – покровитель рыбной ловли с помощью сетей и невода. Хозяином лесов является дух Орболи Сатан-нойон. Это старик огромного роста. Ездит на лосе, богат, властвует над животными и растениями, владеет лосиными и оленьими стадами.

У тунгусских охотников почитается дух Мусун. Он хозяин охотничьих угодий. Чтобы заслужить его благосклонность, надо его одарять чем-либо: щепоткой табака, спичками, кусочком мяса, каплей вина.

У тунгусов же есть легенда о том, что охотник Хэглун гнался на лыжах за лосем, и в результате этой погони его лыжный след стал Млечным путем, а сам охотник и лось – созвездием Большой Медведицы.

У ительменов хозяином земных зверей является Пилячуч – маленький человек, живущий в облаках. Он носит росомашью парку и ездит на птицах, в основном на куропатках. Коряки и чукчи его называют его Писвусъын, но он путешествует на коршунах или мышах. Его власть распространяется и на морских зверей. Чукчи называют его Кереткун. У него черное лицо, одежда из кишок морских животных, питается он трупами утопленников, но охраняет людей от злых духов.

У сибирских татар хозяином леса – духом считается Пицен. Он приносит и удачу, и зло охотникам. Представляется в образе человека-старца. У него длинный посох и котомка за плечами. Живет в заброшенных охотничьих избушках, любит лошадей, катается на них, путает лошадям гривы. Может завести охотника в лесные дебри. В образе женщины встречает его в лесу и вступает с ним в связь. Однажды один охотник вернулся с охоты и вместо красавицы-жены увидел страшилище с клыками; из распущенных волос страшилище вытаскивало ящериц и поедало их. Охотник в ужасе крикнул, и все исчезло – и жена, и богатство.

У казанских татар, башкир, тувинцев и алтайцев злым демоном, связанным с водной стихией, является Албасты. Албасты обычно выглядит уродливой женщиной с длинными распущенными волосами и длинными грудями, которые она закидывает за спину. Тувинцы считают, что Албасты имеет один глаз во лбу и нос из камня. Сибирские татары считают, что на руках у Албасты имеются длинные когти. Она обитает вблизи рек, озер, и люди видят ее, когда она расчесывает свои длинные волосы. Албасты может наслать на человека болезнь, ночные кошмары, навредить роженицам. Она любит лошадей, по ночам ездит на них и заплетает им гривы. Может вступить в половую связь с охотником. Сожительствуя с ним, посылает охотнику удачу, поит своим молоком и кормит мясом, которое отрезает от ребер.

Айраты, алтайцы, тувинцы чудесным, почти божественным, охотником-лучником считают Эрхий-Мергена. Он сбивал выстрелами из лука лишние солнца, но однажды промазал, и бог превратил его в сурка. Бог предоставляет ему возможность пострелять по звездам (заранее спрятав одну звезду). Эрхий стреляет, сбивает все звезды, но бог ставит на место спрятанную звезду и объявляет о том, что Эрхий дал промах, и оставляет его степным сурком. В данном случае охотник в нравственном плане ставится выше бога.

Народ коми почитает одинокого охотника в виде великана и человека необычайной силы – Ворсу. У Ворсы мохнатые уши. Он любит воровать у охотников дичь, но всегда поможет охотнику, если тот превзойдет его хитростью. Ворса вызывает охотников на соревнование в силе. Одолеть его можно только одним способом: нужно повернуться к нему спиной, наклониться и выстрелить, зажав ружье между ног.
У карелов мудрый старец Вяйнямейнен сотворил мир, изготовил первую сеть для рыбной ловли и построил первую лодку. От богини Хийм зависит удача на охоте, от Веден-эмы – в рыбной ловле, Ниркес считается покровителем охоты на белок, Хатавайнен – на зайцев.

Удача в рыбной ловле у саамов зависит от богини Аккрува – женщины с рыбьим хвостом. Саамы чтят как своего родоначальника оленя-оборотня Мяндаша. В доме (веже) он – человек, вне вежи – олень. Мяндаш научил людей искусству охоты, дал им лук и запретил охоту на важенок. Там, где водятся стада оленей, Мяндаш как примету оставляет для людей олений рог. Саамы в жертву Мяндашу приносят оленя, укладывают рога возле жилья, что должно обеспечить удачную охоту. После трапезы кости оленя накрывают шкурой – охотники верят, что олень вновь живым вернется на землю.

Кеты (енисейские остяки) чтят покровителя и хозяина лесных зверей Кайгуся, который принял облик медведя и хотел жениться на дочери охотника. Но охотнику он является в виде молодой женщины (хозяйки дичи, убитой охотником), становится его женой, приносит охотнику удачу. Чтобы обеспечить себе расположение Кайгуся, охотники должны строго соблюдать промысловые правила и обряды: не причинять боли промысловым животным, очищать окуриванием свои снасти, сохранять шкурки необычного цвета, соблюдать сроки охоты.

Почитается у кетов и другой персонаж – Койотбыль. Он – сын мужчины и медведицы. Медведица нашла его отца мертвым в берлоге и оживила его.

Якуты почитают божество Норулуйа, который способствует размножению собак и лисиц. Бай Байанай (всем богатый богач) – дух, хозяин леса, животных и птиц, покровитель охотников. Это веселый, шумливый старик с седыми волосами. Живет он в лесу. Богат мехами. У него 11 братьев и сестер. Перед началом охоты якуты приносили ему жертву, а на охоте кормили его. Если охота была неудачной, то Байаная снова призывали и приносили новую жертву. Жертвоприношение делали и в случае хорошей добычи.

Надо сказать, что боги и духи охотников Сибири и Севера очень скромны, любят охотников, не требуют с охотников большой дани и заботятся о сохранении животного мира, а иногда и наказывают охотников за нарушения правил охоты.

(с) Анатолий Клепцов
"Российская охотничья газета", 16.06.2004

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)


Последний раз редактировалось: Дедушка Шиповник (Вт Янв 10, 2012 7:54 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Пн Янв 09, 2012 6:54 pm

О религии ительменов

Ительмены почитают много богов и верят, что эти боги прежде многим показывались и до сих пор еще иногда являются людям. Поэтому в их языке отсутствует слово "дух" и у них нет самого понятия ни о духе, ни о разумном познании бога и божества. Между тем среди своих выдуманных богов они, по-видимому, все-таки признают известное разделение по старшинству и наличие некоторых субординаций. Величайший из богов — творец неба и земли, которого они единодушно называют Куткою или Кутгою. Они утверждают, что это он создал все и что от него все произошло. Не имея никакого другого представления о божестве и обычно присущих ему свойствах, кроме того, какое они сами составили себе о нем на основании неясного понимания его творения, и не связывая наблюдаемое на земле добро и зло с размышлением о промысле божьем, они считают себя гораздо умнее своего бога и не знают никого простоватее, безумнее и глупее своего Кутки. Насколько я знаю, такого дикого взгляда на бога нигде на всем земном шаре найти нельзя[1], и поэтому по всей справедливости ительменов можно назвать прирожденными богохульниками. В силу этого они считают его недостойным какого бы то ни было почитания, не просят его ни о чем, не благодарят его и не забавляются ничем в мире больше, чем своим творцом Куткою. Они говорят: «Если бы Кутка был умен и сообразителен, он сотворил бы мир гораздо лучшим, чем он есть, не наставил бы в нем столько высоких гор и недоступных скал, не натворил бы таких быстрых и мелководных рек, не вызывал бы до сих пор таких сильных и продолжительных бурь и дождей. Все это происходит от его глупости и неразумия». Поэтому, взбираясь зимою на высокую гору или съезжая с нее, ительмены страшно ругают Кутку; то же самое и в такой же сильной степени происходит и тогда, когда они летом поднимаются в своих лодках по рекам или когда попадают либо на мелкие места, либо в полосу слишком быстрого течения.
Они думают, что Кутка был женат на женщине по имени Хахи, отличавшейся исключительным умом и недюжинною красотою. Благодаря своему уму она удержала Кутку от совершения многих глупостей, постоянно направляла его и часто с очевидностью убеждала его в его неразумии*. С этою Хахи Кутка, говорят, много лет прожил около самых крупных камчатских рек, и она рожала ему детей, от которых, в свою очередь, произошли они сами, ительмены**. В то время как он наполнял Камчатку людьми, он, как и любой другой ительмен, содержал себя разнообразной повседневной работой… Так, ительмены исключительно от Кутки научились искусству строить юрты и ловле рыбы, зверей и птиц. Ко времени его пребывания на Камчатке они относят и следующие смешные и богохульные случившиеся с ним происшествия, о которых рассказывают, нисколько не задумываясь и не испытывая ни страха, ни душевного беспокойства.
Проживая по реке Камчатке, построив там себе юрту и народив детей, Кутка однажды услышал в своем жилище какой-то шум. Испугавшись, он вскочил с места и, выйдя наверх из жилья, стал озираться по сторонам. И вот, когда он вдали, на морском берегу, увидел нечто такое, чего он не мог распознать, он потребовал от своей хозяйки Хахи платье, шапку и рукавицы, сшитые из вороньих кож, а также свои лук и стрелы, чтобы расследовать, в чем дело. Одевшись и вооружившись, он направился вдоль побережья. Когда же он увидел какой-то предмет, то остановился и стал рассуждать следующим образом: «Если то, что я вижу, — человек, то он должен был бы двигаться; а так как оно неподвижно, то это, пожалуй, не человек». Пройдя дальше, он снова остановился и сказал про себя: «Быть может, это гуси». Но тут же подумал: «Нет, это не гуси, иначе у них шеи были бы длинные». Он подошел еще ближе и подумал, что это могли бы быть морские чайки, но тут же отверг эту мысль, потому что они не были белого цвета. Поэтому он прошел еще некоторое расстояние, снова в изумлении остановился и сказал: «Уж не вороны ли это?» И тут же подумал: «Нет, это не вороны; вороны ведь всегда прыгают с места на место и никогда не сидят спокойно».
Желая, однако, окончательно уяснить себе, в чем же дело, он подошел еще ближе и заметил, что это были мыши. Они зарывали от Кутки в прибрежном песке труп выброшенного морем тюленя, а для того, чтобы лучше обмануть Кутку, как бы он не заметил, что они делают, и не утащил бы у них тюленя, они выставили на возвышении в дозор маленькую мышь. Остальные же мыши резвились и играли друг с другом, как будто бы вовсе не видели Кутку. Заранее они сговорились между собою отвечать на все требования Кутки отказом и ни на что не соглашаться.
Когда Кутка подошел к мышам и заметил следы зарытого в песок тюленя, он спросил: «Чей это след?» На это мыши ответили: «Мы возились тут с этою молодою мышью и таскали ее за ноги по песку». Когда Кутка заметил обман и распознал следы, он сказал одной мыши, что он хотел бы поспать, прислонясь к ней; она же пусть почешет ему голову и поищет у него вшей. Мышь, однако, извинилась, сославшись на то, что ей сегодня пришлось нарыть много сараны и что у нее болят от этого лапки. Когда Кутка обратился к другой мыши, то та ответила, что она переплыла через реку и слишком устала. Наконец Кутка обратился со своею просьбою к третьей, но и та извинилась, указав, что ей пришлось нарыть много корней и она при этом совсем отбила себе когти. После этого Кутка обратился со своей просьбой к маленькой мыши, сидевшей на зарытом в песок тюлене. Все остальные мыши делали ей знак — не дать ввести себя в заблуждение. Но, по малолетству и неопытности, мышь сказала: «Ложись, Кутка, вот сюда», и в то время как он предоставил ей чистить ему голову, он тайком начал руками отгребать песок и нашел, таким образом, спрятанного тюленя. Тогда мыши стали уговаривать Кутку повернуться на другой бок и дать вычесывать вшей из головы с другой стороны, но Кутка сказал: «Эх вы, обманщицы мыши. Поглядите-ка, что тут лежит». Но мыши стали оправдываться неведением, так как волны, должно быть, занесли этот предмет песком еще до их прибытия. Тогда Кутка взвалил тюленя себе на плечи и понес его прямехонько домой.
Придя, он сказал своей хозяйке Хахи: «Видишь, мое предположение оправдалось». После этого он содрал с тюленя шкуру и разрезал тушу его на куски, которые велел сварить. Затем он разложил мясо, жир и кишки тюленя по отдельным блюдам и поставил их в дымоход, канал, или жупан, но строго запретил своим жене и детям и прикасаться к этим блюдам до утра. Ночью же по предварительному сговору явились мыши и все это повыкрали, заменив в блюдах мясо торфом, а жир — гнилым деревом. Блюдо же с кишками они совсем уничтожили. При этом они воткнули в землю по обеим сторонам очага острые колья, чтобы Кутка наткнулся на них, сами же они съели тюленя и здорово насмехались над Куткою, который разыграл у них только роль повара.
С наступлением дня Кутка стал будить своих спящих детей и требовать, чтобы они развели в юрте огонь; но так как дети спали очень крепко, то Кутка сам поднялся со своего ложа и со словами: «Молодежь, однако, спит крепко и сладко" — присел, чтобы поискать в золе угли. При этом один кол воткнулся ему в зад, отчего он с громким от боли криком бросился на другую сторону очага, где его ждал такой же сюрприз. Когда он наконец развел огонь и разбудил детей, он приказал своему старшему сыну вытащить угощение из жупана. Но сын ответил: «Какое мясо! Какой жир! Тут только торф, гнилое дерево и моча».
Кутка настолько был возмущен этим заявлением, что основательно поколотил сына; когда же он сам заглянул в жупан и увидел, что его обманули, он воскликнул: «Это проклятые мыши сыграли со мной шутку! За это я их всех перебью и совершенно уничтожу. Дайте мне поскорее лук и стрелы». С этими словами он вышел из юрты.
Между тем мыши, уже успевшие представить себе гнев Кутки, вышли к нему навстречу и сказали ему: «Дорогой Кутка, мы перед тобой провинились, но виноваты в этом, говоря по правде, наши воровские наклонности, наша любовь к лакомствам и наша необдуманная мстительность. Ну что тебе будет за польза от полного нашего уничтожения? Даруй нам жизнь, и мы больше не станем поступать так и в будущем будем всегда работать на тебя и членов твоего семейства: копать для вас сарану, сикуи[2] и другие коренья и собирать кедровые орехи и ягоды. Мы уже приготовили для тебя селагу, или толкушу. Будь добр, досыта наешься у нас».
Кутка решил, что мыши говорят дело, да вдобавок у них для него готово такое славное угощение. Поэтому он присел к ним, наелся досыта и заснул.
Когда он заснул, злокозненные мыши стали говорить, что они еще недостаточно отомстили за своего тюленя, и сговорились сыграть над ним новую шутку. И они решили снабдить Кутку фальшивыми ресницами и бровями из выкрашенной в огненно-красный цвет шерсти нерпы, отчего Кутке все должно будет казаться горящим, а это побудит его ко всевозможным дурацким выходкам. Они так и поступили и наклеили ему фальшивые ресницы и брови. Затем Кутка проснулся и, ничего не зная о случившемся, отправился домой.
Увидев издали свою юрту и балаганы, он вообразил, что постройки объяты ярким пламенем, а потому побежал со всех ног, крича во все горло: «Хахи, Хахи!» Когда та вышла из юрты, он крикнул ей: «Да ты что, с ума сошла! Сидишь себе беззаботно, когда весь острог в огне!» Но Хахи ответила: «Да где же горит?» Тогда Кутка позвал своего старшего сына, но когда и тот только рассмеялся, он схватил его и швырнул изо всей силы оземь. Хахи подошла к Кутке поближе и, поняв, как его обманули, освободила Кутку от фальшивых ресниц, отчего мнимый пожар сразу прекратился.
После этого Кутка настолько озлобился против мышей, что поклялся на этот раз окончательно уничтожить их и вторично ушел из дома с луком и стрелами. Мыши тотчас же опять вышли ему навстречу и после настоятельных просьб вновь добились прощения. Кутка снова дал обмануть себя, нажрался у них до отвала и опять заснул. Тогда мыши дружно принялись за работу, пришили к его orificium ani (заднему проходу) сделанный из рыбьих кож кошель[3].
Проснувшись, Кутка немедленно пошел домой. Дорогою ему понадобилось опростаться. Но он очень изумился, заметив, что при уходе с того места, где он присел, он не оставил там никакого сколько-нибудь значительного depositum (следа), хотя он и облегчился от порядочного бремени. Затем он пошел к своей хозяйке и с величайшим удивлением рассказал ей о своем мнимом облегчении. Хахи, однако, отнеслась к этому сообщению недоверчиво и стала водить носом по воздуху. Потом она сняла с Кутки штаны и нашла пришитый к ним и переполненный кошель. Хахи с громким смехом отпорола последний и показала его Кутке, который так рассердился, что решил на этот раз не поддаваться уж никаким просьбам и соблазнам. И вот он в третий раз отправился в дорогу.
Мышам было нетрудно представить себе, что Кутка на этот раз жестоко расправится с ними и едва ли простит их. Поэтому они снова пошли ему навстречу, во множестве рассыпали по дороге сушеную икру, а сами спрятались в сторонке, чтобы посмотреть, как поступит Кутка. Когда Кутка добрался до икры, он удивился ее обилию и стал с жадностью ее пожирать, так как был голоден. По мере того как у него исчезало чувство голода, постепенно стал проходить и наконец совсем прошел его гнев. Когда он явился к мышам, последние настойчивее прежнего принялись просить у него прощения, жалуясь на свою глупость и оправдываясь тем, что они, мол, зверьки маленькие, а потому и неразумные, причем от природы лакомы и дерзки. Кутка дал опять уговорить себя, остался снова у мышей в гостях и лег поспать после обеда. Тогда мыши стали совещаться: не довольно ли им издеваться над Куткою, или же сыграть над ним такую шутку, которая положила бы конец его жизни. Наконец они пришли к единогласному решению наварить всевозможных красок из разных цветов, корней и трав и разрисовать ему всякими узорами всю физиономию.
Когда они это сделали, Кутка проснулся и при общем смехе мышей пошел домой. Подойдя к устью реки Камчатки, он почувствовал сильную жажду. Наклонясь к воде, чтобы напиться, он усмотрел в ней свое размалеванное отражение, влюбился в самого себя и подумал: «Что это за странная и красивая женщина?» Так как у него немедленно явилось желание поразвратничать, он кинул в свое отражение деревянный нож, которым он на Камчатке обыкновенно очищал тюленьи шкуры. Когда же нож, вследствие своей легкости, всплыл, Кутка решил, что его подарок не пришелся по вкусу красавице. Тогда он бросил в воду кусок хрусталя, из которого изготовлялись ножи и стрелы, и хурсталь от тяжести своей пошел ко дну. Кутка решил, что он достаточно подготовил себе почву для успеха и поэтому сам кинулся в воду, чтобы удовлетворить свою похоть. Он чуть не утонул и только с большими усилиями и трудом выбрался на берег. И когда он, весь мокрый, пришел в свою юрту, жена и дети основательно посмеялись над этим франтом.
Когда Кутка после этой истории двинулся в поход на мышей, последние уже не могли больше рассчитывать на прощение, они попрятались по подземным норам и уже больше не смели, как раньше, жить на поверхности земли. А так как Кутке оказалось невозможным воздать им должное, он решил наказать их тем, что всегда будет разрывать их норы и отнимать заготовленные ими запасы в свою пользу.
Сказка эта была, по-видимому, искажена потомками, уснастившими ее гнусными подробностями[4]; первоначально же под видом мышей, правда, богохульным способом, должны были изображаться милосердие божие и кара. При таком объяснении я, впрочем, отметаю всякие богохульные выводы, prono alveo (естественно) вытекающие из этого рассказа.
Проживая на берегах Тигиля, Кутка однажды зимою отправился на своих санях в лес, чтобы нарубить дров и принести их домой. В дороге он сходил по своей нужде, а на обратном пути усмотрел в наваленной им куче как бы фигуру необыкновенно красивой женщины, влюбился в нее и в изумлении спросил ее, откуда она появилась. Она (вернее, куча) ответила, что она родом корячка, недавно проезжала тут со своим братом на северных оленях и во сне вывалилась из саней. Когда же Кутка вызвался вернуть ее брата, она стала его отговаривать, ссылаясь на тщетность подобной попытки, так как брат отъехал уже очень далеко. Кутка после этого немедленно признался ей в любви и предложил ей вступить с ним в брак. Она ответила: «Как тебе, Кутка, будет угодно: ведь если ты не проявишь ко мне участия, мне, наверное, придется умереть». Тогда Кутка свалил дрова с саней и посадил на них свою возлюбленную.
Прибыв домой, он закричал: «Вон из квартиры, старая Хахи! Вон и вы, ребята!» Дети же сказали: «Мама, уйдем-ка отсюда, папа опять сошел с ума». Выйдя из юрты, они увидели, что Кутка целовал свою замерзшую кучу так, как будто она его невеста. Они, однако, ничего не сказали совершенно ослепленному похотью Кутке, решив дождаться, когда у него самого откроются глаза.
Кутка тем временем доставил свою невесту в юрту и уже собирался сварить для нее еду, но та отказывалась от угощения, ссылаясь на то, что не может выносить тепла да и аппетита у нее нет. Кутке самому больше хотелось любезничать, чем есть, и он сказал: «Ну ладно, тогда давай разденемся». А так как на гостье были очень красивые башмаки, то он снял их с нее и повесил их перед дымовым отверстием; гостья же стала уговаривать его повесить их лучше над его головою, чтобы ревнивая Хахи их не украла. Кутка так и поступил, а так как башмаки были очень тонкие, они раньше всего прочего растаяли и стали каплями падать Кутке на нос. Кутка рассердился и спросил: «Откуда эти вонючие капли?» Невеста ответила: «Жена твоя бросает в тебя грязью, чтобы я тебя не полюбила». Тогда разъяренный от гнева Кутка выскочил из юрты и отколотил бедную, ничего не понимавшую Хахи. Когда же он затем, утомясь, заснул в объятиях своей возлюбленной, последняя совсем растаяла.
Проснувшись, Кутка увидел себя лежащим в тягучей, подобно глине, грязи, из которой он никак не мог выбраться. Поэтому он стал так жалостливо молить о помощи, что дети попросили мать взглянуть, что такое случилось с отцом. Когда Хахи влезла в дымоход и из-за вони не пожелала приблизиться к Кутке, последний стал ее просить кинуть ему конец ремня, за который он мог бы ухватиться и выбраться из юрты. Но и тут Кутка оказался настолько глупым, что нацепил себе ремень на шею. И вот, когда домочадцы стали тянуть ремень, они чуть было не задушили своего папашу. Освободясь, таким образом, от своей грязной невесты, Кутка осознал свою поспешность и ослепление, попросил у Хахи прощения и обещал впредь довольствоваться ею одною.
Раньше чем разрешить Кутке вступить с нею в половую связь, грязная невеста рассказала ему о своем происхождении, причем облекла свое повествование в песню–загадку следующего содержания: «У моего отца бесконечное число обликов и одежд, а моя мать тепла, тонка и рожает ежедневно. До своего зачатия мне любы и холод, и тепло, но когда я рождаюсь на свет, я переношу один только холод и не терплю тепла. На холоде я крепка, в тепле-же — слаба. Если я холодна, меня видно издалека, когда же тепла, меня чуют носом на далеком расстоянии».
У ительменов столько гнусных и смешных рассказов про своего Кутку, что ими одними можно было бы наполнить целую книгу. Между прочим, они повествуют, что, когда ему однажды очень захотелось брусники, а река мешала ему добраться до нее, он будто бы сам отрезал себе голову и перебросил ее на противоположный берег, чтобы она могла наесться досыта. Хахи же они приписывают столько ума, что ее можно было бы счесть чуть ли не за волшебницу. Однажды она навела на Кутку такую слепоту, что он принял ее за юрту, половые органы — за дымовое отверстие, а зад — за дымоход. В юрте он нашел печенку, но когда он пожелал поесть ее и собрался отрезать себе кусок, печенка задвигалась. Это так испугало Кутку, что он опрометью бросился вон из юрты и стал рассказывать Хахи, что он был в заколдованном остроге.
Ительмены особенно охотно изображают Кутку как величайшего циника и содомита, который стремится совокупиться с кем попало. Они рассказывают, что он однажды совершал половой акт с морскими раковинами. И вот, когда одна из них замкнулась, Кутка лишился своего полового органа. Впоследствии Хахи случайно нашла его в вареной раковине и, приставив его к мужу, вылечила его. Однажды Хахи настолько осердилась на Кутку за то, что он пренебрегал ею и развратничал с другими, что она превратила свои muliebria (половые органы) в утку, посадила на балаган и заставила Кутку произнести в честь этой утки хвалебные речи. Это привело Кутку в такой восторг, что он стал целовать утку. Под этими поцелуями последняя вновь приняла свой первоначальный, естественный вид, а Кутка, поняв, что он целовал, вывел заключение, что все наслаждение от неестественного полового акта сводится исключительно к воспаленной и очарованной фантазии и что никогда так сильно не любишь свою собственность, как вещь чужую и вещь запретную.
Вблизи Курильского озера ительмены показывают челны Кутки и то место, где он вместе с Хахи занимался сбором яиц. Когда он однажды неосторожно раздавил их, он так разгневался, что убежал оттуда на балаган. Во время голодовки, рассказывают, он нацедил себе собственной крови и сварил из нее студень.
Этот же Кутка неоднократно подвергался ругани и побоям со стороны собственных потомков. Последние несколько раз покушались даже на его жизнь. Однажды ему удалось спастись от своих преследователей только тем, что во время бегства он стал испражняться всевозможного рода ягодами, что и задержало гнавшихся за ним. В другой раз Кутка был накрыт во время прелюбодеяния и оскоплен.
У ительменов существует также очень занятный рассказ о прекрасной дочери Кутки и о его красавце-сыне Дезелькуте, о бракосочетаниях Кутки со всеми тварями и о том, как последние обманывали друг друга, чтобы добиться красавицы-невесты, которая в конце концов досталась луне.
Они рассказывают также о некоем Лжекутке, который будто бы вызвал большой переполох среди потомков настоящего Кутки. Впрочем, настоящий Кутка, которому Лжекутка во всем подражал, следующим образом удостоверил свою личность. Раскалив с помощью груды подожженных дров одну скалу на морском берегу, он вызвал из недр моря полипа, именуемого у Большой реки «аткуп», и приказал ему вступить со скалою в единоборство. Во время этой борьбы полип изжарился. Лжекутке захотелось сделать то же, и он, вызвав из моря другого полипа, также велел ему бороться со скалою. Когда же полип отказался и, извиняясь, заявил, что ему неведомо искусство борьбы и он хотел бы поучиться ему от Лжекутки, последний обхватил руками скалу и изжарился. Полип же вернулся в море, и все по этой глупой выходке распознали настоящего Кутку.
О последнем ительмены говорят, что им неведомо, откуда он явился и чей он родом. В равной мере им неизвестно и то, куда он впоследствии девался. Его собственные потомки будто бы так сильно обижали его, что он удрал от них. Одно, впрочем, известно, а именно, что Кутка пошел вдоль морского побережья на север, в страну коряков и чукчей. Быть может, ительмены хотят этим указать на общность своего происхождения с последними. Это подтверждается и тем обстоятельством, что коряки также считают Кутку своим творцом и рассказывают о нем схожие с ительменскими истории.
Если говорить о боге ительменов вообще, то хотя мы в их языке и найдем для него имя, но не найдем описания его сущности, свойств и деяний. Ительмены называют бога Дустэтчич[5], и только одному этому имени они некоторым образом поклоняются, подобно тому, как афиняне почитали неведомого бога. На обширных равнинах и торфяниках они ставят столб, обвивают его травой эхей[6] и никогда не проходят мимо столба, не положив около него куска рыбы, мяса и т. п. Они также воздерживаются от сбора растущих в той местности ягод, равно как не стреляют там ни зверя, ни птицы, полагая, что подобными жертвами они удлиняют себе жизнь, и, боясь умереть, если, проходя мимо, не поднесут своей жертвы[7]. Но в то же время они не кладут туда ничего такого, что могло бы еще пригодиться им самим, а жертвуют либо рыбью голову, либо ее хвост, которые они сами не едят*. Два таких столба я видел вблизи Нижнего острога, но в других же местах их нигде нет.
Кроме того, ительмены допускают существование многих духов, которых они очень боятся[8]. В море, по их верованиям, обитает дух, которого можно сравнить с Нептуном. Они именуют его Митг и утверждают, что у него якобы внешность рыбы. По их мнению, именно он посылает из моря рыбу и велит ей подниматься по рекам до их истоков, где растут хорошие леса для постройки лодок. Люди же по дороге перехватывают рыбу оттого, что они решительно не желают верить, чтобы что-нибудь хорошее из их пищи могло исходить от бога.
Леших**, или лесных духов, они называют «ушахчу». Такой дух имеет внешний вид человека, а у его жены к спине прирос постоянно плачущий ребенок[9]. Его обязанность сводится к тому, чтобы заводить людей в глубь чащи и поражать их там безумием.
Горных богов они называют «камулы», или «малые души». «Душонка» именуется на ительменском языке — «камулеч». Эти духи обитают на высоких, особенно же на огнедышащих и дымящихся горах. Поэтому ительмены никогда к ним не обращаются, и особенно избегают взбираться на такие горы. Они утверждают, что эти горные духи живут внутри огнедышащих гор и топят их совершенно так же, как люди — свои жилища.
Питаются они от китобойного промысла. С этой целью они по ночам прилетают по воздуху на море и вытаскивают из него китов, причем существует поверье, будто каждый из духов приносит их домой по десяти штук, на каждом пальце по одному. Дома они жарят и варят этих китов. Ительмены утверждают как достоверное, что на вершинах гор можно найти целые кучи китовых костей. Каждый раз, когда туземцы проходят мимо такой горы или горячего ключа, они бросают в том месте, в качестве жертвоприношения, кусок мяса или какую-нибудь тряпку.
В облаках обитает Виллюкай, или Виллючей*, совместно со множеством камулов, или духов.
По его повелению раздается гром, сверкает молния и идет дождь, о чем выше уже было сказано, а радуга будто бы является каймою его одеяния. Этот бог иногда спускается вместе с облаками на горы и ездит в санях на куропатках. Ительмены уверяют, что часто видели следы его проезда, принимая за таковые сбитые сильными ветрами кучи снега. Кто нападет на подобный след, тот может рассчитывать на большую удачу, особенно в зверином промысле; вообще же следы эти предвещают хороший год.
Они признают и существование дьявола, которого они представляют себе чрезвычайно хитрым обманщиком, почему и называют его «канна». В окрестностях Нижнего острога показывают очень старую и большую ольху, внутри которой, по уверениям ительменов, живет Канна. В это дерево они ежегодно выпускают множество стрел, так что вся ольха как бы утыкана ими.
Хаэч — властелин подземного мира, куда отправляются люди после смерти. Раньше он проживал на поверхности земли, будучи одним из старших сыновей Кутки.
Балакитг играет роль Эола и является духом, производящим ветры, а его жена Савина Кухагт вызывает появление утренней и вечерней зорь.
Виновником землетрясений является дух Тюиль, разъезжающий в санях на своей собаке Козейе. Он проезжает под землею и, когда его пес стряхивает с себя блох или снег, от этого содрогается земля.
Что же вообще касается представлений ительменов о божестве и духах и всего их религиозного учения, то у них в этом отношении наблюдается полная неразбериха: их мысли бессвязны, не продуманы, маловероятны и настолько курьезны, что сначала мне совершенно не верилось, что они высказывали все это вполне серьезно, и я первоначально усматривал в этом одну только забаву. Благодаря своему чрезвычайно живому воображению ительмены стараются объяснить решительно все явления, не оставляя ничего, даже мелочи, без соответствующей критики; так, например, их интересует даже мышление рыб и птиц. При этом, однако, они совершают ту ошибку, что ни одной вещи они хорошенько не продумывают, но верят ей, как бы она ни была неправдоподобна и смехотворна. Основными столпами их веры являются antiquites sententiae (древность мнения) и auctoritas patrum (авторитет предков). Их утверждения могут быть без особого труда отвергнуты, и они легко склоняются на разумные доводы и более обоснованные мнения. Вообще же они очень легко отказываются от своих представлений безо всякой критики, лишь бы их убедили, что их верования неправильны. С другой стороны, их мало интересует замена отброшенных мнений новыми, лучшими. В таких случаях они вообще не верят ни во что и чувствуют себя при этом прекрасно. Я переспросил свыше сотни людей, неужели им при созерцании неба, звезд, солнца и других явлений никогда не приходила мысль о необходимости существования бога, который все это устроил так мудро и которого за его великое могущество и за множество даруемых им благ следует столько же любить, сколько и бояться. На это они мне без обиняков отвечали, что подобные мысли им никогда не приходят, что они никогда по этому поводу не испытывали ни чувства страха, ни любви, ни желания познать все это, да и сейчас не испытывают ничего подобного, и что они чрезвычайно рады своему неведению, подобно тому, как я могу радоваться своей мудрости.
Из основных положений христианской религии они в первую голову выбирают и запечатлевают в своей памяти те, которые касаются понятий чисто телесных, отличаются характером историческим и захватывают их воображение. Никогда они не беседуют о христианской религии или о своем былом суеверии, иначе как сопровождая такие беседы постоянным смехом: они совершенно не желают обнаружить ни естественной робости, ни малейшей почтительности к богу, и я того мнения, что среди других народов не найти ничего подобного. Их вероучение состоит из следующих положений:
1) Кутка создал мир и все, что в нем; что же касается вопроса, откуда он сам произошел, то они ничего не знают об этом, как ничего не знают и о том, считать ли его богом или человеком и в каких отношениях он находится с дьяволом и с прочими духами.
2) В мире все зависит от самого человека и его удачи, и поэтому незачем верить в промысл божий. Один человек дает жизнь другому, самим людям приходится думать о своем пропитании и благополучии, и богу решительно нет до них никакого дела, как и им до него, а потому они обязаны ему тем же, чем он им. Необходимость смерти происходит от духов. Счастье они называют словом «асанг» или «цанг», для несчастья же в их языке не существует обозначения. Счастливыми они считают тех, кто долго живет и имеет все в изобилии, когда же кого-нибудь постигает неудача, они в этом усматривают непреложный признак близости его конца. А для того, чтобы не быть продолжительное время несчастным, у них дозволяется и даже рекомендуется самоубийство как быстрый способ избавления от неудачи.
3) Мир a parte posteriori (в конечном итоге) вечен, душа бессмертна, тело мертвого когда-нибудь снова воскреснет и соединится с прежнею своею душою и тогда уже будет жить вечно, но именно таким же точно образом, как оно и сейчас живет на земле, то есть при постоянном труде. Там будет намного лучше, все будет в изобилии, не будет русских, все будут жить снова вольно, как и раньше. Один ительмен по секрету сказал мне, что он оттого не желает креститься, что ему тогда придется попасть на небо, которое он от всего сердца предоставляет в распоряжение русских, так как сам он стремится к своим родичам в подземные края, ибо с казаками и на небе ительменам будет житься не лучше, чем здесь теперь, когда приходится все сносить от них так терпеливо.
4) Все, даже мельчайшие мухи, снова воскреснут, причем каждая непосредственно сейчас же после своей смерти, и все они будут жить под землею. Последняя, полагают они, по форме своей плоска: если бы она была кругла, то, по их мнению, все люди должны были бы сосредоточиться на самой верхушке шара, так как иначе все свалились бы с него. Под нашею землею они предполагают наличие другого неба и другой земли. Нашу земную поверхность они считают изнанкою подземного неба: когда у нас лето, в подземном мире зима. Свет, дождь и снег мы получаем с неба, или из верхнего мира. Когда же это все проникает сквозь нашу землю и попадает на небо преисподней, то это вызывает там летом дождь, а зимою снегопад, как и у нас. Этот взгляд они подкрепляют вопросом: куда бы могло иначе деваться, если бы это было не так, то огромное количество снега, который выпадает ежегодно? Следовательно, они представляют себе systema mundanum (мировую систему) в виде бочки с тремя днищами.
5) Относительно наград и наказаний после смерти они ограничиваются только заявлением, что те, которые были тут, на земле, бедны и нуждались, в преисподней будут богаче, богачи же обеднеют, чтобы таким образом установилось некоторое равенство, ибо не все могут быть богатыми, а бедняки не должны на веки вечные оставаться бедняками. Кроме того, по их мнению, вовсе не нужно, чтобы бог карал людей за их грехи: и без того большое несчастье для человека, если он от природы плох, и тем самым он уже в достаточной мере наказан самими людьми: ведь если кто-либо при жизни был вором или прелюбодеем, то его за это в свое время жестоко избивали, а порою даже убивали, никто с ним не дружил, а следовательно, сам он был всегда беден и во всем нуждался.
Когда я старался разузнать, откуда у ительменов такие воззрения, они отвечали мне: «Наши старики и отцы так говорили». Я спрашивал тогда: «А откуда узнали все это ваши отцы? То, во что веруем мы, христиане, нам было сообщено свыше богом через святых людей и записано в священной книге». Они на это отвечали: «Вот откуда узнали все это наши предки. В подземном мире, куда мы с телом и душою, по примеру всех созданий, переносимся немедленно после смерти, живет великий и могущественный ительмен по имени Хаэч. Он один из первых сыновей Кутки и был первым из всех людей, умерших на Камчатке. Он долго проживал в полном одиночестве в подземном мире, пока не умерли также обе оставшиеся после него дочери и не ожили снова у него. Тогда Хаэч решил вернуться в верхний, надземный мир и подробно сообщить своим братьям о том, что происходит в преисподней с человеком после его смерти. Обе дочери его захотели тотчас же сопутствовать ему, но он отказался исполнить их желание и убежал тайком. Подойдя к своему прежнему жилью, он, однако, в него не вошел, а остановился наверху перед дымовым отверстием и оттуда рассказал своим добрым знакомым и друзьям обстоятельно обо всем, после чего все они с тех пор в это единодушно и твердо уверовали. А так как они очень испугались его и многие из тех, которые видели и выслушали Хаэча, вскоре после этого умерли, то было решено всякий раз, когда кто-нибудь умрет в жилье, покидать последнее и строить новое*. (Нового жилья, по их мнению, покойнику будет не найти, даже если бы он вздумал вернуться.) Когда же Хаэч окончил свой рассказ, из преисподней явились сильно разгневанные обе его дочери и убили Хаэча перед дымовым отверстием, так что ему пришлось умереть дважды».
По представлению ительменов, этот Хаэч является первым в подземном мире лицом; при приеме умерших и вновь там воскресших ительменов он поступает с ними по-разному: прибывшему туда в новой, красивой и очень хорошей кухлянке или шубе из собачьего меха и приехавшему на санях, в которые впряжены крупные, сильные и хорошо откормленные псы, он дает малоценную, старую и поношенную шубу и плохих собак, тому же, кто приехал в плохой одежде и на плохой упряжке и жил на земле в бедности, он дарит новую шубу, хороших собак и предоставляет ему лучшее и более выгодное в смысле питания место, чем прочим*. И вот покойники начинают там жизнь, схожую со здешней, строят остроги, балаганы, ловят рыбу, зверей и птиц, едят, пьют, поют и пляшут. По уверению ительменов, в преисподней гораздо веселее и приятнее, чем на земле: там меньше бурь, дождей и снега, чем на Камчатке, население чрезвычайно многочисленно и всего есть вдоволь; одним словом, там все устроено так, как было устроено вначале, во времена Кутки, на Камчатке. Они уверены, что жизнь на земле с течением времени ухудшается, что людей становится все меньше и меньше, да и остающиеся порочнее прежних, что пища также убывает, потому что и животные вместе с людьми спешат перебраться в преисподнюю, например медведи с убивающими их охотниками, северные олени и каменные бараны вместе с убивающими их стариками.
Величайшим и лучшим счастьем, какое только может выпасть на долю человека после его смерти, является, по мнению ительменов, такой случай, когда его пожирают прекрасные собаки, ибо это гарантирует ему владение ими в подземном мире.
В преисподней, по их представлениям, каждому возвращаются его жены, и старики так радуются возможности попасть в этот рай, как может радоваться верующий христианин надежде попасть на небо, и даже, пожалуй, у них больше уверенности в этом. Так как они нисколько не боятся смерти, то в прежнее время они охотно предоставляли себя живьем на растерзание псам, топились, вешались и многообразными способами налагали на себя руки с целью самоубийства[11]. Не желающие принять крещение старики–ительмены возражают против него указанием на то, что в таком случае им придется, наверное, попасть на небо, что звучит, конечно, очень самонадеянно и весьма высокомерно. Они говорят, что охотнее удалятся под поверхность земли. Когда же я их спрашивал, не противно ли им, что их дети принимают крещение, они отвечали: «Раз уже положено начало тому, чтобы мир обрусел, то пусть русские обычаи и компания с русскими будет им (то есть ительменам) более по сердцу, чем наши обычаи; мы же для этого слишком стары и предпочитаем отправиться к своим предкам».
Ительмены рассказывают также о потопе и об огромном наводнении, постигшем всю страну[12]. Это случилось вскоре после того, как Кутка у них исчез, и тогда утонуло много людей; правда, некоторые пытались спастись в лодке, но для этого волны вздымались слишком высоко. Те люди, которые остались в живых, построили большие плоты, связав между собою крупнейшие древесные стволы, и сели на них с достаточным запасом продовольствия и со всем своим имуществом. Чтобы не быть унесенными в море, они привязали к ремням огромные камни и опустили их вместо якорей на дно. После спада воды они очутились со своими плотами на высоких вершинах гор.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Пн Янв 09, 2012 6:56 pm

Хотя ительмены и уверены, что они не могут погрешить против бога, у них все же так много грехов, что они вызывают в них чувство страха. Рассказами о своих прегрешениях русские и ныне крещеные ительмены забавляются в такой же мере на Камчатке, как и в других местах — чтением похождений Эйленшпигеля. Грехом ительмены считают вообще всякое нарушение запрета предков. Такой грех ведет к несчастью. Так как у них существует множество суеверий[13], то я приведу здесь небольшой перечень камчатских грехов или их заповедей и запретов:
1) Грех — купаться в горячих источниках и даже близко подходить к ним, потому что духи камулы занимаются там варкою своей пищи.
2) Грех — соскребать снег с обуви ножами вне жилища, так как это вызывает буйные ветры.
3) Грех — босыми зимою выходить из жилища: это также вызывает ветры. Нос ventrum, sed inventra (это от ветров, но желудочных).
4) Грех — накалывать уголек на нож и этим зажигать табак; уголек следует брать голыми руками.
5) Когда муж уходит на промысел, жена не должна убирать жилье или шить: этим она заметает след зверя.
6) Никогда не следует в одном котле одновременно варить рыбу и мясо или мясо сухопутных и морских животных: это противоестественно и плохо отражается на промысле, а у людей появляются на теле нарывы.
7) Грех — внести в юрту первую убитую или пойманную лисицу.
Cool У первого пойманного морского бобра следует отрезать голову, иначе не добыть второго.
9) Большим грехом считается пение в момент внесения в жилище свежей собольей шкурки.
10) Если кому-нибудь из ительменов удается убить выдру, они едят ее мясо, хотя это считается грехом. Однако выдру нельзя приносить домой или класть на нарты: ее следует тащить по земле. Если кто-нибудь и начнет рассказывать, что ему удалось убить выдру, все в большом страхе выбегают из жилья, захватывая с собою все имущество, точь-в-точь, как если бы был пожар, и словно опасаясь большого несчастья. Шкуру с выдры нужно содрать в лесу и высушить. Если ее принесут домой, то ее следует вымазать слюною и рыбьею икрою, и при этом хорошенько, причем шкуру никогда не надо просто вешать, а надо всегда предварительно сунуть ее в мешок.
11) В пути нельзя точить ни нож, ни топор, иначе поднимается буря.
12) Промокшую зимою обувь нельзя насаживать на кол для просушки, пока не прилетят трясогузки[14]. После их прилета это уже не грех.
13) Если кто весной увидит первую трясогузку и окликнет ее, у того начнет шелушиться на ягодицах кожа.
14) Если кто ступает на след медведя, тот совершает очень большой грех и у того кожа начнет слезать со ступни.
15) Кто совершит concubitum (половой акт) лежа на женщине, тот совершит большой грех. Правоверному ительмену следует делать это лежа сбоку. Причина в том, что так поступают рыбы, которые доставляют им наибольшее количество пищи.
Я мог бы подобными сведениями заполнить много листов, но и этого достаточно, чтобы вполне усмотреть изобретательное воображение ительменов. Я удивляюсь лишь огромной памяти этих людей, которым известно несколько тысяч подобных талмудических praecepta (предписаний) и которые постоянно соблюдают их.
Если с кем-нибудь случится беда, если он заболеет или на промысле ничего не добудет, то у него тотчас же рождается мысль, что он согрешил. Тогда он прибегает к шаманству и делает это до тех пор, пока шаманка не отгадает причины беды. После этого он искупает свой грех тем, что вырезает из дерева человечка, относит его в лес и прислоняет к какому-нибудь дереву. Чрезвычайно важно преподать этим забавным людям, после принятия ими крещения, основательное представление о настоящей сущности греха: иначе они в состоянии в короткое время создать себе совершенно неверную религию, основные черты которой у них уже налицо.
Кроме как к указанным духам и предписаниям, ительмены с почтением относятся ко всему, что может либо причинить им большой вред, либо принести большую пользу. Они почитают огонь и приносят ему в жертву мордочки соболей, лисиц и всяких животных, и по шкуркам сразу можно узнать, поймал ли зверя крещеный или некрещеный ительмен. Если при горении дрова шипят, то это предвещает счастье, тогда как якуты, наоборот, усматривают в этом предвестник беды. Ительмены должны были бы во всем всегда иметь удачу, потому что они жгут исключительно сырые, всегда шипящие дрова.
Они почитают кита и косатку (Orca) из страха, потому что эти животные опрокидывают их байдары. Они преклоняются из страха же перед медведем и волком, обладая целым рядом заклинаний, которыми они заговаривают их. Всех этих зверей они никогда не называют настоящими их именами, а увидя их, только произносят слово: «Сипанг!» («О горе!»). Они очень смешно заговаривают гагар и твердо верят, что все животные понимают их язык.
У них существуют также некоторые идолы. Когда они строят юрту, то напротив очага в землю вбивают кол, называемый ими Асусунагч, что означает домашнего бога. К этому колу они привязывают сладкую траву, эхей, иногда намазывают его также жиром и кровью и верят, что он за это дарует им на промысле всякую удачу. Этот Асусунагч — сын Хантея, живущего в облаках и помогающего Виллюкаю производить гром.
Жители мыса Лопатка почитают пролив и отмель и заговаривают их: проходя мимо тех мест, они постоянно шаманствуют и кидают в воду «табак» — стружку, напоминающую нюрнбергские веера от мух.
Эту стружку они также почитают как бога, ибо она представляется им в виде кудрей последнего. Этого бога они называют Инаул. Если кто-нибудь заболеет, то он в честь этого бога изготовляет новую стружку. Этого Инаула почитают куши, обитающие вплоть до Матмея. Лопатские ительмены, будучи моряками, переняли это божество из верований куши.
Некоторые религиозные ительмены изготовляют себе маленьких, в мешках, божков[15]. Они их кормят и поят, и никто никогда не станет бранить еретиком, если тот вздумает изготовить себе одним или другим божком больше или меньше.
У ительменов, как и у представителей всех азиатских народностей, есть шаманы, но их шаманство отличается от подобных обрядов других племен. Шаманы и шаманки* особым уважением среди них не пользуются, и шаманить дозволено всякому, кто этого пожелает. Они шаманят без помощи волшебного бубна и при этом не прибегают к особым церемониям. Бубнами же они пользуются лишь с целью узнать что-либо неизвестное, например, если у них случилась покража или если им хочется истолковать сновидение, но никак не с целью предотвращения какой-либо беды, болезни или смерти; их шаманские обряды принадлежат к species divinationis simplicissimas (простейшим приемам гадания)[16]. Все их колдовство сводится к следующему: в угол садятся женщина и ее помощница, несколько поодаль от света или огня, и под постоянное бормотание привязывают себе к ноге бечевку из красной крапивы; если при поднимании затем ноги последняя покажется шаманке отяжелевшею, она произносит sententiam negativam (отрицательное суждение), если же легкою, то ответ получается affirmation (положительный). В этом ительмены отчасти схожи с юкагирами. Когда женщине покажется, что ей удалось привлечь духов, она начинает издавать звуки «хуш, хуш», скрежещет зубами, как будто на нее напал пароксизм простудной лихорадки, и когда ей затем представляются разные visiones (видения), она начинает громко смеяться и кричать: «Хай, хай!». Если по истечении получаса она отпускает духов-камулов, то она проделывает это с постоянным восклицанием: «Иски!» Другая же, сидящая рядом с шаманкою женщина все время убеждает ее не страшиться, а только внимательно примечать все и хорошенько держать в памяти и мыслях то, что ей хотелось бы отгадать. Такой способ шаманства среди всех приемов сибирских шаманов является наиболее упрощенным и банальным*. Они предполагают, что во время бури или грозы Виллюкай спускается с неба и входит в тело шаманок, давая им дар пророчества и располагая их к этому.
Камчадалы очень любопытны, и им все хочется знать наперед; особенно падки они на истолкование сновидений, и ежедневно утром они первым делом рассказывают друг другу свои сны и истолковывают их. Относительно некоторых сновидений они располагают уже заранее на опыте проверенными axiomata (объяснениями) вроде встречающихся в сонниках. Например, видеть во сне вшей или собак предвещает прибытие проездом казаков; если же им во сне приходится сходить по естественным надобностям, то это значит, что прибудут гости-единоплеменники. Половой акт и nocturnae polluciones (ночные поллюции) предвещают удачную охоту. Если же объяснения сновидения не укладывается в обычные на этот счет правила, то они прибегают к шаманству для выяснения, принесет ли сон счастье или несчастье; при этом они очень внимательно следят за тем, исполнилось ли предсказанное сновидением или нет, для того чтобы на основании этого восполнить свою систему снотолкования. При этом, разумеется, происходит у них немало обмана. Если кому-нибудь захочется поамурничать с девушкой, ему стоит ей только рассказать, будто ему приснилось, что он с нею спал, и та сочтет большим грехом отказать ему в этом наяву, так как, в противном случае, это якобы может стоить ей жизни. Если кому-нибудь нужны кухлянки, или парка, или что-либо другое, чего он сам по бедности своей завести себе не может, то ему только стоит сказать, что ему приснилось, будто он спал в кухлянке такого-то, и этот человек тотчас же отдаст ему ее со словами: «Возьми ее, она мне больше непригодна», причем отдающий твердо уверен, что отказ в данном случае стоил бы ему жизни.
Если во время ночного сна залает собака, то ительмены очень пугаются и немедленно прибегают к шаманству. И всегда выходит так, что хозяину придется либо задушить пса за то, что последний на него жалуется и недоволен им, либо подарить его кому-нибудь в другое место, чтобы не навлечь на самого себя какой-либо беды.
Воронам и воронам они выражают свою признательность за то, что те предвещают хорошую погоду и не слишком сильный мороз, из чего я вывожу заключение, что ительмены некогда, в продолжение известного времени, жили в северных краях, где нет ни воронов, ни ворон*.
Трясогузок они благодарят за весну, будучи убеждены, что указанные птицы приносят с собою это время года[17]. Так как Виллюкай, рассуждают они, когда у нас зима, не посылает молний и не бросает из своего обиталища горящих головешек, но заливает их водою, потому что у него тогда лето, то и нам не надо больше заниматься этим после появления трясогузок, когда на земле лето, а на небе зима, чтобы не пугать бога несвоевременными молниями.
Они думают, что не следует убивать и есть ни одного сухопутного или водяного животного, предварительно не извинившись перед ним и не попросив его не обижаться на них; затем необходимо угостить его кедровыми орехами и другими вещами в оплату за его мясо и шкуру, дабы животное думало, что оно побывало у них только в гостях и тем самым не отпугнуло бы своих сородичей от людей.
Если ребенок рождается во время бури или продолжительного дождя, то они считают такое дитя очень несчастливым и полагают, что оно всюду будет причиною бурь и дождей, где бы оно ни появилось. Поэтому, когда ребенок подрастет и научится говорить, они примиряют его с небом и подвергают его следующему очистительному обряду.
Во время сильнейшей бури и ливня они раздевают ребенка донага, дают ему в руку створку раковины, велят ее держать над головою и таким образом обойти вокруг всего острога, всех бараков и собачьих конур, обращаясь к Виллюкаю и камулам со следующею заранее заученною наизусть молитвою: «Гзаульга, сядьте и перестаньте выпускать мочу: раковина привыкла к соленой, а не к пресной воде; к тому же вы слишком замочили меня, а от сырости я должен замерзнуть; ведь и без того на мне нет никакой одежды, и вы видите, как я весь дрожу».
Если же ребенок рожден в хорошую погоду, то они считают это предзнаменованием, что он будет очень счастливым. Впрочем, в дурную погоду и такому ребенку, где бы он ни был, приходится выполнять вышеприведенный обряд, которому ительмены приписывают большую действенность.
Они не поклоняются ни солнцу, ни луне, ни каким бы то ни было созвездиям и, кроме Большой Медведицы, которую они называют именем Хана, не умеют назвать ни одной звезды. «Хана» значит «двигающееся созвездие», и по нему они умеют определить ночью время, впрочем, в самых общих выражениях, вроде: «рано» или «поздно». О движении же планет, об их взаимодействии и о прочем они никогда не брали на себя труда даже подумать.
Относительно же морского отлива и прилива они утверждают, будто в середине моря находится глубокая бездна с водоворотом, в которую втягивается вода, чтобы затем со страшною силою вновь из нее излиться.
Что касается origines rerum naturalium (происхождения явлений природы), то ительмены так любознательны, что хотят объяснить возникновение всех вещей. При этом их толкования до крайности смехотворны и бессмысленны и приводят к созданию новой systema metamorphoseon (системы превращений).
Куропаток они превращают в гольцов или форелей, если эти птицы упадут в воду, указанные же рыбы вновь превращаются в птиц, если волны выбрасывают их на берег.
Если бросить сосуд из березовой бересты на торфяную почву, то он превращается в сову или луня, так как эти птицы обычно обитают на торфяных болотах. Поэтому чуман из березовой бересты называется на Большой реке «мумух», лунь же — «мухчег».
Относительно ящериц они твердо верят, что это — шпионы бога Хаэча, или владыки преисподней, и сообщают ему о тех людях, которым предопределено в данном году умереть. Поэтому, лишь только завидишь ящерицу, ее следует убить ножом, дабы она не смогла убежать и сообщить в подземный мир о виденном. Быть может, ительмены вывели свои заключения из того, что это животное всегда обитает в земле и выползает из нее.
Рыба-вор, или гахсюс, будто бы воровским способом составляет свое тело из частей всех прочих рыб.
Камбала якобы высиживает не только рыб своей породы, но и известный сорт морских чаек.
В окрестностях острога на речке Кыкчик есть озеро, около которого были однажды найдены китовые кости. Не будучи в состоянии объяснить, каким образом они попали туда, ительмены так истолковали их происхождение: весною мыши собирают утиные яйца, а так как порою случается, что им трудно бывает унести их, тогда они роняют яйца, из которых затем выходят уже не утки, а киты.
Какого они мнения насчет гор, рек и горячих ключей, об этом уже было сообщено выше, куда я отсылаю читателей.

(с) Георг Вильгельм Стеллер, "ОПИСАНИЕ ЗЕМЛИ КАМЧАТКИ", гл.24

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Пн Янв 09, 2012 7:06 pm

Нганасанский пантеон богов

...Энцы различали 4 категории сверхъестественных существ: нга, кача (духи болезней), самайда, или самайды (духи-помощники шаманов, дословно 'звери'), и амуки. Название амуки энцы обычно переводили русским словом 'дьявол'. Аму значит по-энецки 'хватать', амуки, следовательно, 'схватывающий' (с лапами вместо рук). К этой категории сверхъестественных сущест относились также, в частности, мифические великаны, людоеды сихио (сиге – по-нганасански). У энцев понятие амуки включало иногда также категорию сверхъествественных существ нга и духов болезней кача.

У энцев в фольклоре изредка упоминаются баручи. Вероятно, это нганасанское баруси. У энцев ещё имеются эпитеты сэбуа('поганый'), обчику ('плохой') и аятабу ('нездешний'), которыми иногда обозначалются некоторые сверхъествественные существа.

Предметы почитания, обладающие якобы сверхъествественной силой, называются у энцев каха (по-русски они называют их 'шайтан').

У нганасан тоже различались следующие четыре категории сверхъестественных существ: нгуо, коче (у М.А. Кастрена койче – духи болезней), дямады (духи-помощники шаманов, дословно 'звери') и баруси. Слово баруси нганасаны переводят по-русски – 'дьявол', 'чудо'. В отличие от энецкого названия амуки, которое, как сказано выше, имеет распространительное значение, нганасаны название баруси относят к строго определённой категории одноглазых, одноруких и одноногих сверхъестественных существ. При этом нам говорили даже так:

– Может быть, баруси и в других землях есть, но не знаем; ходит-то один.
Что касется сиге, то про них нганасаны определённо говорят, что "сиге только у юраков живёт, сюда не приходит". Надо сказать, что у нганасан не чувствуется иногда чёткого разграничения нгуо и коче. Многие болезни называются нгуо, а некоторые шаманы говорят, что нгуо и коче это одно и то же. Материальные объекты, обладающие якобы сверхъестественной силой, у нганасанов называются койка.

Само слово нгуо (нганас.) или нга (энец.) переводят словом 'бог', а в разговоре по-русски иногда заменяют его не только словом 'бог', но и словом 'дьявол'.

Любопытно, что Мессершмидт ещё в 1723 г. записал (в качестве нганасанского) слово нга, т.е. нгуо, именно как перевод слова 'дьявол' (Teufel), а не 'бог'. (См. F.Klaproth. Asia polyglota. Paris, 1807, стр. 161). Нгуо (нганас.), нга (энец.) значит также 'небо'.

Нгуо, живущий вверху, обычно по-русски называют богами, а находящихся внизу, под землёй – дьяволами. Бога воды Быды-нгуо (или Быды-нямы) нганасаны называют по-русски и богом, и дьяволом. При обращении к нгуо (нга – по-энецки) нганасаны и энцы называют их обычно матерями (нямы – по-нганасански, э' – по-энецки), но своих девять подземных богов Сырада-нгуо (Сурубо-нга – по-энецки), а также главного своего покровителя Дейба-нгуо (Дюба-нга – по-энецки) они считают лицами мужского пола. По некоторым данны, Сырада-нгуо живут в групповом браке с богами женского пола – матерями Солнца, Луны, Земли, Воды и пр. С ними же украдкой сходится Дейба-нгуо, постоянной женой которого является Дялы-нямы, т.е. 'Дня мать'. Благоприятные для нганасан изменения в природе происходят, по их понятиям, тогда, когда у Солнца матери или Земли матери находится Дейба-нгуо; неблагоприятные – когда находится Сырада-нгуо.

Для того чтобы промотивировать отношение нганасан к своим сверхъестественным силам, приведу высказывания нганасана Монтуку Горнока, младшего брата известного шамана Монсеку Турдагина (Ивана Горнока). Монтуку Горнок считался д'юнила, т.е. человеком, видящим вещие сны. Он был руководителем постройки обрядовых сооружений фала футу.

См. «Краткие сообщения института этнографии АНСССР», вып. XIII — М., 1951, стр. 8 – 14.

В 1948 г. (ему тогда было 69 лет) в пос. Воронцово Усть-Енисейского района он рассказывал мне (по-русски):

– Богов много. Самый большой бог - это Восба... По-нашему его зовут Анидя... Она иногда может и помочь людям. Гром (кайо) мы тоже считаем богом.

– Миколка – это большой бог. Мелких богов шибко много. Бог, дьявол - это одно и то же. Под землёй находясь, только людей воруют.
Этим Монтуку Горнок, конечно, не хотел сказать, что не различает добра и зла. Его заявление, по нашему мнению, имело в виду то обстоятельство, что нганасаны одним словом нгуо обозначают добрых и злых сверхъестественных существ. В частности, он имел в виду, очевидно, девять (или семь) подземных Сырада-нгуо, которые, по представлению нганасан, берут к себе людей после смерти.

– Земли мать (Моу-нямы), Леса мать (Фа-нямы) есть... Фа-нямы, Моу-нямы – это одна мать... Моу-нямы людей родила... Сперва ей... оленя убивали, собак убивали... Убив оленя или собаку, землю кровью мазали и оставляли...

– У диких оленей и домашних оленей одна мать, с виду человек и олень – Баби-нямы – по-авамски... ходит вместе с дикими оленями, вместе с ними убегает.

– Ножу, топору есть бог Суба, железный.

– Собак мать, песца мать – одна мать. У волка с собакой, однако, одна мать.

– Во всякой воде бог есть. На промысле помогает только Дейба-нгуо, по-хантайски Дюба-нга

Божества саамов

1. Áйеке
Бог грома. Деревянные идолы Айеке изображались с молотом в руках, в голове торчал осколок камня. По поверья, Айеке преследует злых духов, бросая в них молнии-стрелы; гром происходит от того, что Айеке ходит по тучам. Радуга – лук Айеке (Айеке-Донга). Иногда Айеке приписывается власть над морем, водами, ветрами, над жизнью людей. С образом громовержца связан т саамский бог охоты Арома-Телле, он преследует по небу оленя с золотыми рогами, меча в него молнии.

2. Маддер-Áкка
"Земная женщина", в саамской мифологии богиня земли. Иногда выступает как супруга бога Мадер-атче ("отец земли"). В антропогоническом мифе скандинавских саамов эти божества участвуют в космическом цикле рождения человека: "бог-сын" Радиэн-киэдде передаёт сотворённую им душу Маддер-атче; тот вкладывает душу себе в живот и, обойдя вокруг солнца, относит её Маддер-акке. Она наделяет душу телом; если рождается мальчик, он поручается дочери Маддер-акки Укс-акке ("дверная женщина", она обитает под порогом, следит за первыми шагами ребёнка), если девочка – другой дочери, Сар-акке ("прядущая женщина"). По др. вариантам Сар-акка вкладывает ребёнка в чрево матери, она покровительствует роду у людей и животных, росту растений и т.п. Третья дочь Маддер-акки Юкс-акка ("лук-женщина", может переменить пол ребёнка с женского на мужской, сделать мальчика хорошим охотником / по другим представлениям Юкс-акка – тролль или божнство подземного мира). Ср. также трёх богинь судьбы в индоевропейских традициях – скандинавских норн, славянских судениц и т.д.

3. Мяндаш
Мяндаш-парнь ("Мяндаш-парень"), Мяндаш-пырре ("Мяндаш-благо"), в саамской мифологии чудесный олень-оборотень, тотем – родоначальник саами. В некоторых мифах Мяндаш – сын нойды (шаманки) Коддь-акки ("дикарьей старухи"), зачавшей Мяндаша в образе важенки от дикого оленя. Коддь-акка обернулась женщиной, но ребёнок родился оленем; узнав, кто его отец, Мяндаш уходитв тундру. С появлением Мяндаша среди диких оленей человек получил возможность охотиться на них.
Другой вариант мифа: Мяндаш – сын Мяндаш-девы, важенки, способной, как и он, превращаться в человека. Мяндаш ведёт образ жизни человека, охотится, заготавливает дрова и т.д. Вежа Мяндыша построена из оленьих костей и шкур, в веже Мяндаш – человек, вне вежи – олень. Мяндаш просит мать сосватать невесту из человеческого рода: из трёх невест-сестёр лишь младшая не нарушает запретов Мяндаш-девы, заклинаниями высушивает Мяндаш-йог, кровавую реку из внутренностей оленей, отделяющую людей от жилища Мяндаша, ласково обращается с оленями и становится женой Мяндаша. У них рождаются дети, но когда младший сын мочит постель из оленьих шкур (нарушение охотничьего табу), Мяндаш уходит из вежи в тундру с другими оленями. Жена его в облике важенки следует за ним. По другим вариантам, в оленей превращаются дети Мяндаша, жена его сохраняет человеческий облик и напутствует детей, чтобы те не давали убивать себя плохим людям. Сама она вновь вышла замуж за человека, но жила впроголодь. Мяндаш, сжалившись над людьми, явился жене во сне и обещал ей, что её муж сможет подстрелить Мяндаша (ср. одно из названий Мяндаша – Мяндаш-аннтуг, "дающийся"). С тех пор охота для людей стала удачливой. Мяндаш научилд людей искусству охоты, дал им лук, запретил истреблять важенок. В саамском мифе на златорогого оленя-Мяндаша охотится громовник Айеке-Тиермес; когда в оленя попадёт первая стрела, горы извергнут огонь, реки потекут вспять, иссякнут источники. Когда вторая стрела вопьётся Мяндашу в лоб, огонь охватит землю, лёд закипит. Когда же собаки Тиермеса схватят оленя и бог вонзит в его сердце нож, звёзды падут с небес, утонет солнце, потухнет луна, на земле останется прах.

Мяндаш-пырре (песня-сказ)

Из-за Каменского, из-за Имандры,
из-за нутра Матерой земли
бежит Мяндаш – дикий олень.
Мяндаш-пырре имя ему,
он начало дикарского кегору.
Мяндаш-пырре – начало жизни в краю.
От края до края земли,
от начала ненаших пределов
Мяндаш-пырре бежит.
Путь его – солнца путь, туда его бег.

Мяндаш-пырре летит, златорогий олень!
Белый, как снег, он бежит
из-за Лимандров далёких,
из-за Норвегии,
летит прямо к Каменскому Нижнему озеру.
Замарались копыта –
и не понравилась ему эта земля,
невзлюбилась вода.
На Сыйвынь побежал.
Стал на камень крутой.
Здесь!

Отсюда видна высокая Койва,
сытные земли Оаймкеджпоалла.
Отстоялся тут, ноги расширил –
Омочил нашу землю; отдых принял.
Встал и подумал:
«Думы, раздумья
Мой ум разнимают [иссушают].
На три-четыре стороны я гляжу,
На все три-четыре стороны!
И не знаю – куда же мне путь?»
Цокнул копытом о гладкие камни,
Лёгким скоком, играя копытцами,
Вновь побежал.
Хрустят его ноги, шелестят ему
кормные травы и белые ягели.
Мяндаш-пырре бежит,
Мяндаш-пырре идёт...
Оаймкеджпоалла – холмы под его
ноги растут.
Летний наволок приходит под ноги его.
Понравились сопочки эти,
и на летнюю землю пришёл он.
В родниках копыта омыл.
И ел тут, и жил, и кормился.
И отдыхал, и свой рог золотистый уронил...
И сказал:
«Эта кегора – Мяндаша тундра.
Вершинам этих холмов – рог Мяндаша,
рог головной».
И встрепетнулся.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Пн Янв 09, 2012 7:09 pm

СИБИРСКИЙ ШАМАНИЗМ. БОЖЕСТВА И ДУХИ ВЕРХНЕГО МИРА.

Наряду с человеком в мире существуют духи. Добрые и злые, они помогают, либо препятствуют нам в повседневной жизни. Искусный шаман взаимодействует с ними с определенной целью. В каждом мире обитают свои сущности, рассмотрим их по порядку. Божества и духи верхнего мира разных народов Сибири имеют как различия, так и сходство.

По верованиям якутов, в верхнем мире обитают Сущности айыы во главе с Юрюнг айыы тойоном, (Белым светлым господином) и божества абаасы. Согласно мифологии, Юрюнг айыы тойон - творец вселенной и пут (жизненная суть) людей, рогатого скота и прочего. Второстепенные айыы - его приближенные и домочадцы. Они дают человеку кут детей. Один из этих сущностей Джесегей-айыы - покровитель коневодства или Сюгэ тойон (Господин топор)- громовержец . Они были божествами-покровителями целых народов. Именно от них зависело счастье и благосостояние . Если семья прибывала в достатке и здравии, значит божества предрасположены к ней. А если приключались всякие напасти, значит одно из божеств прогневалось. Количество детей, скота, пищи зависело от них. Они могли быть добры, злы или безучастны по отношению к тем, кто им поклонялся.

По верованиям якутов, в верхнем мире также проживают духи абассы. Их глава - божество Улуу тойон. Он создает души сюр, дает людям огонь, духов-покровителей и самых сильных шаманов. Жизнь абассов верхнего мира ничем не отличается от жизни богатого якута. У них есть семьи, дом и скот. Эти духи могут прийти в средний мир (мир людей) и поселиться в деревьях с расщелинами. Летом духи путешествуют по миру в виде вихрей. Они также могут вступать в половые сношения с женщинами (в этом случае рождаются дети-идиоты). Абассы могут отправить в мир людей свой скот на прокормление. У якутов существовало поверье, что когда от абаасы, имеющих ярко-рыжих лошадей, живущих на верху светло-желтого неба с кучевыми облаками, прибывал на землю жеребец и покрывал кобылу, то рождался уродливый жеребенок - чиччик. Появление такого жеребенка-конька предвещало смерть хозяина, а кобылы - смерть хозяйки.

У якутов не принято было произносить в слух настоящие имена духов. Те могли разгневаться и наслать на человека беду, поэтому использовалось описание отличительных черт или качеств. Например Улуутуйар Улуу тойон - Грозный и Великий господин; Кэкэ Чуораан тойон - Говорящий звонко господин; Хара Суорун тойон - Черный непреклонный господин и т. д. Названия разделялись по месту обитания в небесах: Одун халлаан кыыса - Дочь Одунских небес; Кыырай халлаан абаасыта - Абаасы дальнего неба. Могли их различать и по масти принадлежащих им коней: Хара Сылгылаах - Имеющий черного коня; Кугас мангаас сылгылаах - Имеющий рыжего беломордого коня и т. д.

Среди абаасы верхнего мира упоминаются Кыыс танара аймага, Халлаан Дьагыл удагаттара (Девицы-божества потомство, Небесные нерожающие шаманки) .По якутским верованиям, обитатели верхнего мира вели такой же образ жизни, как и сами якуты, и имели своих шаманок и шаманов.

К сонму верхних абаасы якуты присоединяли и духов юёр - неупокоившихся мертвецов, преследовавших своих родственников.

У алтайцев верховным божеством верхнего мира являлся Ульген. Он обитает выше звезд за месяцем и солнцем во дворце из золота. Он творец земли, луны, радуги и небесного свода. А также головы, ресниц, пуповины у человека, скота и зверей; пастбищ, угодий, человеческих жилищ и огня. Управляет небесными светилами, порождает гром и молнию, насылает дождь и град. У него семь сыновей: Кар-шыт, Пура-Кан, Дъажыл-Кан, Бурча-Кан, Кара-Куш-Орел, Пакты-Кан и Эр-Каным.

Богиню Дьайык Ульген спустил на землю с поручением "охранять человека от всего худого и злого и давать всему жизнь". Ее призывали для помощи при "восхождении" на небо с жертвой Ульгену. Изображение Дьайык, хранилось в жилище каждой семьи алтайцев алтаи-кижи. Его делали в виде белой заячьей шкурки, в которой вместо глаз пришивали голубые пуговицы, а к лапам привязывали белые.

Дух Суйла призван следить за жизнью людей и оповещать о грядущих изменениях в ней.. Представляли Суйлу в виде птицы - беркута с лошадиными глазами. Он - дух-помощник при камлании в верхний и нижний миры. Суйле сопутствует дух Карлык. Между, по верованиям алтайцев, "такая же близкая связь, как между мужем и женой".

Верования талеутов имеют свои отличительные черты. В камланиях шаман упоминает таких божеств: Отец месяц, живущий на шестом слое неба; Мать солнце, живущая на пятом слое неба; Мать Погош, Кайракан, живущая на третьем слое неба; Мать творец неба Дъайычу Тенгере, живущая на четвертом слое неба; Мать Мерген небо (Мерген тенере), живущая на седьмом слое неба; Мать Бура небо, называемая Чагыр-Кан, живущая на восьмом небе; Отец Абайош небо, живущий на девятом слое неба; Отец Кызыган небо, живущий на девятом слое неба; Отец Тумат небо, живущий на десятом слое неба; Трехзобый отец Хан-Кайракан, живущий на одиннадцатом слое неба; Отец черный соболь небо, живущий на двенадцатом слое неба; Отец яда - небо (яда - камень, "обладающий" способностью менять погоду), живущий на двенадцатом слое неба; Отец Ексей Мексей небо, живущий на тринадцатом слое неба; две девицы, отделившиеся от Хана-Мустая, живущие на четырнадцатом слое неба; Ставшие мне матерями чистые девицы, живущие на пятнадцатом слое неба; мать Бай Улъген, живущая на шестнадцатом слое неба.

По верованиям кумандийцев, этнической группы северных алтайцев, на небе обитают духи-покровители отдельных родов. Они зовутся тёс, или пайана. Их глава- Бай-Ульген. Его Антропоморфного дух, одетый в одежду с медным воротником, восседающий среди белых туч и творящий суд над всеми. Лицо его похоже на зимнее облако. Бай-Улъген "награждает" людей даром шаманства. Он решает подходит ли человек на роль шамана, дает ему духов-помощников, и благодаря их могуществу тот получает способность совершать камлание в верхний мир к небожителям, по кумандинским верованиям, относился также Кыдай-кан, помогавший шаману во время "путешествия" в верхний мир.

Все этнические группы хакасов верили в существование Кудая - создателя земли, скота и пр. Он - глава светлых небесных божеств, называемых "дьаяглар" - творцы Эти божества "вмешиваются" в жизнь среднего мира, похищают кут людей и скота .

У сагайцев бог-творец в мифах и эпосе сам преследует дьявола, имеющего злую душу, через шаманов, а в сказках - через богатырей. Когда бог преследует дьявола громовою стрелою или молниею, то дьявол прячется за деревья; или он становится сзади скота или людей. Поэтому-то, задевши несчастное дерево, скот или человека, убивает их огненная громовая стрела. Говорят, что после этого дерево не вырастает.

В верхнем мире, по тувинским верованиям, живет Бурхан (бог), творец мира. Детей и все, что есть на земле, люди получают именно от него . Душа хорошего человека через 49 дней после его смерти уходит в землю Бурхана (бога). Она "перерождается там снова, если нужно ей переродиться, или умирает, если она должна умереть". Бог вмешивается в жизнь среднего мира тем, что преследует громом и молнией злых духов, причиняющих людям вред . Тувинцы верили в существование небожителя-громовника, которого называли Кудай-Кайракан, или Улу-Кайракан.

Надо отметить, что в верованиях всех этих народов просматривается очень много сходных черт. Например вера в существование целого ряда божеств, обитающих в верхнем мире. Якуты и хакасы называли их одинаково: айыылар - творцы (як.), дьаяглар - творцы (хак). У алтайцев была богиня Дъайуччы - созидательница. Они не были "добрыми" божествами, как это принято считать. Божества-творцы могли дать человеку счастье и благополучие, но могли и не дать. Большинство якутских, алтайских и хакасских творцов считались племенными или родовыми предками и покровителями.

Характерно то, что в верованиях и легендах прослеживается влияние повседневной жизни человека. Боги и сущности наделены чисто человеческими чертами. У них есть земли, семьи, дети, скот. Они живут в конкретных местах и ведут определенный образ жизни. Люди наделили своих покровителей вполне реальными характеристиками. Понятным простому человеку языком описываются взаимоотношения мира земного с миром духовным, обязанности перед высшими силами наказание за ослушание.

Литература:
1.Н.А. Алексеев Шаманизм тюркоязычных Народов Сибири. Новосибирск. 1984.
2. Т.Ю. Сем. Шаманизм народов Сибири.

БОЖЕСТВА НАРОДОВ ХАНТЫ И МАНСИ

По представлениям ханты весь мир делится на три части: Верхний (небесный), Средний (земной) и Нижний (подземный) миры.
Небесным миром правит верховный бог Нум-Торум (сын создавшего мир: Курс-Торума); подземным - его брат Куль; в среднем мире живет множество разных богов и духов - сыновей и дочерей, а также других родственников Нум-Торума, например Най-ими - богиня огня, Тылащ-ими - месяц, Мув-анки - мать-земля, Янь-щут-ики - хозяин воды и др.
Нум-Торум - верховное божество, владыка неба, податель дневного света, охранитель морали и правопорядка. Он достал из нижнего мира солнце и луну. В сказках его не всегда называют по имени, а употребляют эпитеты Большой бог, Великий бог, Светлый бог, Золотой свет, Верхний мир и т. д. Часто Нуми-Торум изображается как величественный старик в роскошной, сверкающей золотом одежде, живущий на «седьмом небе» в огромном светлом доме, полном богатств. Так, в сказке «Ими хили» он живет в золотом доме, ставит на стол гостю «золотую» еду. В его доме хранятся сосуды с живой и мертвой водой и с водой для наводнений. Нуми-Торум из своего дома наблюдает за землей через отверстие в небосводе. Во дворе его дома стоит столб, вокруг которого кружится солнце (см., например, сказку «Хантыйская сказка»).
В сказках он часто предстает как Небесный отец, седовласый и седобородый старик, дающий герою сказки добрые советы и помощь (см., например, сказку, «Похатур» ).
Пай-Ими - богиня огня. Представляется в виде семиязычной женщины в красном платье; во многих мифах требует возмездия за нарушение традиционных запретов, связанных с огнем. С огнём обращались почтительно и заботливо, ему приносили жертвы. С помощью огня угадывали будущее, на огне клялись, огнем или дымом отпугивали злых духов.
Йинк-ики - водяной царь, дающий людям рыбу. Он обитает в устье Оби на территории ненцев. Под водой у него есть город, в котором он живет со всей своей семьей. Именно он посылает людям в назначенное время рыбу. В сказке «Младшая дочь Солнца» его образ несколько трансформируется, и он предстаёт перед нами как Мужчина с Длинной Шеей, во власти которого находятся воды рек и озёр.
Ими Хили - сын Нум-Торума, властелин людей. В одноимённой сказке о нём прямо говорится: «Ими хили и сейчас над нами хозяин». Часто его называют и другими именами: сын золотого света, сынок женщины, бабушкин внук. Он младший сын Нум - Торума и часто отправляется в путешествия, во время которых с ним происходят разные приключения:он борется с Мэнками и побеждает их благодаря своей хитрости и изворотливости; он совершает разнообразные подвиги, чтобы жениться на царской дочери. Ими хили - покровиитель и защитник людей, он приходит на помощь в трудную минуту и восстанавливает справедливость. Это он обучил их промыслам и дал им важные знания и необходимые навыки. Он был первым охотником на лося, создал огонь, полезные растения и животных, велел птицам прилетать летом на Север.
Мэнки - это первые люди, неудачно созданные Нум-торумом из лиственницы и убежавшие в лес. Считается, что они живут там и до сих пор. то великаны, похожие на людей, но у них заострённые головы, которых может быть от одной до семи, густые брови, железное тело, длинные когти. Тела их неуязвимы; слабое место человек может обнаружить лишь при помощи сверхъестественных сил; победить такого великана можно только хитростью. Часто мэнки описываются как людоеды и оборотни. Они большие и сильные, но глупые и неумелые.
Мощ и Пур - это названия двух родов (фратрий) у обских угров. Согласно мифу, первая женщина фратрии Пур была рождена медведицей, съевшей растение порых. Древние люди Пур в сказках иногда изображаются жестокими людоедами (в отличие от Мощ) и часто отождествляются с Мэнками.
Предками Мощ считались добрые духи Миш. Их священные животные - гусь, лягушка, лошадь.
Исследователи предполагают, что деление на фратрии отражает происхождение обских угров: фратрия Пур восходит к местному племени таёжных охотников, а Мощ - к пришельцам с юга, коневодам.
Согласно другим преданиям, фратрии Пур и Мощ восходят к двум группам древних богатырей, одни из которых питались варёным, другие - сырым мясом.
У каждой фратрии был собственный центр: у Пур - Вежакоры, у Мощ - Белогорье. Существовал запрет на заключение брака внутри одной и той же фратрии. Мужчина Мощ мог жениться только на женщине Пур, и наоборот. В сказках представители этих родов (чаще всего женщины) - соперничают и даже враждуют между собой.
В таком виде фратрии представлены у манси и северных ханты. У восточных ханты зафиксированы три фратрии - Бобра, Лося, Медведя.
Кроме всеобщих богов, у народа ханты имеется также большое количество местных богов, которых также глубоко почитают и которым поклоняются. Так, в сказках встречаются Вут-ими и бог Пашит.
Вонт утат - лесные духи. По представлениям ханты леса и реки населены разнообразными духами, которые не всегда доброжелательны по отношению к человеку (Кар-ики, Кар-ими). В сказках о них говорится иносказательно, прямо они не всегда называются, потому что упоминать про них опасно: ведь считалось, что они могут услышать и навредить человеку.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Вт Янв 10, 2012 7:17 pm

Иерархия божеств айнов

Божества в мифах айнов обозначаются словом «камуй», что значит «тот, кто (или „то, что“) покрывает». В отличие от японской мифологии, в мифологии айнов имеется одно высшее божество. Верховный бог носит имя Пасе камуй (то есть «создатель и владетель неба») или Котан кара камуй, Мосири кара камуй, Кандо кара камуй (то есть «божественный создатель миров и земель и владетель неба»). Он считается создателем мира и богов; через посредство добрых богов, своих помощников, он заботится о людях и помогает им.

Рядовые божества (Яйян камуй, то есть «ближние и дальние божества») воплощают отдельные стихии и элементы мироздания, они равны и независимы друг от друга, хотя и составляют определённую функциональную иерархию добрых и злых божеств (см. Пантеон айнов). Добрые божества преимущественно небесного происхождения.

Злые божества, как правило, земного происхождения. Функции последних чётко определены: они олицетворяют опасности, подстерегающие человека в горах (это основное место обитания злых божеств), и управляют атмосферными явлениями. Злые божества, в отличие от добрых, принимают определённый зримый облик. Иногда они нападают на добрых богов. Например, существует миф о том, как некое злое божество захотело проглотить Солнце, но Пасе камуй спас солнце тем, что послал ворону, которая залетела в рот злому богу. Считалось, что злые божества возникли от мотыг, при помощи которых Пасе камуй создал мир, а затем бросил. Возглавляет злые божества богиня болот и трясин Нитатунарабе. Большинство других злых божеств — её потомки, они носят общее название — Тоиекунра. Злые божества многочисленнее добрых, и мифы о них распространены больше.

Добрые и злые божества далеко не исчерпывают пантеон айнов. Божествами, причём наиболее древними, при помощи которых были созданы огонь и первый человек, считались деревья. Некоторые из них (например, ольха, вяз), в отличие от ивы, представлялись вредоносными. Особыми божествами представлялись и цорпок-куру («существа, обитающие внизу»). В мифах они имеют образ карликов и живут в землянках. Считалось, что цорпок-куру жили на земле ещё до появления первых айнов, именно у них айнские женщины заимствовали обычай нанесения татуировки на лицо.

Существует две точки зрения относительно того, существовало ли на самом деле племя цорпок-куру. С. Т. Цубои, Б. Пилсудский считают, что это реально существовавшее племя, вытесненное айнами. В свою очередь, Р. Тории, Ё. Коганэи, Н. Г. Манро, Б. Ляуфер, Дж. Бэчелор считают, что это мифологический народ, а находимые при раскопках керамика и каменные орудия принадлежат самим айнам.

"Написание цорпок-куру правильнее, чем широко распространенное коро-пок-гуру, потому что, во-первых, коропок есть искажение оригинального айнского слова цорпок – «под», а во-вторых, в языке айну звук [г] сам по себе не существует, а возможен лишь как вариант фонемы /к/."
— Акулов А. Ю.: «К истории вопроса о цорпок-куру. Связи культуры айну с культурой Дзёмон»

Космологические и космогонические мифы айнов

Согласно космологической концепции айнов, земля состоит из шести миров, каждый из которых имеет свое функциональное назначение.

Люди живут в мире, называемом Канна мосири («верхний мир») или Увекари нотереке мосири («мир, в котором множество топает ногами»). Он представляет собой океан с дрейфующими по нему островами. По аналогии с местом обитания айнов всякая суша рассматривалась ими как остров. Океан с островами представлялся расположенным на спине гигантского лосося. Когда он шевелится, на суше происходят землетрясения, а в океане — приливы и отливы. Во время штормов лосось глотает суда, от этого они и гибнут.

Под миром людей расположен Нитне камуй мосири («мир дьяволов») или Тейне покла мосири («мокрый подземный мир»). Это влажный и сырой мир, куда после смерти попадают злые люди, которые терпят там назначенное им наказание.

Рядом с ним, также под миром людей, расположен Камуй мосири («мир богов») — место обитания многих божеств небесного происхождения. После смерти туда попадают все хорошие люди. Обитатели этого мира ходят вверх ногами, так что ступни их ног соприкасаются со ступнями ног живых людей, обитателей Канна мосири.

Ниже Камуй мосири расположен мир Покна мосири («нижний мир»), мифы о назначении которого не сохранились. Неизвестно и назначение и даже название мира, расположенного ниже Покна мосири.

На самом нижнем уровне расположена светлая и прекрасная страна Тирана мосири («самый нижний мир»).

Небо также разделяется на шесть уровней. На самом высшем живут Пасе камуй и главнейшие из божеств — его помощников. Управляет этим миром бог Синисерангуру. Миры, расположенные ниже, населены второстепенными божествами.

Согласно космогоническому мифу, первоначально суша не была отделена от воды и все элементы сущего были перепутаны. Земля была похожа на огромное болото. Задумав создать мир людей, Пасе камуй призвал на помощь трясогузку (священная птица — тотем айнов). Спустившись с неба, она стала бить крыльями по воде, месить лапками, работать хвостом. Прошло много времени, и её усилия привели к тому, что вода превратилась в океан, а на нём появились дрейфующие участки суши. По другой версии мифа, Пасе камуй сам создал мир при помощи каменных инструментов, а трясогузка потом только разровняла землю.

Ряд мифов посвящён созданию острова Эдзо (современный Хоккайдо), с которым в мифологии айнов отождествляются все населённые айнами острова. В одном из них говорится, что Пасе камуй повелел создать Эдзо двум своим помощникам, богам Аиойне и его сестре Турешмат, причём поделил между ними эту работу так, что Турешмат должна была создать западное побережье, а Аиойна — северное и восточное. По одной версии мифа, Турешмат повстречала другую богиню, разговорилась с ней и забыла о поручении. Спохватившись, она увидела, что брат уже кончает свою часть, заторопилась и сделала западное побережье наспех. Потому-то, считается, оно и получилось таким каменистым и опасным. По другой версии, богиня просто не справилась с полученным заданием. В японской мифологии, в отличие от мифологии айнов, комплекс космологических представлений ограничивается устройством Японских островов, а сюжеты о создании и устройстве мира в целом отсутствуют.

Тотемические мифы айнов

Главными героями тотемических мифов являются медведь, трясогузка, орёл, дерево ива. Миф о медведе дошел в нескольких вариантах. В них говорится, что к одинокой женщине по ночам стал являться незнакомец «весь в чёрном» и однажды открыл ей, что он не человек, а бог гор, по облику медведь. От бога гор женщина родила сына, от которого потом и произошли айны.

В роли прародителя айнов иногда выступает и бог гор в образе орла. Орёл считался также спасителем айнов, некогда во время великого голода накормившим народ. Трясогузка почиталась как создательница мира людей Канна мосири и покровительница влюблённых. Считалось, что она научила людей обязанностям мужей и жен. Ива представлялась божеством — покровителем айнов (согласно мифу, первый человек был создан из прута ивы и земли). При рождении ребёнка из ивы изготовляли особый талисман — инау, который должен был охранять его в течение всей жизни.

Мифы о деяниях отдельных богов в Айнов мифологии распространены мало. Определенный цикл мифов связан только с создателями мира айнов Аиойной и Турешмат и богом Окикуруми. Аиойна считается творцом не только Эдзо, но и первого человека (айну), которого он сделал из прута ивы и земли. С этим мифом связано его другое имя: Айну Рак Гуру (то есть «человек с запахом айну»). Согласно мифу, завершив акт творения, Аиойна вернулся на небо, но остальные боги, почувствовав запах человека, заставили его ещё раз спуститься на землю и оставить там то одеяние, в котором он был на земле. Аиойна выступает также устроителем общественной жизни айнов и таким образом имеет функции культурного героя. Согласно мифам, сначала айны ели мясо животных и рыбу сырыми, занимались людоедством. Постепенно во время своих посещений мира людей Аиойна научил их обращению с огнём и ремёслам: показал, как делать рыболовные снасти, луки, стрелы, горшки и другую посуду, научил готовить мясо и рыбу, отучил от людоедства.

Окикуруми является главным героем топонимических мифов. С событиями его жизни связывается происхождение названий многих местностей. Например, название местности Итанки, согласно мифу, происходит от того, что Окикуруми там собрался выпить воды из пиалы для риса (айнск. — итанки), но в этот момент волна подхватила пиалу и разбила её. (Топонимические мифы, связанные с второстепенными божествами, широко распространены также в японской мифологии.) Известен также миф о его неразделённой любви к айнской женщине и о том, как трясогузка излечила его от этой любви. Поздняя японская традиция отождествляет Окикуруми с японским полководцем Ёсицунэ Минамото (1159-89). Исходя из этого, можно предположить, что мифы о нём возникли в период наибольших контактов айнов с японцами.

Большинство остальных божеств только упоминается в мифах. О них известны лишь имена (описывающие их функции, что типично и для японской и других мифологий), реже краткие сведения об их деятельности. Несмотря на скудость мифов, чётко прослеживается разделение божеств на добрых и злых (в японской мифологии, в отличие от мифологии айнов, слабое и неясное). Добрые божества преимущественно небесного происхождения. Незримые, они населяют небесные миры, подземный мир богов Камуй мосири, земные горы. Возглавляет их верховный бог Пасе камуй. Добрыми божествами считались Аиойна, Турешмат, Окикуруми, боги солнца, луны, богиня огня Фудзи (Ундзи), Чуф-камуй (то есть «бог всех светил»), который, согласно мифу, живёт на Луне и в течение каждого лунного месяца проживает новую жизнь, рождается, вырастает, старится и умирает. Синисерангуру (то есть «тот, кто спустился с самого высшего неба») управляет самым высшим небесным миром. С ним живёт его жена Синисиранмат. Тоикурупуникуру и Тоикурупунимат («тот и та, которые поднимают своё лицо от земли») божества растительности. Пекончикорогуру («тот, кто обладает чашей с водой») — божество воды. Считалось, что он является людям из-за гор в виде большой чёрной тучи. Божества воды и растительности являются, видимо, наиболее поздними. Добрым считался и Тай-камуй — божество землетрясений (которые происходят"стоит ему только пошевелить пальцем). Считалось, что он живёт в местности Похнакотан. Известны также «божественный владетель земель» Сирикорокамуй, «спустившийся со звёзд» Нотиерангуру, «спустившийся из тумана» Урараэрангуру и др.

Добрым божеством нередко предстаёт прародитель айнов медведь (хотя он может воплощать и злые силы). В облике медведя являются людям добрые божества Нупорикуро-камуй («божество, владеющее горами», его другое имя — Икоропорогуру, «тот, кто владеет большим богатством») и иногда Санруверопо-камуй («тот, кто оставляет большие следы»).

Пантеон божеств айнов

Пасе камуй (Котан кара камуй, Мосири кара камуй, Кандо кара камуй) — верховный бог;

Добрые божества

Аиойна (Айну Рак Гуру)
Турешмат
Окикуруми
Фудзи (Ундзи) — богиня огня;
Чуф-камуй — («бог всех светил»), живущий на Луне;
Синисерангуру — бог, управляющий самым высшим небесным миром;
Синисиранмат — жена Синисерангуру;
Тоикурупуникуру и Тоикурупунимат («тот и та, которые поднимают своё лицо от земли»)- божества растительности;
Пекончикорогуру («тот, кто обладает чашей с водой») — божество воды;
Тай-камуй — божество землетрясений;
Сирикорокамуй — «божественный владетель земель»
Нотиерангуру — «спустившийся со звёзд»
Урараэрангуру — «спустившийся из тумана»;
Нупорикуро-камуй («божество, владеющее горами»; другое его имя — Икоропорогуру, «тот, кто владеет большим богатством»)
Санруверопо-камуй («тот, кто оставляет большие следы»).

Злые божества

Нитатунарабе — богиня болот и трясин, главное злое божество;
Кинасутунгуру («обитающий в траве»), представлялся в образе змеи;
Хонпокикеуш («тот, который роет ямы под горами»), вызывающий камнепады;
Иваоропенерег («тот, который разрушает горы»), представлялся в облике страшной ночной птицы;
Ивабосоингарабе — «тот, который смотрит сквозь горы», замышляя зло людям;
Цуриканда-камуй («очень жестокий», представлялся в облике медведя-людоеда; его другое имя — Нупурикесунгуру, то есть «существо, живущее у подножия гор»);
Иваесангуру («тот, который спустился с гор»);
Иварасамбе («тот, который спускается по траве, растущей на горных склонах»), представлялся в облике животного размером с лису или собаку, с чёрным телом, длинными ушами и двумя длинными зубами, торчащими из пасти;
Иваетистис («тот, кто кричит в горах»), имеющий облик птицы;
Ивакосинпук («горный оборотень»), принимающий различные облики;
Ивахоину («горная куница»);
Ивасарауш («тот, который имеет хвост из скальной травы»);
Иваисепо («горный заяц» огромных размеров);
Икаменашрера — «хозяин» юго-восточного ветра, считался самым опасным из повелителей ветров;
Пикататопоматнеп — «хозяин» западного ветра;
Менашоккайвенъук — «хозяин» восточного ветра;
Шумреравенъук — «хозяин» южного ветра;
Матнаувенъук — «хозяин» северного ветра;
Мотенай — «хозяин» северо-восточного ветра;
Тиукопоиерера или Венрера — «хозяин» вихрей;
Упасруямбевепъук — «хозяин» снегопадов;
Апторуясибевенъук — «хозяин» ливней;
Руясибенитнеп — «хозяин» штормов.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Вт Янв 10, 2012 7:55 pm

Монгольский пантеон

1. Бурханы - общее называние высших богов монгольского пантеона (аналогия асы и ваны- сканд.) Первые из бурханов существовали еще тогда, когда не было земли. Так же многие хорошие люди своей святой и праведной жизнью достигли того, что тоже стали Бурханами. И теперь Бурханов 1000. Они бессмертны и обладают всепроникающей силой. Большинство Бурханов добрые, но есть среди них и темные, злые Бурханы: (Чойджилл, Очирвани, Джамсаран и Шара-Дарэхэ.)
Бурханы находятся, где хотят и в каком угодно виде. Большей частью они не показываются людям, но многие из них перерождаются по желанию на земле в виде Гэгэнов.

2. Хотя Гегэны боги и имеют божескую власть, но, находясь на земле они имеют кое-что и человеческое и потому стоят ниже не воплощенных Бурханов. Старший из Гегэнов — Далай-Лама, младшего зовут Шухур-Лама.

3. Галсык - Санджи Дон - второй из старших Бурханов ,как и Шанджи-Туба он сушествовал еще тогда когда не было земли. И считается ее прародителем.

4. Дыбджиты - духи заведующие погодой. Они служат Хормусто-хану, Тенгиру. Всего их восемь. Они могут давать людям дождь, снег, град, ветер, грозу и т.п. Старшего из них зовут Нансарун-Дыбджит.

5. Лондо-Римбучи - самый младший Бурхан. Хоть он и самый младший и юный их Бурханов но он очень справедлив, мудр и добр к праведным людям.

6. Лу (luu, от кит. лун через древне-уйгурск. luu), в мифологии монгольских народов дракон, владыка водной стихии и громовержец (ср. Хухедей-мерген). Гром — это рёв (скрежет зубов) Лу, а молния возникает тогда, когда он быстро свивает и распрямляет свой хвост. Эти представления о громовнике соответствуют восприятию монголами грозы, описанному Рашидаддином (14 в.): молнию вызывает якобы подобное дракону животное, падающее с неба, бьющее по земле хвостом и извергающее из пасти пламя. Громовержец Лу причисляется к небесным богам — тенгри (Лу-тенгри). Иногда Лу выступает локальным и хтоническим духом; чаще, однако, в этой роли фигурирует лус (производная форма от слова «Лу», первоначально множественное число от лу), но чёткое разграничение между этими двумя персонажами отсутствует (в некоторых традициях, в частности в южномонгольских, лус означает лишь «множество Лу»). Лусы (лусут или лусат, лусын, лусан, лосон), как правило, — духи-хозяева прежде всего водоёмов, но также и гор, урочищ и других местностей. Представления о связи между Лу и лусом (лусут) и первичности Лу отразились в монгольском предании, согласно которому первый лусут Лу-ван Луин Джалбо (от тибет., перевод санскр. Нагешвара-раджа, «государь — владыка змей») вылупился из змеиного яйца в виде Лу (дракона), но оставаться им не пожелал и был сделан богами управляющим всеми водами на земле и ханом 77 царств лусутов (число 77 символизирует множественность земных духов, земных слоев и областей, в отличие от числа 99, соответственно относящегося к небесной мифологии), которые, родившись от него, заселили все озёра, ручьи, колодцы и другие водоёмы.
Согласно поздним версиям, Лу — лишь ездовые животные громовержца, который ездит на них летом, а зимой отдаёт их на хранение лусам; здесь нашёл отражение стойкий мифологический мотив: дракон, воплощающий грозу и дождь, зимой спит либо под землёй, либо на дне водоёмов. Связь между грозой, водоёмом, нижним миром прослеживается и в калмыцкой сказке: громовержец Лун-хан, относимый в ней к окружению властелина подземного царства Эрлика, подни-мается верхом на чёрной туче из озера, которое при грозе высыхает. У ойратов северо-западной Монголии (дербетов) Лун-ханом называется дух — хозяин местности вокруг Улан-гома.
Лусы бывают мужского и женского пола (бурят, лусут эхенер, «женщина- лусут», т. е. русалка), подобно людям, родятся, женятся, болеют, стареют, умирают. Лусы сказочно богаты. Обычно Лу. не показываются человеку. Считалось, что лусы — это духи, принявшие буддизм, но "чёрные свирепые" лусы (докшин хара лусут) — духи, «не имеющие веры» (ср. Докшиты). По представлениям калмыков, «чёрные лусы» — это вообще силы, или духи природы.
В бурятской мифологии лусы связаны исключительно с водоёмами. По поверьям западных бурят, владыкой водяных ханов (духов-хозяев — ухан хан, ухан хат) является Уха лусан (Уха лосон, Уха лубсан), седобородый старец в белых одеждах, живущий на дне моря в серебряном дворце (ср. кит. Лун-ван).
Иногда лусы выступают как явно хтонические духи: они наделяются эпитетом «нижние», подчёркивается их змееподобие. В южномонгольском шаманском призывании лусы (или их царства) связываются со слоями земли, с царством Эрлика. В монгольском эпосе лусы часто фигурируют как обитатели и хозяева нижнего (подземного, подводного) мира; по большей части они не враждебны герою, являются родственниками его матери или невесты (ср. ойрат-калмыцкое генеалогическое предание о Чоросе).

7. Майдари - третий из старших Бурханов, который родился от цветка на другой, не нашей земле. Он был добр и справедлив ко всему живому как наземле так и на небе. ав

8. Тенгиры - следующими по своей святости после Гегэнов - они небесные духи. Живут они всегда на небесах, которых 17. На землю они никогда не спускаются. Тенгиры делятся на 33 царства, и каждое из них имеет своего хана. Один из ханов является старшим и управляет всеми Тенгирами -- это Хормусто-хан. Родились Тенгиры от света, не солнечного и не лунного, а какого-то неизвестного людям. Они интересуются тем что делается на земле в отличие от Гегэгов или Бурханов, и часто заступаются за обиженных или обездоленых людей.

9. Хомусто-хан - главный Тенгир, правящий всеми тенгирами. Он страшно силен: стоит ему только пожелать чего-либо, как оно тот час исполняется и потому лучше не злить его иначе не сдобровать обидчику.

10. Шанджи-Туба - первый из старших Бурханов, как и Галсык-Сонджи Дон он сушествовал еще тогда когда не было земли. И считается ее прародителем, а так же прародителем всех Бурханов, Гэгэнов, Тенгиров и Лусутов.

11. рлик-хан - один из главнейших монгольских богов - подземный царь, властитель душ, судья в загробном мире, который впрочем в мифах често называют преисподнией. автор эл-ной энциклопедии мифологии - Александрова Анастасия
В его царстве преисподнии есть все: богатство, счастье, наслаждение, удовольствие, радость, страдание, слезы, веселье, смех, музыка, пение, сказки, пляска - все что встречается в жизни человека. И праведная душа может выбрать все что ей нравится. И если Эрлик-хан посчитает что душа этого достойна, то он даст ей любимое занятие. Судит он не только людей, но и животных, так как души всех живых существ одинаковы.
Под землей находится 18 тама (ад), и в каждом из них Эрлик-хан имеет по
100 000 понё, которые приводят в исполнение его приговоры

12. Этуген, Йтуген-эхе (мать- земля"), в мифологии монголов обожествлённая земля, неперсонифицированное божество земли. Упоминается средневековыми европейскими путешественниками под именами Итога (у Плано Карпини, ср. форму Ирога у Джона Мандевилла), Натигай (у Марко Поло; ср. форму Начигай-эке в монгольском тексте той же эпохи) как объект шаманского культа, всемогущий бог природы. В качестве космического женского начала Этуген составляет пару с неперсонифицированным небесным божеством или обожествлённым небом (см. Тенгри); от этого космического брака, возможно, рождается всё сущее. Этуген - воплощение земли как плодородящего женского чрева. Постепенно Этуген отождествляется с землёй как частью мироздания. С другой стороны, он заменяется или оттесняется множеством Этуген (77 слоёв Этугена; соответствует множеству тенгри). Иногда Этуген сближается с ландшафтными духами (эдзенами). У бурятов Этуген соответствует Улген (? широкая, необъятная?): Улген зхе ? ?мать-земля?, Улген делхей ? ?широкая земля? (ср. космологическую формулу ? ? Отец наш ? высокое небо, мать наша ? широкая земля?). Эквивалент Этугена в древнетюркской мифологии ? май. В якутской мифологии утугун ? преисподняя.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Вт Янв 10, 2012 8:27 pm

Японский пантеон

1. Саруда-хико, Саруда-хйко-но-о ками, Сокодоку-митама, Цубутацу-митама, Авасаку-митама (др.-япон. «юноша-бог из Саруда», где Саруда, - возможно, неидентифицированный топоним, записанный идеограммами «обезьяна» и «поле»), персонаж японского мифа о нисхождении на землю потомка Аматэрасу бога Ниниги. Когда Ниниги готовился спуститься с небес, «был тут бог, что, находясь на восьми небесных перекрёстках, освещал вверху - равнину высокого неба (см. Такама-но хара), внизу - тростниковую равнину - срединную страну (т. е. землю; см. Асихара-но накацууцни)». Аматэрасу повелела богине Амэ-но удзумэ узнать, кто находится на пути Ниниги. Саруда-хико назвал своё имя и заявил, что он - земной бог и явился сюда, услышав о нисхождении потомка небесных богов, чтобы послужить ему проводником («Кодзики», св. I). Ниниги приказывает Амэ-но удзумэ служить Саруда-хико, а также, «взяв себе его (т. е. Саруда-хико) имя», служить самому Ниниги. В «Нихонги» содержится описание внешнего вида Саруда-хико: «нос у него длиной в семь ата (ата - мера длины, равная расстоянию между кончиками раздвинутых большого и среднего пальцев руки), спина у него - в семь хиро (хиро - мера длины, около двух метров), углы рта у него светятся, каждый глаз подобен огромному зеркалу и пылает, словно красные плоды кагати (пузырника)» («Нихонги», св. II, вариант). В «Нихонги» встречается также под именем «Бога развилок дорог». Мифы «Кодзики» объясняют происхождение других имён этого божества: как-то во время рыбной ловли раковина хирабу защемила ему руку, отчего Саруда-хико ушёл под воду и утонул. Погрузившись на дно, он получил имя Сокодоку-митама, «священный дух, достигший дна»; когда от его погружения на поверхности воды появились пузырьки пены, он получил имя Цубутацу-митама - «священный дух вскипающей пены»; когда же Саруда-хико выплыл на поверхность и вода покрылась обильной пеной, он получил имя Авасаку-митама, «священный дух образующейся пены» («Кодзики», св. I).

2. Аматерассу - Самая почитаемая богиня у японцев. Богиня солнца.Является третьей дочерью Изданаки появилась она из капель, когда Изданаки омывал свой правый глаз. Она светлая богиня, управляющая миром. Олицетворяющая творцеское, созидательное начало. Так же Аматерасу считается прародительницей всех японских императоров. Является покровительницей земледелия, возглавляет богов японской национальной религии синто.
Аматерасу, Аматэрасу-о-миками («великая священная богиня, сияющая на небе», либо «владычествующая на небе»), Аматэрасу-но микото («богиня Аматэрасу»), прародительница японских императоров, глава пантеона синтоистских богов. Согласно «Кодзики», как старшая из троих детей, рождённых Идзанаки, Аматерасу получает в своё владение Такама-но хара («равнина высокого неба»). Важное место в мифах, связанных с Аматерасу, занимает её спор с Сусаноо и сокрытие в гроте. Сусаноо, изгнанный Идзанаки из Такама-но хара, напоследок совершает во владениях Аматерасу ряд поступков, считавшихся в древней Японии тяжелейшими прегрешениями: разрушает оросительные сооружения на полях, возделанных Аматерасу, оскверняет её покои, сдирает шкуру с живой лошади и до смерти пугает небесных ткачих, вместе с которыми Аматерасу занимается ткачеством. Огорчённая и разгневанная, богиня укрывается в гроте, оставляя вселенную во тьме. Боги решают хитростью выманить Аматерасу, чтобы вновь вернуть миру свет и порядок. Для этого небесный кузнец Амацумара и богиня Исикоридомэ («литейщица») изготовляют священное зеркало - ми-кагами, на ветви священного дерева вешается магическое ожерелье из резных яшм - магатама, приносят «долго-поющих птиц» - петухов, чей крик возвещает наступление утра, и в довершение всего богиня Амэ-но удзумэ пляшет на перевёрнутом чане, распустив завязки своей одежды, чем вызывает громовой хохот богов. Удивлённая таким весельем, Аматерасу выглядывает из грота, и Амэ-но тадзикарао («бог-муж силач») за руку вытаскивает её наружу. Данный миф изначально воспринимался как рассказ о солнечном затмении и о борьбе солнца в образе Аматерасу с разрушительными силами стихии в разе Сусаноо. Позднее на первый план выступают представления об Аматерасу как о родоначальнице японских императоров. Аматерасу - прародительница Ниниги, первого из её прямых потомков, начавшего управлять землёй людей. Различные варианты мифов в «Нихонги» [здесь у неё другое имя - О-хирумэмути («Великая солнечная женщина»); Аматерасу сама ухаживает за своими полями, устраивает празднество «первого риса»] позволяют видеть в ней покровительницу земледелия, что связано с её функцией солнечной богини. Осуществляя же поклонение богам (празднество подношения риса нового урожая), А. выступает как жрица. В верованиях древних японцев жрицы считались жёнами богов, и высказывается предположение, что ранее существовало мужское солнечное божество, Аматерасу же, будучи жрицей, почиталась как жена этого бога. Впоследствии оба культа слились в один - культ Аматерасу. В противоположность варианту мифа, сохранившемуся в «Нихонги», где рассказывается о противоборстве солнца (Аматерасу) и луны (Цукуёми), в «Кодзики» мотив лунного божества не получает развития. Происхождение Аматерасу остаётся неясным; в её имени исследователи связывают элемент «тэру» или «тэрасу» («блестеть», «светить») со сходными по звучанию и значению элементами в малайском языке и в одном из языков индонезийской группы, что даёт основание связывать культ Аматерасу с верованиями народов Юго-Восточной Азии. Помимо «Кодзики» и «Нихонги», мифы, связанные с Аматерасу, встречаются также в фудоки и в молитвословиях норито.

3. Амида, Амида-буцу, Амида - нёрай, одно из главных божеств японской буддийской мифологии, будда (соответствует Амитабхе), владыка обетованной «чистой земли», куда попадают праведники. В «чистой земле» растут благоуханные ароматные деревья и цветы, а в реках со сладко благоухающими водами резвятся купальщики, по желанию которых вода делается горячей или холодной. Вокруг Амиды сложилась японская разновидность буддизма - «амидаизм».
Культ Амиды проник в Японию сравнительно рано. Уже в 717 А. поклонялся один из деятелей раннего буддизма Гёги (668-749). В эпоху Хакухо-Нара (646-794) А. почитался как один из дхьяни-будд.
В учении японской секты Тэндай (9 в.) большое значение придавалось многократному повторению имени Амиды, т. н. «нэмбуцу». На тэндайскую традицию культа Амиды опирались при своём возникновении чисто амидаистические японские секты 10-11 вв. - Дзёдо-сю (секта чистой земли) и Дзёдо Син-сю (истинная секта чистой земли). Обе названные секты практически считают Амиду главным божеством буддийского пантеона.
В японских легендах Амида упоминается чаще всего в жизнеописаниях праведников, посвятивших себя восхвалению Амиды. Эти легенды составили целый жанр средневековой японской литературы - «одзёдэн», крупнейшим произведением которого является памятник «Нихон одзё гокураку ки» («Японские записи о свершивших возрождение в Стране крайней радости», 983-984). В комическом сюжете (запись 12 в.) мифический персонаж чёртик-«тэнгу», выдавая себя за Амиду, без труда обманывает старого монаха-амидаиста.
Иконографические изображения Амиды, главным образом деревянная скульптура, распространены в Японии. Встречается т. н. триада Амиды, т. е. будда в окружении ближайших сподвижников - бодхисатв Каннон и Сэйси.

4. Амэ-но-коянэ ("Небесный бог малой кровли") - в древних японских мифах спустившееся с неба божество. Известен был тем, что мог успешно гадать (с помощью священных слов) по узорам, образуемым на костях (лопатках), брошенным в огонь.
Амэ-но-коянэ Амэ-но-коянэ-но-микото [др.-япон. элемент «ко» расшифровывается «малый», «дитя», «ребёнок», «янэ» - «крыша», «кровля», в целом (условно) - «небесный бог малой кровли», или «дитя - бог небесной кровли»], в японской мифологии божество в сюжете о возвращении Аматэрасу из грота, роль в котором дала ему имя «бога возносящего (молитвы)». В мифе рассказывается, что он вместе с Футодама - «богом приносящим», производит магические действия - гадание по узору, образуемому трещинами на лопатке оленя-самца, помещаемой в огонь костра от дерева Хахака с горы Амэ-но Кагуяма. После этого Амэ-но-коянэ возносит молитвы - древнейшие молитвословия-заклинания норито («Кодзики», св. I). Амэ-но-коянэ фигурирует также в рассказе о нисхождении на землю бога Ниниги, которого по приказу Аматэрасу Амэ-но-коянэ сопровождает вместе с Футодама, Амэ-но удзумэ и другими богами («Кодзики», св. I, «Нихонги», св. I, «Эпоха богов»).

5. Амэ-но вака-хико (др.-япон., «небесный юнец»), или Амэ-вака - хико, в японской мифологии сын Амацукунидама («небесный бог - дух страны»). Фигурирует в мифе о том, как Аматэрасу посылает одного бога за другим в Асихара-нонакацукуни, т. е. на землю, управляемую О-кунинуси, чтобы привести её к покорности небесным богам и передать в управление своим прямым потомкам. Получив небесные олений лук и оперённые стрелы, он отправляется очередным посланцем на землю, но не только не вступает в борьбу с О-кунинуси, но сочетается браком с его дочерью Ситатэру-химэ и рассчитывает сам стать правителем страны. Когда боги направляют на землю птицу накимэ («фазаниха»), чтобы спросить непослушного бога, почему он «восемь лет не возвращается, не докладывает» («Кодзики», св. I), Ама-но Сагумэ («небесная вещунья») истолковывает крик накимэ как плохое предзнаменование, и Амэ-но вака-хико убивает её стрелой, полученной от богов. Однако окровавленная стрела возвращается на небо, и, поняв, что это означает, бог Такаги (см. Такамимусуби) посылает её снова на землю, с заклинанием, и стрела убивает Амэ-но вака-хико В его похоронах участвуют птицы: цапля, фазаниха (плакальщица), зимородок, воробей. Это, вероятно, отражает представления о том, что птицы уносят души умерших в загробный мир.
Амэ-но вака-хико изображён во многих произведениях японской литературы периода раннего средневековья, напр. в «Уцубо-моногатари» («Повесть о дупле», 10 в.), «Сагоромо-моногатари» («Повесть о герое Сагоромо», 11 в.), где он предстаёт в виде прекрасного юноши, посланца небес. В сборнике рассказов-сказок «Отоги-дзоси» (16 в.) есть произведение, названное его именем, но здесь он изображается с телом змеи и выступает как сын одного из злых богов-демонов. Существует также рассказ о его браке с земной девушкой.

6. Амэ-но миканануси, Амэ-но минакануси-но ками («небесный бог - владыка священного центра», или «бог - владыка священного центра небес»), в японской мифологии первое из трёх божеств, совершивших почин творения. Стоит на самой высокой ступени в иерархии синтоистских богов, хотя, несомненно, не является порождением народных верований. Первым появляется на Такама-но хара («равнина высокого неба») после разделения неба и земли, первое из семи божеств, являющихся не парами, как последующие боги, а каждое «само по себе», т. е. богов-одиночек («Кодзики», св. I). Оно, как и другие боги-одиночки, «не дало себя увидеть» и присутствует в мифе лишь своим именем, однако, когда в последующих мифах упоминаются «высшие небесные боги» или «особые небесные боги», воля которых узнаётся посредством гадания, имеются в виду, вероятно, боги, к которым принадлежит Амэ-но миканануси. Видимо, это - универсальное божество, «ведающее всем», поэтому оно и носит абстрактный характер. Японские исследователи связывают его с мифологическими представлениями Древнего Китая о творце вселенной и разделении неба и земли, подчёркивают умозрительный характер веры в это божество.

7. Тростник обыкновенныйАмэ-но токотати ("Небесное вечно стоящее божество") - в древних японских мифах одно из 5 первоначальных космических божеств, невидимое существо "само по себе", олицетворяющее небо. Амэ-но токотати, Амэ-но-то-котати-но ками. (др.-япон. элемент «токо» расшифровывается как «вечность» либо как «дно», «глубь»; «тати» - «стоять», «находиться где-либо»; отсюда - две возможные интерпретации имени: «бог, находящийся в глуби небес», «бог, навечно утвердившийся в небесах»), в японской мифологии божество-одиночка, одно из семи божеств, первыми явившихся во вселенной, вслед за Амэ-но минакануси и, подобно ему, оставшихся невидимыми («Кодзики», св. I, «Нихонги», св. I, «Эпоха богов»), Согласно «Кодзики», Амэ-но токотати появился как побеги тростника в то время, когда земля ещё не вышла из младенчества и в виде медузы (плавающего жира) носилась по морским волнам (св. I). В «Нихонги», где зафиксировано более раннее мифологическое представление, это божество именуется Куни-но-токотати-но микото («куни» - «страна», «земля»), что как бы приближает его к земле, к людям и несколько уменьшает его абстрактный характер.

8. Амэ-но Удзумэ фея луны, богиня счастья, любви и радости. Она считается родоначальницей ритуальных танцев и основоположницей театрального искусства в Японии. По этому Амэ-но Удзумэ часто изображается танцующей или держащей в руках актерскую маску.
Амэ-но удзумэ, Амэ - но удзумэ-но микото [др.-япон. элемент «удзумэ», возможно, происходит от «удзуси» или «одзоси» («сильный», «мужественный»)], в японской мифологии женский персонаж. Согласно «Нихонги», она - «далёкий предок» кими (один из родовых титулов в Древней Японии) из рода Сарумэ, откуда выходили женщины-жрицы, участвовавшие в празднестве первого риса, ритуальных плясках кагура, обрядах изгнания злых духов и др. Амэ-но Удзумэ играет главную роль в извлечении Аматэрасу из грота (в «Кодзики» описывается её танец на перевёрнутом чане, во время которого она «приходит в священную одержимость»; св. I). Эта богиня должна была сопровождать Ниниги и других небесных богов при их нисхождении на землю.

9. Бисямон-тэн, одно из наиболее популярных божеств в японской буддийской мифологии. Бисямон-тэн почитается как один из семи богов счастья, он изображается в воинском одеянии с буддийской пагодой в одной руке и жезлом в другой. В японских народных верованиях отождествляется с синтоистскими божествами, в частности с Эномотося и Дайгёдзи. Образ Бисямон-тэн восходит к индуистскому богу Кубере (Вайшраване), в то время как в индийском буддизме Вайшравана утратил связь с Куберой и не играет самостоятельной роли, входя в четвёрку стражей небесных врат в качестве стража северного направления. Культ Бисямон-тэна принимал в Японии различные формы. С одной стороны, Бисямон-тэн продолжал выступать в функции стража одной из стран света, о чём свидетельствуют распространённые скульптурные изображения группы четырёх стражей, а также парные скульптуры, где он соседствует с локапалами Дзодзётан (санскр. Вирудхака) или Дзикоку-тэн (санскр. Дхритараштра). С другой стороны, есть убедительные свидетельства давнего существования самостоятельного культа Бисямон-тэна как бога богатства и счастья. Широко известная легенда о мудреце с горы Сиги рассказывает, что святой мудрец в качестве воздаяния за свои добродетели получил мистическим путём чудотворную скульптуру Бисямон-тэна. Известно, что именно этому изображению божества возносил молитвы знаменитый полководец Кусуноки Масасигэ (1294-1336), нарекший своего сына в честь Бисямон-тэна.

10. Дайкоку - Дайкоку божество богатства и удачи. Иногда ему поклоняются как покровителю домашнего очага. В нэцкэ он изображается в костюме-каригину, в шапке тори-эбоси, с молотком, крысой и мешком волшебного риса -символом богатства и достатка. Часто его изоюражают вместе с божеством Эбису, в паре.

11. Дайнити-нёрай (букв. «татхагата великого солнца»; санскр. Махавайрочана-татхагата, см. Вайрочана), один из популярнейших будд в японской буддийской мифологии. Культ Дайнити-нёрай проникает в Японию в 8 в. Вначале Дайнити-нёрай был осмыслен как покровитель государства. В храме Тодайдзи (строительство закончено в 749), где в 752 была освящена 16-метровая бронзовая статуя Дайнити-нёрай, проводились различные государственные церемонии. Синтоистским божеством-покровителем Дайнити-нёрай был Хатиман. В период развитого средневековья временным воплощением (аватарой) Дайнити-нёрай стала считаться синтоистская богиня солнца Аматэрасу.

12. Дарума (санскр. Бодхидхарма), одно из популярнейших божеств японского народного буддизма. Дарума считается первым патриархом буддийской школы дзэн (тянь), первым монахом, активно следовавшим многолетней практике «созерцания», в результате чего у него отнялись ноги (отсюда безногие скульптурные изображения Дарума). Дарума приносит счастье и исполняет желания. В Японии в дни религиозных праздников торгуют безглазыми изображениями Дарума, на которых рисуют один глаз, загадав желание, и дорисовывают второй, когда желание исполнится.

13. Дзидзо, Дзидзо-босацу (от кит. Дицзан-ван), одно из наиболее популярных японских буддийских божеств. Покровитель детей и путников Дзидзо не является главным объектом поклонения какой-либо отдельной секты; культ его распространён повсеместно. Суйдзяку (аватарами) Дзидзо считаются Амида, Каннон, Дайнити-нёрай, Бисямон-тэн и др. В легенде 9 в. Дзидзо отождествляется с владыкой царства мёртвых - Эмма. Известны десятки средневековых легенд, посвящённых Дзидзо, который способен воскресить из мёртвых, избавить от страданий в дзигоку (аду). Дзидзо считается защитником грешников после смерти и справедливым судьёй человеческих прегрешений. В этом своём качестве он особенно почитается в среде т. н. японских париев - буракумин (эта). Как покровитель путников Дзидзо отождествляется с синтоистским божеством дорог - Досодзином.

14. Дзюродзин - "долголетний старец" - один из семи богов счастья: бог долголетия и бессмертия. Как правило, в изображении Дзюродзина присутствуют атрибуты, указывающие на пожелание долгой, счастливой жизни: свиток с надписью "Небеса даруют бессмертие", волшебный музыкальный инструмент, при звуках которого происходит омоложение человека и исполнение всех добрых пожеланий. Иногда изображается тройная свастика - символ вечного движения.

15. Изданаки - мужское начало. Выступает парой с Изданами. Олицетворение отца - Неба. Согласно мифам Изданаки и Изданами, стоят на мосту, погружая свои копья, а затем поднимают их. С копий падали капли и , загустевая, образовывали острова. Они совместно породили богов: ветра, моря, гор, равнин, деревьев, туманов и т.д. Мифы так же рассказывают о неудачной попытки Изданаки спасти свою возлюбленную из подземного царства.
[Идзанаки-но ками и Идзанами-но ками; имена не расшифрованы, есть предположение, что их происхождение можно проследить из данных протоавстронезийского языка и они означают «первый мужчина» и «первая женщина», их связывают также с божествами Ранги (отец-небо) и Папа (мать-земля) в полинезийской мифологии], в японской мифологии боги, последние из пяти поколений богов, являющихся на свет парами, после семерых богов, которые были «каждый сам по себе и не дали себя увидеть» («Кодзики», св. I). Они - первые божества, имеющие антропоморфный облик и обладающие способностью рождения других богов. Высшие небесные боги, явившиеся первыми при разделении неба и земли, поручают им «оформить» землю, которая находится ещё в жидком, бесформенном состоянии и, подобно всплывающему жиру, медузой носится по морским волнам (св. I), и создать страну. Миф рассказывает, как, стоя на мостике над небесным потоком, оба бога погружают пожалованное им высшими богами копьё в морскую воду и месят её, вращая копьё, а когда затем они поднимают копьё, капли соли, падая с него, загустевают и образуют остров. Он получает название Оногородзима («самозагустевший»). Сойдя на остров, оба бога превращают его в срединный столб всей земли, а затем совершают брачный обряд, состоящий в церемонии обхождения вокруг столба и произнесения любовного диалога. Однако рождённое ими потомство оказывается неудачным: первое дитя рождается без рук и ног, «подобно пиявке», второе - Авасима [«пенный (непрочный) остров»], который они тоже «за дитя не сочли». Обеспокоенные неудачей, оба бога обращаются к высшим небесным богам за советом и с помощью магических действий узнают, что причина кроется в неправильном совершении ими брачного обряда: брачные слова первой произнесла богиня Идзанами - женщина. Боги повторяют обряд, но теперь первым говорит Идзанаки. От их брака на свет появляются острова - они и составляют страну Японию, а затем боги-духи, заселяющие её: это боги земли и кровли, ветра и моря, гор и деревьев, равнин и туманов в ущельях и многие другие. Последним является бог огня Кагуцути, рождение которого опаляет лоно Идзанами, и она умирает - согласно мифу, удаляется в царство мёртвых ёми-но куни. Горюя о её кончине, - ведь страна, которую оба бога должны были создать, «ещё не устроена», - Идзанаки отправляется за ней в подземное царство. Миф рассказывает о его злоключениях в стране смерти, бегстве из неё и о расторжении им брака с Идзанами, ставшей божеством подземной страны. Затем Идзанаки совершает очищение, во время которого является на свет множество богов. Последними рождаются три великих божества: от капель воды, омывших левый глаз Идзанаки, является богиня солнца Аматэрасу, от воды, омывшей его правый глаз, - бог ночи и луны Цикуёми, и, наконец, от воды, омывшей нос Идзанаки, является бог ветра и водных просторов Сусаноо. Идзанаки распределяет между ними свои владения: Аматэрасу, старшая сестра, получает в управление такамо-но хара - равнину высокого неба, бог луны - царство ночи, а Сусаноо - равнину моря. В этом мифе, наиболее подробно изложенном в «Кодзики», обрисован космогонический процесс, дано описание брачного обряда у древних японцев. Можно также с известной степенью достоверности определить ступень развития древнего японского общества, достигнутую ко времени создания мифа, как переход от материнского права к отцовскому: именно то, что при заключении брачного обряда женщина заговорила первой, привело к рождению «неудачного» потомства, и лишь вмешательство высших богов помогает исправить ошибку. О том же говорит и рождение детей одним лишь Идзанаки, без участия женского божества, и то, что Идзанами становится олицетворением сил смерти, тёмным началом, Идзанаки же представляет светлые силы, защищающие людей, и даже становится покровителем рожениц. Как отец трёх главных божеств, он выступает и как глава патриархальной семьи, производящей между детьми раздел наследства, каким является вселенная. Оба бога упоминаются также в «Нихонги», в норито, в «Идзумофудоки». В «Нихонги», в частности, указывается, что местом зарождения культа Идзанаки была провинция Авадзи (ныне Авадзисима в префектуре Хиого).

16. Изданами - олицетворяет женское начало мать - Земля и выступает в паре с Изданаки. Я вляется богиней подземной страны смерти, олицетворение темных сил иночи. Стала она богиней темных сил после того как попала в царство мертвых и откуда Изданаки не смог ее спасти, а в начале, как говориться в мифах она вместе с Изданаки породила множество богов: деревьев, ручьев, туманов, гор, воды, равнин, моря, ветра и т.д.
[Идзанаки-но ками и Идзанами-но ками; имена не расшифрованы, есть предположение, что их происхождение можно проследить из данных протоавстронезийского языка и они означают «первый мужчина» и «первая женщина», их связывают также с божествами Ранги (отец-небо) и Папа (мать-земля) в полинезийской мифологии], в японской мифологии боги, последние из пяти поколений богов, являющихся на свет парами, после семерых богов, которые были «каждый сам по себе и не дали себя увидеть» («Кодзики», св. I). Они - первые божества, имеющие антропоморфный облик и обладающие способностью рождения других богов. Высшие небесные боги, явившиеся первыми при разделении неба и земли, поручают им «оформить» землю, которая находится ещё в жидком, бесформенном состоянии и, подобно всплывающему жиру, медузой носится по морским волнам (св. I), и создать страну. Миф рассказывает, как, стоя на мостике над небесным потоком, оба бога погружают пожалованное им высшими богами копьё в морскую воду и месят её, вращая копьё, а когда затем они поднимают копьё, капли соли, падая с него, загустевают и образуют остров. Он получает название Оногородзима («самозагустевший»). Сойдя на остров, оба бога превращают его в срединный столб всей земли, а затем совершают брачный обряд, состоящий в церемонии обхождения вокруг столба и произнесения любовного диалога. Однако рождённое ими потомство оказывается неудачным: первое дитя рождается без рук и ног, «подобно пиявке», второе - Авасима [«пенный (непрочный) остров»], который они тоже «за дитя не сочли». Обеспокоенные неудачей, оба бога обращаются к высшим небесным богам за советом и с помощью магических действий узнают, что причина кроется в неправильном совершении ими брачного обряда: брачные слова первой произнесла богиня Идзанами - женщина. Боги повторяют обряд, но теперь первым говорит Идзанаки. От их брака на свет появляются острова - они и составляют страну Японию, а затем боги-духи, заселяющие её: это боги земли и кровли, ветра и моря, гор и деревьев, равнин и туманов в ущельях и многие другие. Последним является бог огня Кагуцути, рождение которого опаляет лоно Идзанами, и она умирает - согласно мифу, удаляется в царство мёртвых ёми-но куни. Горюя о её кончине, - ведь страна, которую оба бога должны были создать, «ещё не устроена», - Идзанаки отправляется за ней в подземное царство. Миф рассказывает о его злоключениях в стране смерти, бегстве из неё и о расторжении им брака с Идзанами, ставшей божеством подземной страны. Затем Идзанаки совершает очищение, во время которого является на свет множество богов. Последними рождаются три великих божества: от капель воды, омывших левый глаз Идзанаки, является богиня солнца Аматэрасу, от воды, омывшей его правый глаз, - бог ночи и луны Цикуёми, и, наконец, от воды, омывшей нос Идзанаки, является бог ветра и водных просторов Сусаноо. Идзанаки распределяет между ними свои владения: Аматэрасу, старшая сестра, получает в управление такамо-но хара - равнину высокого неба, бог луны - царство ночи, а Сусаноо - равнину моря. В этом мифе, наиболее подробно изложенном в «Кодзики», обрисован космогонический процесс, дано описание брачного обряда у древних японцев. Можно также с известной степенью достоверности определить ступень развития древнего японского общества, достигнутую ко времени создания мифа, как переход от материнского права к отцовскому: именно то, что при заключении брачного обряда женщина заговорила первой, привело к рождению «неудачного» потомства, и лишь вмешательство высших богов помогает исправить ошибку. О том же говорит и рождение детей одним лишь Идзанаки, без участия женского божества, и то, что Идзанами становится олицетворением сил смерти, тёмным началом, Идзанаки же представляет светлые силы, защищающие людей, и даже становится покровителем рожениц. Как отец трёх главных божеств, он выступает и как глава патриархальной семьи, производящей между детьми раздел наследства, каким является вселенная. Оба бога упоминаются также в «Нихонги», в норито, в «Идзумофудоки». В «Нихонги», в частности, указывается, что местом зарождения культа Идзанаки была провинция Авадзи (ныне Авадзисима в префектуре Хиого).

17. Инари (др.-япон., возможно, от Инанари, где элемент «ина» или «инэ» означает «рис на корню», а «нари» - «рождение», «появление на свет»), в японской мифологии божество пищи, «пяти злаков», поглотившее древний культ Уканомитама - «бога-священного духа пищи», рождённого Сусаноо и Каму-Оити - «божественной девой из Оити» («Кодзики», «Нихонги»). Культ Инари широко распространён среди японцев, прежде всего как связанный с земледелием. С развитием торговли и денежного обращения это божество стало широко почитаться и среди горожан как приносящее удачу в торговых делах, обогащение. С Инари связан народный культ лисицы, считающейся его посланцем или даже воплощением. Празднества в честь Инари устраиваются в феврале, когда совершаются моления об обильном урожае (в деревнях в это время выставляются красные флаги в честь «пресветлого бога Инари»), или осенью, в октябре - ноябре как праздник урожая. В народном языке распространены пословицы и поговорки, связанные с культом Инари, напр.: «Дневной вор перед Инари», т. е. вор, не боящийся гнева богов, и т. п.

18. Кагуцути, Кагуцути-но ками, в японской мифологии бог огня. В «Кодзики» и «Нихонги» один из персонажей мифа о смерти богини Идзанами . Кагуцути явился причиной смерти богини - она умерла от ожогов во время родов. В отчаянии Идзанаки убивает Кагуцути, и из его крови возникают другие божества, являющиеся, судя по их именам типа «рассекающий горы», «спрятанный в горах» и т. п., олицетворениями вулканических явлений

19. Камадогами (др.-япон., «божества жилища»), в японской мифологии боги домашнего очага. В «Кодзики» такими богами считаются потомки бога O-тоси: Окицу-хико и Окицу-химэ. В Японии эти боги именуются и изображаются по-разному. Считается, что К. играют важную роль в сохранении семьи, в особенности в укреплении молодой семьи. Легенды о происхождении веры в Камадогами. записаны в раннесредневековых памятниках «Кондзяку-моногатари» и «Ямато-моногатари».

20. Камимусуби, Камимусуби-но ками [др.-япон., «бог божественного производства (творения)» или «божественный дух»], в японской мифологии одно из первой троицы божеств, появившееся вместе с Амэ-но минакануси и Такамимусуби (см. Такама-но хара), когда разделились земля и небо. Камимусуби было невидимо. Согласно тексту «Идзумо-фудоки», оно родилось в провинции Идзумо и там пребывает множество его потомков.

21. Каннон, Кандзэон-босацу, одно из наиболее популярных божеств в японской буддийской мифологии. Каннон, как и её прообраз в Китае Гуаньинь, - милосердная заступница, обратиться к которой за помощью может любой человек. Каннон способна принять различные воплощения: к старику она приходит стариком, к монаху - монахом, к женщине - женщиной. Почитание Каннон распространилось в народной среде уже на ранней стадии развития японского буддизма, примерно со 2-й половины 8 в. Стремление духовенства включить в свою религиозную систему объекты синтоистского культа проявилось в том, что различные аватары (суйдзяку) Каннон были объявлены хондзи («изначальной сущностью») местных синтоистских божеств. Сохранились тысячи статуй Каннон, ей посвящены десятки легенд. Особенно популярны Дзюитимэн Каннон («одиннадцатиликая Каннон»), Сендзю Каннон («тысячерукая Каннон»), а также Бато Каннон («Каннон с головой коня»). Иногда две первые ипостаси объединяются в одном иконографическом изображении. Скульптуры Сэндзю Каннон обычно имеют по 20 рук справа и слева, не считая двух «главных» рук. Ранние изображения этой ипостаси Каннон, сохранившиеся в Японии, были действительно тысячерукими. Каждой из тысячи рук Каннон спасает грешника. Функции Каннон особенно наглядно запечатлены в облике Дзюитимэн Каннон. Поверх главного лика расположены в виде тиары, кольцом, десять меньших ликов. Из них три сострадательных лика устремлены на добродетельных существ, три гневных лика устремлены на недобродетельных, три клыкастых лика побуждают стать на путь будды, один смеющийся лик олицетворяет достигнутое понимание тщеты мирской суеты.
Широко распространён в Японии культ Бато Каннон. Данная ипостась божества восходит к индуистским культам (мифологические кони «Ригведы», бог Хаягрива - одно из проявлений Вишну). Бато Каннон популярна среди крестьян, имеющих лошадей, среди сельских торговцев, а в наши дни - и среди водителей такси и автобусов.

22. Кисакаи-химэ (др.-япон., «дева - раковина с зазубринами»), в японской мифологии земная богиня. Согласно «Идзумо-фудоки», считается дочерью Камимусуби и родственницей О-тоси. В «Кодзики» участвует в мифе об оживлении бога O-кунинуси. Бог О-кунинуси и его братья отправились просить руки богини Ягами-химэ. Богиня, увидев их всех, согласилась стать женой только бога - О-кунинуси, а братья решили убрать его со своего пути. Они убили его, спустив на него с горы раскалённый камень. Мать О-кунинуси в слезах обратилась к Камимусуби за помощью, и тогда её дочь Кисакаи-химэ вместе с богиней Умугихимэ оживила его.

23. Кусинада-химэ (др.-япон. «чудесная дева из Инада»; «куси» также переводится как «гребень»), в японской мифологии земная богиня. Жена бога Сусаноо. В «Кодзики» и «Нихонги» фигурирует в мифе о единоборстве Сусаноо со змеем. Богиню Кусинада-химэ, которую родители должны были отдать змею, он превратил в гребень и спрятал в свою причёску.

24. Накимэ (др.-япон., «плачущая женщина», «плакальщица»), в японских мифах об Амэ-но Вака-хико фазаниха - посланница небесных богов на землю. Про Накимэ убитую Амэ-но Вака-хико и не вернувшуюся на небо, стали говорить: «Фазан, посланный в один конец» («Кодзики», св. I, «Нихонги», св. II, «Эпоха богов», окончание). Ожившая Накимэ участвует в похоронах Амэ-но Вака-хико в роли плакальщицы.

25. Ниниги - внук Аматерасу Ниниги сошел с неба и принял управление
государством Идзумо. В знак власти ему вручили три священных предмета — зеркало (символ божественности), меч (символ могущества) и яшму (символ верности подданных). От Ниниги произошел Дзиммутэнно (титул тэнно означает “Верховный правитель”; сохраняется за царствующим домом до наших дней; передается на европейских языках словом “император”), мифический первый император Японии — микадо. Зеркало, меч и яшма с тех давних пор остаются эмблемой японского императорского дома.
Ниниги, Хикоко-но нинигино микото (др.-япон. элемент «хико» - «юноша», «хе» - «рисовый колос», «ниниги» - видимо, от «нигини-гисии» - «процветающий», «изобильный», в целом - «юноша - бог изобилия рисовых колосьев»), в японской мифологии божество, играющее главную роль в мифах о нисхождении в страну людей, уже приведённую к покорности небесным богам, потомков Аматэрасу, именующих себя тэнсон - «потомки неба». Ниниги получает от своей прародительницы Аматэрасу нити с нанизанными на них резными бусинами-магатама, зеркало, с помощью которого Аматэрасу выманили из грота, и меч, извлечённый Сусаноо из хвоста восьмиглавого змея Ямата-но Ороти и подаренный им Аматэрасу, т. е. те предметы, которые впоследствии стали символами священной власти японских императоров, ведущих своё происхождение от Ниниги. («Кодзики», св. I). Несколько иначе этот сюжет выглядит в «Нихонги»: Аматэрасу вручает Ниниги рисовый колос, сорванный со священного поля богов, и с этим колосом Ниниги совершает нисхождение на землю («Эпоха богов», св. I). Как предполагают японские исследователи, этот мифологический рассказ послужил основой для празднования дня «первого колоса», т. е. поднесения богам пищи из риса, совершавшегося в императорском дворце.
Боги, сопровождающие Ниниги в его сошествии на землю, фигурировали также в предшествующих мифах: это - Амэ-но-коянэ, Футодама, Амэно удзумэ, Исикоридомо и Тамано я, которые в этом мифе выступают уже как родоначальники японских родов. Так, Амэ-но-коянэ назван предком мурадзи (членов рода, считавшихся потомками богов и поэтому занимавших высокое положение в роде) из рода Накатоми. Футодама объявляется предком высших членов рода Имибэ и т. д. («Кодзики», св. I).
Оставив своё «небесное прочное сидение» и пробившись сквозь восемь гряд облаков, Ниниги спустился на пик горы Такатихо в Цукуси (древнее название острова Кюсю). На земле Ниниги женится на дочери бога О-ямацуми. Конохана-сакуя-химэ и рождает с ней троих сыновей, двое из которых, Ходэри и Хоори, становятся героями особого цикла мифов.

26. О-тоси, 0-тоси-ноками [др.-япон. тоси, «год», «жатва»; о, «великий, большой»; «ками», «бог»; в целом - «бог великой жатвы», «бог великого (урожайного) года»], в японской мифологии божество, рождённое Сусаноо и богиней Каму-о-ити-химэ («божественная дева из Оити»). О-тоси - отец 16 детей, среди которых такие божества, как О-куни-митама («бог - священный дух великой страны») и Окицу-химэ («дева - богиня тлеющих углей») или О-бэ-химэ («дева - богиня большого очага»), которая, согласно «Кодзики», почитаема всем народом (св. I). В числе детей, рождённых О-тоси, упоминается также бог О-ямакуи («бог больших горных столбов»), который держит звенящую стрелу (нарикабура) (св. I).

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Вт Янв 10, 2012 8:29 pm

27. О-гэцу-химэ, О-гэцу-химэ-но ками, Укэмоти-но ками, Ука-но митам а (др.-япон., «дева-богиня великой пищи»), в японской мифологии имя О-гэцу-химэ вначале встречается как название одной из частей первого острова, рождённого богами Идзанаки и Изданами при создании ими страны Японии. Этот остров Иёно футана («двуимённый») - «телом один, а лица имеет четыре, и у каждого лица есть свое имя» («Кодзики», св. I). Однако в дальнейшем О-гэцу-химэ выступает как антропоморфное божество. В одном из мифов рассказывается, что Сусаноо попросил у нее пищи, и богиня поднесла ему яства, которые достала у себя из носа, изо рта, а также из заднего места. Сусаноо, сочтя еду осквернённой, убивает богиню («Кодзики», св. I). В «Нихонги» этот миф фигурирует в несколько измененном варианте: богиня Аматэрасу, получив в наследство от своего отца, бога Идзанаки, равнину высокого неба, приказывает богу луны Цукуёми отправиться на землю, где, как она слышала, обитает богиня пищи Укэмоти-но ками. Цукуёми повинуется приказу и прибывает к богине пищи. Та «поворачивает голову в разные стороны», и, когда обращает лицо к стране (земле), изо рта у неё выходит «еда» (т. е., видимо, вареный рис), когда поворачивает голову к морю, изо рта у неё выходят «существа с плавниками широкими, с плавниками узкими» (устойчивая для японской мифологии метафорическая формула для рыб), а когда поворачивается к горам, изо рта у нее выходят «существа с грубой шерстью, с мягкой шерстью» (устойчивая мифологическая формула для зверей). Уложив всё это на множество подносов, богиня пищи поднесла еду Цукуёми. Однако тот, не прикоснувшись к поднесённым яствам, в гневе заявил: «Ты кормишь меня пищей нечистой, отвратительной, которую выплюнула изо рта!» и, обнажив меч, убил её. В теле убитой богини пищи родились: в голове-шелковичные черви, в глазах - рис-рассада, в носу - фасоль, в тайном месте - пшеница, в заднем месте - соевые бобы. Всё это подобрало и превратило в семена божество Каминусуби, («Нихонги», св. I).
О-гэцу-химэ выступает также в одном из мифов в качестве матери многих божеств, и среди них - бога молодой жатвы, богини молодых посадок риса, бога орошения (полей), бога года побегов, и других («Кодзики», св. I). В современной Японии сохраняется народная вера в бога земледелия Угадзин (иначе: О-укасама или О-га-но ками), относительно которого высказывается предположение, что это переосмысленный образ О-гэцу-химэ.

28. О-кунинуси, О-кунинуси-но ками [др.-япон. «бог - хозяин большой (великой) страны»], в японской мифологии земное божество. По мифической генеалогии «Кодзики», он считается потомком Сусаноо и Кусинадахимэ в шестом поколении. Его отцом был бог Амэ-но-фуюкину-но ками, а матерью богиня Сасикуни-вака-химэ. По генеалогии «Нихонги», он - сын Сусаноо. Ни одно из божеств японской мифологии не имеет такого количества имён, как О-кунинуси - семь. Это, видимо, - следствие важности его роли в мифологическом комплексе и его популярности.
О-кунинуси - главное божество провинции Идзумо. С ним связано множество сюжетов, в которых он предстаёт как добрый и гуманный бог, всегда добивающийся успеха. Первый миф об О-кунинуси рассказывает о зайце-прорицателе из Инаба (см. Акахада-но усаги), об убийстве О-кунинуси раскалённым камнем и о чудесном оживлении его богинями Умуги-химэ и Кисакаи-химэ. Испытания О-кунинуси на этом не заканчиваются. Его братья - ясогами («множество богов») забивают в огромное дерево клин, помещают О-кунинуси в образовавшуюся щель, выбивают клин, и О-кунинуси раздавлен насмерть. И снова боги воскрешают его. О-кунинуси спасается от стрел преследующих его братьев и по совету бога О-я-бико-но ками решает отправиться в Нэ-но катасукуни, где пребывает Сусаноо. Приблизившись к дворцу Сусаноо, О-кунинуси встречает Сусэри-бимэ - дочь Сусаноо, с которой обменивается взглядами, означающими, что отныне между ними заключён брачный союз. Сусаноо не даёт согласия на этот брак и устраивает О-кунинуси ряд испытаний. Сначала он посылает его ночевать в змеиное жилище, но того выручает волшебный шарф, отгоняющий змей, который ему украдкой дала Сусэри-бимэ. На вторую ночь он должен спать в помещении, полном ос и сороконожек, и снова его защищает специальный волшебный шарф. Наконец, О-кунинуси должен отыскать в горящей траве на лугу стрелу, пущенную Сусаноо. От огня его спасает в своей норе мышь. Она же выносит из огня и вручает ему стрелу. Разгневанный успехами О-кунинуси, Сусаноо приказывает ему вычистить из его волос ядовитых насекомых. Во время этой процедуры Сусаноо засыпает. О-кунинуси берёт меч, лук и кото (лютню), принадлежащие Сусаноо, сажает на спину Сусэрибимэ и бежит из Нэ-но катасукуни, предварительно крепко привязав Сусаноо за волосы к стропилам дворца. По дороге кото задевает за дерево, и разбуженный звоном струн Сусаноо устремляется в погоню. Он преследует беглецов до прохода из страны мрака в страну света и, не догнав, сменяет гнев на милость, благословляет новобрачных и призывает О-кунинуси использовать меч и лук для усмирения враждебных земных божеств, что тот и делает. В мифах о чудесном возрождении О-кунинуси и о трудных и опасных испытаниях, которым он подвергался, нашли отражение древние обряды инициации.
Следующий цикл мифов повествует о том, как О-кунинуси устраивает мир. В этом ему помогает божество-карлик Сукунабикона. Вместе они сажают деревья и травы, знакомят человека со способами врачевания недугов и определяют средства защиты от бедствий, причиняемых птицами, зверями и пресмыкающимися, т. е. выступают в функции культурных героев. (В «Харима-фудоки» эти два бога представлены как одно божество Онамути-сукунахиконэ-но микото, также занимающееся устройством мира.)
Некоторое время, до решения небесных богов распространить свою власть на землю, О-кунинуси управляет землёй. После нескольких неудачных попыток отобрать управление у О-кунинуси (небесные посланцы оставались жить на земле, не вступая в борьбу с О-кунинуси) небесные боги отправляют на землю Такэмикадзути и Амэ-но-торифунэ-но ками (согласно «Кодзики»; в «Нихонги» второй бог назван Амэ-но-фуцунуси-но ками). Этих богов на земле встречает О-кунинуси. Узнав, кто они и причину их появления на земле, он говорит, что сам дать согласия на передачу земли не может, а что решить должен его сын Котосиронуси. Согласно «Нихонги», О-кунинуси и его сын добровольно передают управление землёй небесным богам. В «Кодзики» же Котосиронуси прячется от прибывших богов, а другой сын О-кунинуси - Такэминаката вступает в единоборство с Такэмикадзути. Последний одерживает верх, и земля передаётся небесным богам. В тексте «Когосюи» несколько иная трактовка событий: небесные посланцы подчинили всех, кто сопротивлялся их божественным войскам, и только после этого О-кунинуси и его сын уступают бразды правления землёй. В этом мифе, видимо, нашли отражение межплеменные войны за гегемонию. Необходимо отметить, что О-кунинуси - один из немногих явно персонифицированных богов японской мифологии. Именно ему посвящено первое святилище, напоминающее своей архитектурой человеческое жилище.

29. Омоиканэ, Омоиканэ-но ками (др.-япон. омой, от омоу, «думать, размышлять», ками, «бог»), в японской мифологии размышляющий бог, сын бога Такамимусуби. В мифе об извлечении Аматэрасу из грота говорится, что этому богу «наказали размышлять» (о способах выманить богиню наружу). Он же по приказу восьмисот мириад богов, собравшихся в долине Ясунокава («Небесная спокойная река»), размышляет о том, кого из потомков Аматэрасу следует послать управлять землёй («Кодзики», св. I), Именно он называет имена богов, которых одного за другим посылают отобрать управление страной у бога О-кунинуси. В мифе о нисхождении на землю Ниниги говорится, что Аматэрасу наказала Омоиканэ «принять на себя» её дела (на земле) и «управлять ими» («Кодзики»). Можно, однако, истолковать этот наказ и как поручение отправлять на земле культ Аматэра су (глагол «мацуру», употреблённый в рассказе, означает в другом идеографическом обозначении «обожествлять», «поклоняться»).

30. О-ямацуми, О-я мацуми-но ками (др.-япон. о, «большой, великий»: «яма», «гора»; цуми, «душа, дух»; «ками», «бог»; в целом - «бог- дух больших гор», «великий бог - дух гор»), в японской мифологии божество, рождённое Идзанаки и Идзанами. В мифах «Кодзики» и «Нихонги» упоминаются и другие горные божества (напр., вулканические божества, рождённые из крови Кагуцути), но все они мыслятся как земные божества, в то время как О-ямацуми.- небесное божество и, очевидно, является главным горным божеством, управляющим всеми другими.

31. Пусянь (кит. перевод санскр. имени Samantabhadra, кор. Похён; япон. Фукэн), в буддийской мифологии в Китае, Корее и Японии один из наиболее популярных бодхисатв. Пусянь - распространитель и защитник учения Будды, исполняющий это согласно десяти великим пожеланиям. Восседая на лотосе, применяет все возможные средства для приведения живущих во врата закона Будды. В Лотосовой сутре воспринимает сутру от Манджушри (Вэньшу) и, объезжая на белом слоне земли остальных бодхисатв, читает её для всех живущих. Изображается или на лотосе-троне и с цветком лотоса в руке, или на слоне, в этом случае - в паре с восседающим на тигре Манджушри. В тантризме перевоплощается в облик других бодхисатв, почитается как основатель школы и один из 13 божественных учителей буддизма.

32. Саруда-хико, Саруда-хйко-но-о ками, Сокодоку-митама, Цубутацу-митама, Авасаку-митама (др.-япон. «юноша-бог из Саруда», где Саруда, - возможно, неидентифицированный топоним, записанный идеограммами «обезьяна» и «поле»), персонаж японского мифа о нисхождении на землю потомка Аматэрасу бога Ниниги. Когда Ниниги готовился спуститься с небес, «был тут бог, что, находясь на восьми небесных перекрёстках, освещал вверху - равнину высокого неба (см. Такама-но хара), внизу - тростниковую равнину - срединную страну (т. е. землю; см. Асихара-но накацууцни)». Аматэрасу повелела богине Амэ-но удзумэ узнать, кто находится на пути Ниниги. Саруда-хико назвал своё имя и заявил, что он - земной бог и явился сюда, услышав о нисхождении потомка небесных богов, чтобы послужить ему проводником («Кодзики», св. I). Ниниги приказывает Амэ-но удзумэ служить Саруда-хико, а также, «взяв себе его (т. е. Саруда-хико) имя», служить самому Ниниги. В «Нихонги» содержится описание внешнего вида Саруда-хико: «нос у него длиной в семь ата (ата - мера длины, равная расстоянию между кончиками раздвинутых большого и среднего пальцев руки), спина у него - в семь хиро (хиро - мера длины, около двух метров), углы рта у него светятся, каждый глаз подобен огромному зеркалу и пылает, словно красные плоды кагати (пузырника)» («Нихонги», св. II, вариант). В «Нихонги» встречается также под именем «Бога развилок дорог». Мифы «Кодзики» объясняют происхождение других имён этого божества: как-то во время рыбной ловли раковина хирабу защемила ему руку, отчего Саруда-хико ушёл под воду и утонул. Погрузившись на дно, он получил имя Сокодоку-митама, «священный дух, достигший дна»; когда от его погружения на поверхности воды появились пузырьки пены, он получил имя Цубутацу-митама - «священный дух вскипающей пены»; когда же Саруда-хико выплыл на поверхность и вода покрылась обильной пеной, он получил имя Авасаку-митама, «священный дух образующейся пены» («Кодзики», св. I).

33. Сасикуни-вака-химэ (др.-япон. «молодая дева Сасикуни», возможно, от топонима Сасе - села в провинции Идзумо), в японской мифологии богиня, по генеалогии «Кодзики» считается матерью О-кунинуси. Сасикуни-вака-химэ фигурирует в мифе о первом оживлении О-кунинуси. Именно она обращается с просьбой к небесным богам вернуть жизнь её сыну, убитому братьями.

34. Сахимоти, Сахимоти-ноками (др.-япон. «бог, вооружённый кинжалом»), в японской мифологии божество, имеющее облик волшебного животного Вани. В «Кодзики», в мифе о двух братьях рыбаке Ходэри и охотнике Хоори, Сахимоти вывозит на своей спине Хоори из владений бога морей на землю. В благодарность Хоори дарит ему свой кинжал, откуда и происходит имя этого бога. В «Нихонги» упоминается также в легенде о том, как брат первого императора Дзимму-тэнно, потерпев кораблекрушение и считая повинным в этом несчастье Сахимоти - морское чудовище, нападает на него.

35. Сэйси (санскр. Махаштхамапрапта), в японской буддийской мифологии бодхисатва, почитаемый наряду с Каннон как сподвижник будды Амиды. В то время как Каннон воплощает сострадание будды, Сэйси олицетворяет его мудрость. Культ Сэйси получил распространение уже в эпоху Хакухо-Нара (646—794), на что указывает настенная роспись храма Хорюдзи (7—8 вв.). Обычно Сэйси изображается справа от Амиды. Считается, что Сэйси, как и Каннон, после смерти встречает праведников и сопровождает их в рай «чистой земли» (Дзёдо), поэтому культ Сэйси получил особую популярность в эпоху Камакура (1185—1333) с распространением влияния буддийских сект Дзёдо-сю и Дзёдо-Син-сю.

36. Сиоцути, Сио-цути-нбками, в японской мифологии бог морских дорог или морских течений. В мифе о братьях Ходэри и Хоори Сиоцути помогает Хоори отправиться во владения бога моря для того, чтобы отыскать рыболовный крючок старшего брата. В «Нихонги» фигурирует также в описании восточного похода Дзимму-тэнно. Выступает в роли божества — прорицателя, указывающего благоприятные земли и охраняющего морские пути к ним.

37. Сукунабикона, Сукунабикона-но нами (др.-япон. «бог, обладающий маленьким именем», или «маленький муж», или «молодой человек»), в японской мифологии бог, по генеалогии «Кодзики» его матерью считается Камимусуби, по «Нихонсёки» - мать не упоминается, а отец Такамимусуби. В том и другом случае он является прямым потомком самых древних богов Мусуби - «божеств брака, рождения, земледелия». Сукунабикона в крошечной лодочке из стручка растения кагаимо (или кагами) на гребне волны прибыл в провинцию Тоса, одетый в птичье оперение. Сукунабикона помогал О-кунинуси в устройстве страны. Миф, зафиксированный только в «Нихонсёки», повествует о его исчезновении. Сукунабикона взобрался на вершину просяного колоса, и упругий стебель забросил его в «дальнюю страну», в потусторонний мир, в страну смерти.

38. Сусаноо, Такэхая Сусаноо-но микото (др.-япон. элемент «такэ» расшифровывается как «доблестный, храбрый», «хая» - «быстрый, бурный, буйный», «Суса» - старинный топоним в Идзумо, «микото» - «бог»; другое толкование: от сусабу - «быстро, бурно действовать, яриться»; о - «муж, мужчина»; в целом - «доблестный, быстрый ярый бог-муж из Суса», иначе: «доблестный быстрый бог-муж»), в японской мифологии божество, рождённое Идзанаки из капель воды, омывших его нос во время очищения по возвращении из ёми-но куни (страны мёртвых). Распределяя свои владения между тремя рождёнными им в это время «высокими» детьми: Аматэрасу, Цукуёми и Сусаноо, Идзанаки отводит Сусаноо равнину моря. Недовольный разделом, Сусаноо «плачет в голос», пока борода не отрастает у него до середины груди, а от его плача засыхают зеленые горы, иссякают реки и моря. Сусаноо высказывает желание удалиться в «страну его матери» Идзанами - страну мёртвых, за что Идзанаки изгоняет его из такама-но хара. Сусаноо решает попрощаться со своей сестрой Аматэрасу. Демонстрируя напуганной его шумным приближением богине своё миролюбие, Сусаноо предлагает ей вместе произвести на свет детей. От его меча, раскушенного Аматэрасу, рождаются девушки-богини, а от ожерелья-магатама, принадлежащего Аматэрасу и раскушенного Сусаноо, рождаются божества мужского пола. На радостях, Сусаноо позволяет себе поступки, относившиеся в древней Японии к числу «восьми небесных прегрешений»: разоряет межи и каналы на полях, возделанных Аматэрасу, оскверняет испражнениями священные покои, предназначаемые для празднования поднесения богам «первой пищи», и, наконец, бросает шкуру, содранную с живой лошади, в комнату, где богиня вместе с небесными ткачихами изготовляет ритуальную одежду. Изгнанный из такама-но хара Сусаноо совершает нисхождение к верховьям реки Хи в Идзумо. Далее Сусаноо выступает как культурный герой, спасающий людей от чудовища - восьмиголового и восьмихвостого змея Ямата-но Ороти. Женившись на спасённой им Кусинада-химэ, Сусаноо строит брачные покои и при этом складывает песню о «покоях в восемь оград», подобных восьмислойным облакам в Идзумо (песня, сложенная Сусаноо в форме пятистишия-танка, ставшего затем канонической формой, по традиции считается древнейшим произведением японской поэзии). Мифы рассказывают далее о рождении Сусаноо детей. Среди его потомков через несколько поколений рождается бог О-кунинуси, которому потом приходится «уступить» страну богу Ниниги, прямому потомку Аматэрасу.
Японские и европейские исследователи полагают, что первоначально Сусанообыл одним из божеств, персонифицировавших бурю и водную стихию. Однако позднее появилось представление о Сусаноо как о божественном предке родов, связанных с местностью Идзумо, и культурном герое, приходящем на помощь людям. Подобная модификация Сусаноопозволяет предположить, что в его образе соединились несколько разных божеств, тем более что Сусаноо предстаёт также и как божество страны мёртвых. В одном из вариантов «Нихонги» небесные боги объявляют Сусаноо, что за совершённые им прегрешения он должен отправиться в страну мёртвых. Соорудив себе накидку из травы, Сусаноо скитается и просит убежища у разных богов, но они отказывают ему как изгнаннику с небес и он вынужден удалиться в страну мёртвых («Нихонги», св. I, «Эпоха богов», вариант). Миф же о рождении в теле убитой Сусаноо О-гэцу-химэ семян риса, пшеницы, бобов, фасоли обнаруживает в Сусаноо черты бога плодородия. О том же свидетельствует и миф, записанный в «Идзумо фу доки» : Сусаноо, говорится здесь, дал своё имя селу, назвав его Суса, и выделил для людей «большое поле и малое поле».

39. Такамимусуби, Такамимусуби-но ками [др.-япон. элементы «така» («высокий»), «ми» («священный»), «мусуби» (от «мусубу», «рождать, давать жизнь, творить»), «ками» («бог») в целом расшифровываются как «бог высокого священного творения» или «высокий бог священного творения»], Такаги, Такаги-но ками [с элементом «ги» или «ки» («дерево») - «бог высоких деревьев» или «высокий бог деревьев»], в японской мифологии одно из первых божеств, являющихся на Такама-но хара, когда «впервые разделились небо и земля». Вместе с божеством Амэ-но минакануси, появившимся первым, и рождённым следом за Такамимусуби богом Камимусуби образует троицу непарных богов, выступивших зачинателями творения.
В последующих мифах Такамимусуби выступает постоянно вместе с Аматэрасу, наряду с ней отдавая приказы другим богам, и в этих случаях упоминается чаще всего под именем Такаги. Так, по приказу Такаги и Аматэрасу восемьсот мириад богов собираются, чтобы решить, какого бога отправить на землю, находящуюся под «незаконным» управлением О-кунинуси. В рассказе об убийстве священной стрелой непослушного потомка Аматэрасу Амэ-но Вака-хико стрела, пронзив грудь Накимэ, возвращается с земли на небо, и Такаги, увидев, что к ней пристала кровь, вновь направляет стрелу на землю, и она убивает Амэ-но Вака-хико («Кодзи-ки», св. 1). Детьми Такамимусуби; были Омоика-нэ («бог размышляющий») и Сукунабикона («бог-малыш»), внуком - Ниниги.
Второе имя Такамимусуби - Такаги, очевидно, связано с представлениями о том, что при нисхождении на землю боги спускаются на верхушки высоких деревьев (особенно сосен), растущих в горах, которые связывают землю с обиталищем богов Такама-но хара.

40. Такэмикадзути, Такэмикад зути-но о - ками (др.-япон. элемент «такэ», «доблестный, храбрый»; «мика», то же, что «ика», «устрашающий, гневный»; «ти» - почтительное окончание мужского имени; «о», «муж, мужчина», «ками», «бог»; в целом - «доблестный устрашающий бог-муж»), Такэфуцу-но ками (элемент «фуцу» истолковывается как «удар, наносимый мечом»), Тоёфу-цуно ками («тоё», «обильный, богатый», «Бог могучего удара мечом»), божество японской мифологии. Появляется в мифе о том, как бог Идзанаки убил мечом бога огня Кагуцути, из крови которого, сбежавшей на гряду скал, рождается Такэмикадзути («Кодзики», св. 1).
Обстоятельства рождения Такэмикадзути, а также его имена указывают на функцию этого бога: в нём персонифицировалась вера в «душу меча», т. е. обожествление меча. Такое толкование подтверждается ролью этого бога в одном из последующих мифов, рассказывающем о «передаче Страны». Богиня Аматэрасу, желая привести к покорности небесным богам землю людей, которой правит О-кунинуси, посылает Такэмикадзути на землю. В мифе рассказывается о единоборстве Такэмикадзути с сыном О-кунинуси, богом Такэминаката. Спустившись на землю, Такэмикадзути и посланный с ним вместе Амэ-но Торифунэ, прежде чем начать переговоры с О-кунинуси, обнажают меч и, поставив его остриём вверх на гребне волны, усаживаются на нём, скрестив ноги. Это действие, очевидно, имеет целью продемонстрировать земным богам чудесную силу посланцев небесных богов. Японский исследователь Такэо Мацумура указывает, что, согласно древним народным верованиям, боги часто спускались с небес на острие меча. Явившийся вместо О-кунинуси для борьбы с Такэмикадзути. Такэминаката (мотив такой замены часто встречается в японских мифах) предлагает Такэмикадзути помериться силой. Такэмикадзути даёт ему взять себя за руку, но тут же превращает свою руку сначала в ледяную сосульку, а затем в лезвие меча («Кодзики», св. 1). В этом мифе Такэмикадзути именуется сыном бога Амэ-но охаба-ри - «Небесного расширяющегося клинка», как Идзанаки нарёк меч, которым отсек голову богу огня.

41. Та-но ками (япон. «божество поля»), в поздней народной японской мифологии божество, охраняющее посевы и обеспечивающее богатый урожай. В северо-восточном районе Японии Тохоку его называют Ногами («бог земледелия»), в префектурах Яманаси и Нагано - Сакугами («бог урожая»); в западных районах божество поля отождествляется с богом двора (усадьбы), именуемым Дзигами («божество земли»), в других местах - с богом гор Яма-но ками, охраняющим людей, работающих в горах. На островах Сикоку и Кюсю много местностей, где чтят как божество поля Дайкоку - божество трапезы, позднее модифицировавшегося в бога богатства, поскольку для крестьянина представление о богатстве связано прежде всего с урожаем, с запасами риса. Распространён обычай ставить изображение Дайкоку на кухне, где варится рис и совершается трапеза.
Та-но ками предстаёт также как божество воды. На празднествах, посвящённых богу поля, возле источника воды (колодца и др.) насыпают немного земли и укрепляют ветку дерева, цветок, кладут камень или ставят каменное изображение божества, держащего черпак для риса. Считается, что Та-но ками сходит на крестьянское поле с гор в январе или феврале, а в ноябре «возвращается домой», в горы. Однако главные празднества в его честь наступают во время посадки риса, в мае. Роль Та-но ками на этих празднествах исполняется синтоистским жрецом в особой маске. В древнейшие времена Та-но ками приносились человеческие жертвы: на залитом водой рисовом поле зарывали живыми девушек (на этот обычай указывает японский этнограф и фольклорист Янагида Кунио). Позже этот обычай заменился чисто символическими действиями: девушек обмазывают грязью, взятой с рисового поля.
В некоторых местностях Японии празднества в честь Та-но ками являются одновременно празднествами в честь удзигами - божеств рода, так как в Древней Японии глава рода, родовой старейшина, обычно обожествлявшийся после своей смерти, ведал земледельческими работами.

42. Тоётама-химэ (др.-япон. «дева обильных жемчужин» или «дева обильного божественного духа»), в японской мифологии богиня, дочь морского бога Ватацуми-но ками. В мифе о братьях рыбаке и охотнике Хоори и Ходэри - жена Хоори. Готовясь к родам, Тоётама-химэ выходит из моря, с тем чтобы остаться на земле вместе с мужем и ребёнком. Хоори нарушает запрет смотреть на жену во время родов и видит, что его сына Угая-фукиаэдзу-но-микото на свет производит морское чудовище (по одним источникам, крокодил, по другим - кашалот). Тоётама-химэ вынуждена покинуть землю и вечно жить в глубине моря. В мифе о Тоётама-химэ нашло отражение экзогамное табуирование браков между мужчиной и женщиной, имеющих общий тотем, в данном мифе - крокодила или кашалота.

43. Тори-но ивакусубунэ, Тори-но ивакусубунэ-но ками [др.-япон. «тори», «птица», «тори-но», «птичий», в переносном значении - «лёгкий на ногу», «быстрый»; ива, «скала», «кусу», «камфарное дерево, лавр», «бунэ (фунэ)», «лодка», в целом - «бог прочных, как скалы, быстрых, как птица, лодок из кусу»], Амэ-но Торифунэ («небесная птица-лодка»), в японской мифологии божество, рождённое четой Идзанаки и Идзанами во время создания ими страны. В мифе о нисхождении на землю бога Такэмикадзути Тори-но ивакусубунэ. помогает Такэмикадзути одержать победу над сыновьями. О-кунинуси («Кодзики», св. 1). Тори-но ивакусубунэ встречается только в «Кодзики», но упоминания о лодках из дерева кусу и «небесных птицах-лодках» можно найти и в других источниках. В одном из вариантов «Нихонги» бог Онамути (так здесь именуется О-кунинуси), отправляясь на прогулку в море, усаживался в «небесную птицу-лодку». Японские исследователи связывают эти упоминания с верой в то, что на лодках из кусу в форме птиц души умерших следовали к солнцу (подобно тому как сами птицы уносили души умерших в загробный мир). О существовании таких представлений в древней Японии свидетельствует фреска на внутренней стене могильника в городе Есии (префектура Фукуока) с изображением лодки, на носу которой стоит большая птица. Сходные верования распространены у многих народов и племён Юго-Восточной Азии и Океании.

44. Удзигами (др;-япон. «удзи», «род» «гами» от «ками», «бог»; в целом — «божества рода»), в японской мифологии божества — покровители рода «Кодзики» и «Нихонги» содержат упоминания о том, какого из богов почитал в качестве своего предкапокровителя тот или иной древний род. Так, бог Футодама выступает как предок — покровитель жреческого рода Имибэ (Имубэ), божественным; предками и покровителями мурадзи (высших членов) рода Адзуми считаются три морских божества, явившихся во время очистительного омовених которое совершил Изданаки после пребывания в подземном царстве, род Мунаката, обитавший в местности Myнаката на острове Кюсю и владевший этой местностью, почитает в качества Удзигами своего рода трёх морских богинь, явившихся из меча Сусаноо во время его соревнования с Аматэрасу в рождении детей, богиня Амэ-но удзуми играет роль предка — покровителя высших членов рода Сарумэ и т. п. («Кодзики», св. 1, «Нихонги», св. I «Эпоха богов»).
В феодальной Японии государственные чиновники весной (в конце февраля или апреле) и осенью (в ноябре получали отпуск для поклонения своим Удзигами. Но, так как государство запрещало считать кого-либо из Удзигами богом — покровителем одного кровного рода разными родами почитался один и тот же Удзигами. В настоящее время в роли Удзигами выступают обычно местные божества (именуются также «убусуна», «божества родных мест»), возможно, обожествлённые после смерти родовые старейшины.

45. Умуги-химэ (др.-япон. «дева-моллюск»), в японской мифологии богиня. Умуги-химэ - действующее лицо в мифе о первом воскресении О-кунинуси. Вместе с Кисакаи-химэ Умуги-химэ оживляет О-кунинуси, поскоблив свою раковину и помазав этим порошком О-кунинуси, «как материнским молоком», отчего он оживает в облике прекрасного юноши.

46. Фугэн, Фугэн босацу (санскр. Самантабхадра), в японской мифологии бодхисатва. В эзотерическом буддизме Фугэн воплощает дух просветления (япон. бодай, санскр. бодхи). Обычно Фугэн изображается верхом на белом слоне. Вместе с бодхисатвой Мондзю (санскр. .Манджушри) Фугэн. входит в одну из триад будды Амида. В народном буддизме известна модификация культа Фугэн - Фугэн Эммэй босацу, приносящего удачу и долголетие.

47. Фукуроку - бог счатья, счастливого случая и удачи.

48. Фукурокудзю один из семи богов счастья: бог ученой карьеры, мудрости и интуиции. Само изображение Фукурокудзю свидетельствует о большом уме и мудрости: его голова имеет необычайно вытянутые размеры, гротескные черты лица, глубокие поперечные морщины на лбу, в руках он обычно держит посох со свитком.Иногда Фукурокудзю приравниваются к божеству долголетия Дзюродзину.

49. Футодама, Футодама-но ми-кото [др.-япон. «футо», «тяжёлый, грузный», «дама (тама)», «дух, душа», возможно, «драгоценность»; в целом — «бог, приносящий (дары)»], в японской мифологии божество, сын Такамимусуби. В мифе о возвращении Аматэрасу из грота Футодама вместе с Амэ-но-коянэ выворачивает лопатку у оленя-самца с горы Амэ-но Кагуяма, а также приносит с этой горы дерево Хахака и исполняет гадание. Он же держит приготовленные для подношения Аматэрасу священные предметы. Футодама протягивает за спиной Аматэрасу, вышедшей из грота, верёвку-заграждение и предлагает ей больше в него не возвращаться («Кодзики», св. I; «Нихонги», св. I, «Эпоха богов»). Таким образом, Футодама представлен выполняющим жреческие функции.

50. Хатиман в японской мифологии - божество, которое считалось покровителем воинов. Кроме того, Хатиман отвечал за кузнечное дело т.к. в его некоторых изображениях фигурирует кузнечный молот.
Имя хатимана «множество флагов», как предполагают японские исследователи, ведёт своё происхождение от древнего обычая ставить флаги в честь богов. Зарождение культа Хатимана связывается с местностью Уса (остров Кюсю, префектура Оита), где он почитался под именем Хатиман-Дайбосацу, вместе с двумя другими божествами - Химэгами и Отараси-химэ-но микото. Со временем культ всех трёх божеств слился в культ Хатимана, а в период Хэйан (9-12 вв.) под именем Хатимана был обожествлён правитель страны Одзин (согласно «Нихонги», пятнадцатый император Японии, правивший в 270-312). Тогда же Хатимана стали почитать как хранителя императорской цитадели и в конечном счёте как покровителя императорского рода, а позднее - как покровителя самураев из рода Минамото, т. е. в качестве удзигамч - божества рода. В эпоху Камакура (13 в.) Хатиман выступает как покровитель основанного Минамото сёгуната (военного правительства), а с усилением воинского сословия - самураев по всей стране широко распространился культ Хатимана как «бога лука и стрел», т. е. покровителя воинов, или бога войны.
В старинных памятниках запечатлены легенды о явлениях Хатимана в облике старого кузнеца, трёхлетнего ребёнка и др. и оказании им помощи людям. Хатиману поклоняются в храме местности Уса (Хатиман-но мия), в городе Явата (префектура Киото) и др.

51. Ходэри, Ходэри-но микото (др.-япон. элемент «хо», «огонь», «дэри» - от «тэру», «светить», «светиться»; в целом условно: «бог-светящий огонь»), в японской мифологии божество, рождённое в браке Ниниги с Конохана-Сакуя-химэ. Имя этого бога связано с обстоятельствами его рождения: услышав от жены, что она собирается произвести на свет дитя, Ниниги заподозрил, что отец будущего ребёнка не он, а земной бог, «потому что Сакуя-химэ затяжелела за одну ночь». В доказательство того, что будущий ребёнок - дитя потомка небесных богов, Сакуя-химэ разрешается от бремени в покоях, объятых огнём. На свет появляются три божества: Ходэри Хосусэри-но микото (линия этого бога не получает развития в мифах) и Хоори. Ходэри становится рыбаком, а Хоори охотником. Отсюда и прозвища обоих братьев: Ходэри зовётся Умисати-бико, «юноша удачливый на море», а Хоори называют Ямасати-би-ко, «юноша удачливый в горах».
В мифах рассказывается, как Хоори одержал верх над Ходэри отводя воду с его заливных полей и заливая водой его суходольные поля («Кодзики», св. I, «Нихонги», св. II, «Эпоха богов», окончание; в «Нихонги» Ходэри выступает под именем Хо-но Сусори-но микото, где «сусори» - вариант слова «судзуро», означающего «беспокойный характер, своеволие, упрямство»; он считается предком племени хаято, название которого происходит от др.-япон. «хая», «проворный», «свирепый»).
В мифе о братьях-богах можно видеть отражение межплеменной борьбы, а также древний фольклорный сюжет о борьбе двух братьев - старшего и младшего, один из которых связан с морем, рекой, водой, а другой - с землёй, лесом, встречающийся в мифологии многих народов мира.

52. Хоори, Хоори-но микото (др.-япон., «бог, пригибающий огонь» или «ослабевающая сила огня»), Амацу-хитака-хикохо-ходэ-ми-но микото («некто, поднявшийся до высот»), в японской мифологии божество. Согласно «Кодзики» и «Нихонги», его отцом был Ниниги, а матерью - Каму-атацу-химэ (Коноха-на-Сакуя-химэ). Как и его старший брат Ходэри, Хоори рождается в покоях, объятых пламенем (с чем и связано его имя). Однажды Хоори-охотник предлагает брату-рыбаку поменяться занятиями. Ходэри отдаёт ему свой рыболовный крючок, но Хоори не удаётся поймать ни одной рыбёшки, и в довершение всего он роняет крючок в море. Ходэри отказывается взять взамен предложенные ему пять сотен других крючков. С помощью морского божества Сиоцути Хоори попадает во дворец морского царя Ватацуми-но ками (см. Ватацуми-но куни). Он женится на его дочери Тоётама-бимэ. Ватацуми-но ками находит крючок в одной из рыбьих глоток и вручает его Хоори, а также дарит ему две жемчужины, управляющие приливом и отливом. Ходэри, получив заколдованный крючок, становится всё беднее и беднее и, наконец, решает убить Хоори, в котором он видит виновника своих несчастий. В борьбе со старшим братом Хоори прибегает к помощи волшебной жемчужины, но в последний момент, когда Ходэри едва не тонет, настигаемый приливом, дарует ему жизнь, и тот клянётся ему в вечной покорности. Между тем Тоётама-бимэ должна родить сына. Она просит Хоори построить для неё на берегу моря специальные покои и не смотреть на неё во время родов. Хоори нарушает запрет жены, и та принимает свой первоначальный облик морского чудовища и, оставив мужа и сына, возвращается в море. Сын Хоори. и Тоётама-бимэ, согласно мифической генеалогии, был отцом первого японского императора Дзим-му-тэнно. Миф о двух братьях, рыбаке и охотнике, во многом напоминает народную сказку об Урасима из Мидзуноэ.

53. Цукиёми, Цукуёми-но микото, Цукиёми-но микото (др.-япон. «цуку, цуки», «луна», «ёми», «чтение», «счёт»; в целом - «бог счёта лун», т. е. божество, связанное с лунным календарём; в «Нихонги» его имя записано тремя идеограммами: «луна», «ночь» и «видеть», что может означать «луна, видимая ночью»; там же, в одном из вариантов, имя этого бога записано как «цукиюми», где «юми» - «лук», что означает, таким образом, «изогнутый лук луны»), в японской мифологии божество, рождённое богом Идзанаки во время очищения, которое тот совершает по возвращении из ёми-но куни, из капель воды, омыв ими свой правый глаз. Распределяя свои владения - вселенную - между тремя рождёнными им «высокими» детьми: Аматэрасу, Цукиёми и Сусаноо, Идзанаки поручает Цукиёми ведать страной, где властвует ночь («Кодзики», св. I), вариант - «вместе с солнцем ведать небом» («Нихонги»). Согласно этому варианту, Аматэрасу, находясь на небе, приказывает Цукиёми спуститься в Асихара-но накацукуни (т. е. на землю), где божество зерна Укэмоти-но ками предлагает лунному богу пищу, вынутую изо рта, и оскорблённый Цукиёми убивает её. Рассерженная его поступком, Аматэрасу заявляет, что отныне она и бог луны «не должны быть видимы вместе». С тех пор, говорится в мифе, солнце и луна живут раздельно («Нихонги», св. I, «Эпоха богов»). Согласно другому варианту, Идзанаки поручает Цукиёми ведать равниной моря, что, вероятно, отражает представления древних японцев о связи приливов и отливов с луной.

54. Эбису - бог счастья и удачи. В нэцкэ Эбису изображается в высокой шапке, с удочкой и рыбой Тай, иногда он выступаеn как покровитель рыбаков. Священная рыба Тай - символ удачи и духовных достижений. Очень трудно поймать священного карпа голыми руками в чистой небесной воде - так же трудно достичьдушевного спокойствия и просветления.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Ср Янв 11, 2012 7:22 am

55. Эмма, Эмма-о, в японском буддизме популярное божество, властитель царства мёртвых (соответствует Яме). Попадающие в царство мёртвых грешники подвергаются там справедливому суду Эмма, который подытоживает все добрые и дурные деяния умершего и определяет меру наказания. Иногда Эмма может помиловать человека и отправить его назад на землю. Сюжеты, посвящённые Эмма, распространены в японской легендарной литературе начиная с конца 8 в. В этих легендах Эмма отождествляется с бодхисатвойДзидзо. который почитается в Японии как защитник умерших. При заимствовании царство Эмма приобрело определённые черты, отражающие традиционные синтоистические представления о стране мёртвых ёми-но куни: путь туда лежит через горы, отведавший пищи, приготовленной на огне страны мёртвых, не может возвратиться обратно и т.д.

Китайский пантеон

1. Ао Бин - в древнекитайских мифах дух созвездия Хуагай (Цветной балахин), когда-то появившийся на Земле из-под воды. Состоит он из девяти звёзд и прикрывающего сверху трон Тянь-хуан да ди («небесный государь»). В народе Ао Бин, однако, больше известен как третий сын царя драконов (см. Лун-ван) Восточного моря АО Гуана. Ао Бин представляли в человеческом облике, с копьём в руках, восседавшим на морском чудовище. В фантастическом романе 16 в. «Фэншэнь яньи» («Возвышение в ранг духов») рассказывается, как Ао Бин, появившись из морских глубин, пытался усмирить богатыря-малолетку Нэ-чжа, который не давал покоя жителям подводного царства. Однако Ао Бин был убит Нэ-чжа. А. Б. описывается и в некоторых сочинениях народного буддизма (так называемых «драгоценных свитках» — баоц-зюань). .

2. Бай-ди («белый правитель», «белый император»), в древнекитайской мифологии правитель Запада наряду с правителями других стран света: Востока — Тай-хао, Юга — Янь-ди, Севера — Хей-ди и Центра — Хуан~ди. Бай-ди ассоциировался с повелителем Запада Шао-хао и по древней системе чередования пяти первоэлементов с металлом, белым или серым цветом, осенью, планетойЦзинь-синь или Тай-бай Цзинь-синь (Венера). Согласно средневековым представлениям Бай-ди как бог этой планеты спускается на землю в 15-й день каждой луны.

3. Ню-ван («князь волов»), Бао-ню да-ван («великий князь охранитель волов»), Ню-лань да-ван («великий князь воловьего загона»), в китайской народной мифологии бог — покровитель крупного рогатого скота. Считалось, что он предохраняет волов и коров от эпизоотии. Согласно одной из традиций (уезд Мисянь провинции Хэнань), Ню-ван по происхождению был учёным, жившим в 13 в. в конце династии Сун. Будучи разорённым и лишённым привычных занятий вследствие установления монгольской династии Юань (с 1280), он, став земледельцем, никогда не бил своего вола, на котором пахал. Если вол останавливался, учёный опускался перед ним на колени, и вол тянул плуг дальше. По другим традициям, в качестве Ню-ван выступает некто Цзинь Да-шэн (отсюда, возможно, и эпитет цзинь «золотой», часто прилагаемый к Ню-ван) с гор Мэйшань (провинция Чжэцзян, обожествлённый в качестве духа звезды Тяньвэнь («небесного мора»), который может принимать облик вола. Ню-ван известен также под именем Цзинь-ню («золотой вол»). В одном из мифов Цзинь-ню остановил наводнение в Цяньтане (современный Ханчжоу) в провинции Чжэцзян в 332 н. э.
В Китае 18 — нач. 20 вв. были широко популярны лубочные антропоморфные изображения Ню-вана (иногда вместе с Ма-ваном — покровителем лошадей). Их вешали подле конюшни или в помещениях для скота с охранительной целью.

4. Ба-чжа . Каждый год после, сбора урожая в Древнем Китае устраивался благодарственный праздник, на котором восхваления и приношения принимал Ба чжа - бог, уничтожающий саранчу. И благодарили его не зря - ведь без него мог бы погибнуть урожай!
В ритуальном шествии, по традиции, участвовали многочисленные изображение этого божества. Лицо у него было человеческое, но с птичьим клювом. Верхняя часть его туловища - как у людей, а вот ниже пояса - он колокол. (Легенда гласит, что Ба-чжа от колокола родился.) Снизу из под колокола торчали две птичьи лапы с острыми когтями. Волосы на голове стояли дыбом.
В правой руке Ба-чжа держал тыкву, - по преданию, именно в тыкву бог заманивал саранчу и там уничтожал зловредных насекомых. А в левой его руке - меч или знамя с надписью: "Собираю саранчу и гублю ее". Так что Ба-чжа не спутать ни с каким другим божеством.

5. Бай-ху, Бо-ху («белый тигр»), в древнекитайской мифологии один из духов четырёх стран света (наряду с Цин-луном, Чжу-цяо, Сюань-у), зверь — покровитель Запада, где находится страна мёртвых. Бай-ху также называлось одно из созвездий (из семи звёзд). Появление Бай-ху устрашало всякую нечисть и одновременно рассматривалось как знак прогресса мирных наук. Согласно легенде, Бай-ху однажды при династии Хань (3 в. до н. э. — 3 в. н. э.) был пойман и в его честь воздвигли храм. Бай-ху часто изображали на стенах погребальных сооружений, на знамёнах, которые в походах несли позади войска (впереди несли знамя с зелёным драконом — Цин-луном). В средневековом Китае Бай-ху рисовали наряду с Цин-луном на воротах
даосских храмов в функции стража. На поздних народных лубках Бай-ху выступает уже в человеческом облике. Как дух созвездия из семи звёзд Бай-ху выведен в фантастическом романе 16 в. «Фэн шэнь яньи» («Возведение в ранг духов») под именем Инь Чэн-сю.

6. Би-гань, в китайской народной мифологии гражданский бог богатства (один из цай-шэней), в отличие от военного бога богатства Гуанъ-ди (в китайской мифологии некоторые божества делились на военных и гражданских подобно чиновничеству). Би-гань — легендарный герой древности, пытавшийся увещевать Чжоу Синя, жестокого правителя династии Инь. Чжоу Синь, не желавший слушать настойчивых советов Би-гань, в гневе воскликнул: «Я слышал, что сердце мудреца имеет семь отверстий». Он повелел разрезать грудь Би-гань, чтобы осмотреть его сердце. Впоследствии Би-гань в конфуцианской традиции признан за образец бесконечной преданности долгу и стойкости в убеждениях. Превращение Би-гань в бога богатства произошло явно позднее. Это, видимо, объясняется тем, что он стал почитаться в народе в паре с Гуань-ди, который тоже прославился своей верностью, но только на поле брани. Торжественная встреча Би-ганя как бога богатства устраивалась в старом Китае обычно в первые дни Нового года, особенно почитали Би-ганя торговцы. Образ Би-ганя был популярен в народе и благодаря фантастической эпопее 16 в. «Фень шень яньи» («Возвышение в ранг духов») и народным пьесам.

7. Бися Юаньцзюнь («госпожа лазоревых облаков», иной перевод «госпожа лазоревой зари»), в китайской даосской и народной мифологии богиня — чадоподательница и покровительница детей, а также лис. Её местопребыванием считается священная гора Тайшань (провинция Шаньдун), где был особенно распространён её культ. Полный её титул — Дунъюэ Тайшань тяньсянь юйнюй бися юаньцзюнь («Восточного пика горы Тайшань небесная фея нефритовая дева госпожа лазоревой зари»), однако в фольклоре она известна больше под именем Тайшань нян-нян («матушка горы Тайшань»). По наиболее распространённой версии, Бися Юаньзюнь — дочь повелителя горы Тайшань. Её появление обычно сопровождается ураганным ветром и ливнем, как символом слияния неба и земли, которое даёт жизнь всему на земле, отсюда, видимо, уже и почитание Бися юаньцзюнь как чадоподательницы. Культ её как богини Тайшаня прослеживается с эпохи Хань (3 в. до н. э. — 3 в. н. э.). По другим версиям, Бися юаньцзюнь — либо седьмая дочь Хуан-ди («Жёлтого государя»), либо фея горы Хуашань, либо обожествленная дева или шаманка. В последней версии, возможно, отразились реликты древнейших верований.
В храме Бися юаньцзюнь на горе Мяофэншань под Пекином, напр., во время моления ей махали веером (иногда железным) и били в барабан, подобно тому как это делали в древности, призывая дождь. Моления в этом храме устраивались с 1 по 15 число 4-й луны, когда на севере прорастали посевы и дождь был особенно нужен. На горе Тайшань её храм открывали 18 числа 4-й луны, так как считалось, что Бися юаньцзюнь спит 9 месяцев в году, в этом также прослеживается древняя связь Б. ю. с аграрными культами.
Среди легенд о Б. ю. древнейшая в «Бо у чжи» («Описании всех вещей») Чжан Хуа (3 в. н. э.): князь Вэнь-ван (11 в. до н. э.) во сне увидел плачущую богиню Тайшаня, которая сказала, что она выдана замуж за владыку Западного моря. Сейчас она не может вернуться на Восток, так как путь её лежит через Гуаньтань, правителем которой назначен кудесник Цзян-тайгу. Ну и она не осмеливается пронестись там с бурей и дождём. На другой день Вэнь-ван отозвал Цзян-тайгуна. Тотчас полил ливень. Это богиня промчалась на родину.
Однако в поздние эпохи Бися юаньцзюнь была более популярна в Китае как чадо подательница (как бы даосский вариант буддийской Гуанъ-инъ). В храмах её обычно изображали матроной, сидящей на красном троне, в особом головном уборе в виде трёх птиц с распростёртыми крыльями, в чём можно предположить влияние представления о трёх птицах, служанках Си-ван-му («владычицы запада»). По бокам от неё стоят две помощницы: Яньгуан няннян («государыня божественного зрения») с огромным глазом в руках, которая охраняет младенцев от глазных болезней, и Сун-цзы няннян («государыня, приносящая детей») с новорожденным в руках. В её окружении ещё шесть богинь — покровительниц различных периодов детства от богини зачатия до богини, уберегающей от оспы (Доу-шэнъ) В Юго-восточном Китае, например в провинции Фуцзянь, культ Бися юаньцзюнь отчасти вытеснен, отчасти слился с местным культом Линьшуй-най («матушки из Линь-шуя»), также дарующей потомство.

8. Будай-хэшан – (часто неправильно пишется Пу-тай) («монах с мешком»), Да дуцзы Милэ, («толстобрюхий Майтрея»), в китайской буддийской мифологии божество радости, благополучия, довольства, один из 18 лоханей. Отождествлялся с деятелем китайского буддизма Ци-цы (умер в 917 г.), который якобы был земным перевоплощением Милэ (Майтреи (Изображения Милэ примерно с 14 в. сливаются с изображениями Будай-хэшана. В виде жизнерадостного толстого человека с обнаженным брюхом («смеющийся Милэ»). Излюбленный персонаж китайской народной скульптуры, непременно присутствующий так же на картинах, изображающих сонмы буддийских и даосских святых на пирах, устраиваемых богиней Си ван-му.

9. Бэйдоу («северный ковш»), в китайской мифологии дух или группа духов Большой Медведицы, а также название самого созвездия. Духи имеют антропоморфный вид. Один из Бейдоу повелевает дождями, Бейдоу в целом владычествует над судьбой и смертью людей. Некий Янь по совету гадателя и физиогнома Гуань Ло, определившего, что сын Яня умрёт девятнадцатилетним, отправился искать Бейдоу, взяв с собой вино и оленье мясо. Он встретил двух человек, игравших в облавные шашки под тутовым деревом. Янь молча поставил перед ними вино и мясо. Увлечённые игроки — это были Бейдоу и дух Наньдоу («южного ковша») — принялись пить и есть и лишь потом заметили Яня. Бейдоу решил отблагодарить его и поменял цифры в книге судеб: вместо девятнадцати лет сыну Яня суждено было прожить целых девяносто. Считалось, что после рождения людей, которым ведал Наньдоу, их судьбы попадали в руки Бейдоу. Графическое или иероглифическое изображение Большой Медведицы в средневековом Китае имело магический смысл — отвращало злых духов. Существовало также представление о волшебном мече, цисинцзянь («меч семи звёзд»), разрубающем нечисть; снадобье бессмертия у даосов называлось цисинсань («порошок семи звёзд») и т. п. В поздней народной мифологии было распространено ещё представление о Доу-му («матушке ковша») и её супруге Доу-фу («батюшке ковша»).

10. Бянь Хэ, в китайской народной мифологии бог — покровитель ювелиров. В основе образа одноимённое реальное лицо (8 в. до н. э.), чиновник времен династии Чжоу. По преданию, изложенному в трактате «Хань Фэй-цзы» (3 в. до н. э.), Бянь Хэ однажды нашёл на горе Цзиншань драгоценный нефрит и поднёс его князю Ли-вану. Тот не распознал в куске необработанной породы драгоценность, обвинил Бянь Хэ в мошенничестве и велел отрубить ему левую ногу. Когда на престол вступил У-ван, он пытался вновь поднести камень князю, но тот велел отрубить ему правую ногу. Когда престол занял Вэнь-ван, Бянь Хэ, прижав к груди своей камень, зарыдал у горы Цзин-шань. Вэнь-ван послал человека спросить Бянь Хэ, тот ответил: «Я скорблю не о том, что потерял обе ноги, а о том, что драгоценный нефрит называют простым камнем, а честного подданного — мошенником». Тогда князь приказал отшлифовать камень — получился превосходный диен драгоценного нефрита (символ неба), который в его честь назвали Хэби — «диск Хэ». В средние века Бянь Хэ почитали как патрона ювелиров.

11. Бянь Цао, в китайской мифологии один из богов-покровителей врачевателей, в образе которого контамннированы, видимо, два различных персонажа: 1) мифический Бянь Цао. с птичьим клювом и крыльями летучей мыши — сподвижник культурного героя-первопредка Хуан-ди, помогавший ему в распознании целебных свойств растений. (Имя Бянь Цао в этом случае объясняется через бянь — лету чая «мышь» и цяо — «сорока»);
2) реальный знаменитый врачеватель 6 в. до н. э. Цинь Юэ-жэнь, получивший прозвище Бянь Цао. Согласно легенде, Бянь Цао перенял своё искусство от бессмертного Чансан-цзюня (« господин длинное тутовое дерево»), который давал ему чудесные капли. Через 30 дней Бянь Цао смог видеть сквозь стены и проникать взором во внутренности человека. В 521 до н.. э. Бянь Цао, согласно преданию, оживил принца царства Го, после чего слава о его искусстве распространилась по всему Китаю. Впоследствии Бянь Цао был обожествлен в качестве покровителя медиков и аптекарей. Жертвоприношения в честь Бянь Цао совершались 24 числа 4-го лунного месяца, в день его рождения. На древних рельефах Б. изображён в виде человекоптицы, делающей укол больному.

12. Ван Лин-гуань («чудесный чиновник Ван»), другое имя — Ван Шу Хо-фу тяньцзян («небесный полководец управы огня Ван Шу»), в китайской даосской мифологии один из 36 небесных полководцев (тяньцзян), страж дворца небесного нефритового государя Юй-ди, а также охранитель дверей храмов. Статуи Ван Лин-гуаня ставятся у наружных ворот даосских (иногда буддийских) храмов, он изображается краснолицым, трёхглазым с кнутом или сучковатой палкой в руке, чтобы отгонять злых духов. Одеяние на статуе меняют каждые три месяца, а раз в три года что-нибудь из его платья сжигают и заменяют новым, богато украшенным; раз в десять лет вся одежда сжигается целиком. Этот обычай был особенно распространен в 15—17 вв. Жертвоприношения в его честь совершались в первый день нового года, в день зимнего солнцестояния, а также в специальный праздник в честь В. и его учителя даосского праведника Са Шоу-цзяня. Начало официального Ван Лин-гуаня связывается с установлением культа Са в 15 в., по другой версии, один даос доложил императору Юн-лэ (правил с 1403 по 1425), что он перенял магическое искусство от Ван Лин-гуаня, и государь повелел построить в Пекине храм Ван Лин-гуаня.

13. Ван-му Шичжэ («посланцы матушки-владычицы»), в древнекитайской мифологии служанки Си-ван-му («владычицы Запада»). В наиболее архаических древних текстах («Шань хай цзин» — «Книга гор и морей») это три синие (вариант перевода: зелёные) птицы (цинняо), приносящие еду хозяйке. В стадиально более поздних текстах — это существа с телом птицы, но человечьими лицами. В повестях начала нашей эры это уже прекрасные девы, имеющие свои имена. Наиболее известна из них Ван Цзы-дэн, передававшая приказы Си-ван-му, ездившая к дереву солнц Фусану, на острова бессмертных, а также в столицу мрака (Сюаньду). Ван Цзы-дэн славилась игрой на струнных инструментах, Дун Шуан-чэн известна своей игрой на губном органчике — шэне, Ши Гун-цзы — на металлическом гонге.

14. Ван Шу, в древнекитайской мифологии возница луны. Имя Ван Шу упоминается в ряде древних памятников: в поэзии Цюй Юаня (4 в. до н. э.), в одах Ян Сюна (1 в. до н. э.) и исторических сочинениях. Можно предположить, что образ Ван Шу был создан по аналогии с возницей солнцаСи-хэ. Некоторые древние комментаторы вообще отождествляли Ван Шу с луной.

15. Го Цзы-й, в китайской мифологии один из богов счастья. Исторический Го Цзы-й (697—781) был прославленным сановником и полководцем, его дом считался образцом конфуцианского семейного благочестия, поскольку все его сыновья и зятья занимали высокие посты в государстве, а сын Го Ай .был женат на одной из принцесс. Согласно легенде, к Го Цзы-й однажды ночью явилась Чжи-нюй «небесная ткачиха») и сообщила ему, что он небесный дух, которому суждена долгая жизнь, всяческое благополучие и высокие чины. Го Цзы-й изображался на народных лубках в окружении семи сыновей с их семьями. живущими вместе с ним одним большим патриархальным домом, или с малолетним Го Аем, которого отец идет ко двору, или справляющим свой день рождения (пожелание долголетия), или даже в роли военного бога богатства — цай-шэня.

16. Гоу-ман - Старинный "Каталог гор и морей" гласит: "Гоу-ман, с телом птицы и квадратным лицом человека, восседает на двух драконах." У Гоу-мана в руках циркуль, он в белых одеждах, ему подвластна весна".
Гоу-ман - дух весны. Само его имя означает: "весенник травы и деревьев". Он считался помощником правителя Востока Фу-си. В более позднее время почитался как один из духов пяти стихий (дух дерева). "Книга обрадов" сообщает: "Гоу-ман чиновник, в ведении которого находились деревья, молодое дерево обычно кривое (гоу) и с острыми побегами (ман), отсюда пошло его имя".

17. Гуань-ди, Гуань Юй, Гуань Юнь - ч а н, в китайской народной мифологии и в позднем официальном культе бог войны, а также бог богатства В основе образа Гуань-ди реальный Гуань Юй (160—219), прославившийся бесстрашием и верностью своему правителю Лю Бэю. Слава Гуань Юя впоследствии переросла в настоящий культ религиозного типа. Возникли легенды о его чудесном рождении из крови казнённого Нефритовым государем Юй-дидракона, которую набрал в свою чашу буддийский монах. По другой версии, перед рождением Гуань-ди над домом его родителей кружил дракон. Он обладал настолько буйной, неистовой силой, что родители заперли его в пустом домике в саду, но: он сбежал и совершил свой первый подвиг, убив начальника уезда, творившего произвол. Чтобы стража не узнала его и не могла схватить как убийцу, Гуань-ди вымыл лицо водой из источника, и оно сразу же стало тёмно-красным (по другой версии, лицо его было красным от рождения, т. к. чашу с кровью дракона, где шло превращение, открыли на день раньше срока). Гуань-ди жил продажей соевого сыра (доуфу), почему торговцы доуфу почитали его своим богом-покровителем. Почитание Гуань Юя началось, видимо, вскоре после его смерти, но храмы в его честь известны лишь по сочинениям 7—9 вв. В 7 в. буддисты стали изображать его в качестве грозного стража в своих монастырях, а даосы вслед за этим в нач. 9 в. объявили о перенесении духа Гуань-ди на его родину, в Цзечжоу ему приписывали способность отвращать демонов. В 1102 император Хуэй-цзун пожаловал Гуань-ди титул верного и мудрого князя, а в 1110 — истинного владыки, приносящего мир. В 1128 император Гао-цзун пожаловал ему ещё один почётный титул, и в это время были установлены официальные жертвоприношения в его честь. При династии Мин в 1594 ему официально был присвоен титул ди — «государя». Гуань-ди стал почитаться в качестве могучего бога войны. Его именовали также У-ди — воинственным государем. В 1856, после того как Гуань-ди будто бы появился в небе и помог правительственным войскам одолеть тайпинов, цинский император пожаловал ему титул шэн (совершенно мудрого), который до этого носил Конфуций. По повелению императора изображения Гуань-ди должны были висеть в каждом воинском шатре и использовались солдатами как талисманы. В 1916 президент Юань Ши-кай вновь официальным декретом подтвердил необходимость принесения всеми чиновниками жертв Гуань-ди, но в храмах Гуань-ди были сделаны некоторые изменения. Если ранее он изображался обычно сидящим в центре с любимой книгой — летописью «Чуньцю» («Весны и Осени») Конфуция в руках, а сбоку стояли с оружием его помощник военачальник Чжоу Цан и приемный сын Гуань Пин, то теперь рядом с Г.-д. помещали изображение полководца 12 в. Юэ Фэя, а по обеим сторонам изображения или таблички с именами 24 знаменитых военачальников. Культ Гуань-ди в старом Китае был сложен и чрезвычайно популярен. Было известно 1600 государственных храмов Гуань-ди и более 1000 мелких (19 в.). Его чтили и буддисты, и даосы, и конфуцианцы, и простые крестьяне, исповедовавшие своеобразную синкретическую религию, соединявшую все эти три учения с архаическими местными верованиями. У буддистов была распространена версия об обращении Гуань-ди в буддизм одним монахом 6 в., у даосов в 10 в. появилась легенда о том, как Гуань-ди, почитавшийся в то время покровителем одной из сект, возглавил небесное воинство, занял пять священных пиков (Уюэ) и убил в бою мифического мятежника Чи-ю. Так произошло сюжетное соединение героев древнекитайской мифологии (Чи-ю и др.) и Гуань-ди как божества средневекового культа. Конфуцианцы чтили Гуань-ди как покровителя учёных-литераторов, что, видимо, связано с рассказами о его особой любви к книге «Чуньцю». Горожане, особенно торговцы, почитали его в качестве военного бога богатства (ср. Би-ганъ), его изображения висели в лавках, ему клялись, создавая дело на паях. В деревне его почитали и как бога — заступника, исцелителя от болезней, даже бога — подателя дождя. По крестьянским поверьям, он появляется у постели больного, даёт ему золотые пилюли, кладёт руку на тело и тот выздоравливает. В деревенских храмах, где он почитался как божество дождя, его изображали завёрнутым в тигристо-золотистое одеяние, которое будто бы было дано ему некогда, чтобы остановить наводнение. В народе вообще его называли «лаое» — «господином», вкладывая в это понятие максимум почтения, а иногда даже Гуань-ди. пуса, т. е. бодхисатва Гуань-ди на буддийский манер. Жертвоприношения Гуань-ди совершались в 15-й день 2-й луны и 13-й день 5-й луны, а курения в его честь зажигались в 15-й день каждой луны. Культ Гуань-ди имел и локальные особенности: на западе 'Китая он нередко приближается к местному божеству, на юге он больше бог богатства (один из цай-шэней). По некоторым данным, культ его менее распространён в нижнем течении Янцзы (где находилось царство У, с которым воевал Гуань-ди). Гуань-ди почитался также в сопредельных странах, например в Корее, где в 16 в. существовало более 10 храмов Гуань-ди (кор. Квану), часть из них была построена по правительственному распоряжению. Культ Г.-д. был популярен у маньчжуров. По преданию, объединитель маньчжурских племён Нурхаци просил китайского императора Шэнь-цзуна прислать ему изображение бога-покровителя. Тот послал фигурку Гуань-ди Нурхаци показалось, что лицо Гуань-ди напоминает лицо его отца, и он объявил Гуань-ди покровителем своей" династии (Цин). После завоевания маньчжурами Монголии, Восточного Туркестана и Тибета там появились храмы Гуань-ди. Ламы (монголы, тибетцы) отождествили его с защитником буддизма Джамсараном, а простые монголы отождествляли храмовые изображения Гуань-ди с героем эпоса Г все ром. В 18 в. появился и ряд апокрифических ламаистских сочинений на тибетском языке, доказывавших тождество Гуань-ди и Джамса-рана (который, как и Г.-д., изображался с ярко-красным лицом). Гуань-ди будто бы прибыл в Тибет в 7 в. вместе с китайской принцессой, выданной замуж за тибетского царя, в качестве её духа-покровителя. По-тибетски Гуань-ди именовался Рин-ринг гьел по (Sprin-rin-rgyal-po) — «царь длинное облако», от его прозвища Юнь-чан («длинное облако»).Существовал также культ его сподвижников (Чжоу Цана и др.). В храмах, например даосских, ставилось и изображение коня Гуань-ди по кличке Читу («красный заяц»). Особую магическую роль прорицателя предписывали Гуань-ди гадатели. Гадание в храмах Гуань-ди по жребию считалось весьма действенным

18. Гуаньинь - в буддийской китайской мифологии божество, спасающее людей от всяческих несчастий и опасностей, заботящееся о каждом, призывающим его имя. Воплощение бесконечного
сострадания ко всем существам и всех прочих лучших женских качеств. Изображается в облике женщины с кувшином, с веткой ивы, веревкой (спасающей от беды), книгой (несущей учение о спасении). Гуаньинь дает женщинам долгожданных детей, защищает людей, чья профессия сопряжена с опасностями. В то же время она вступает и в открытую борьбу со злом.
Гуань-инь, Гуаньинь Гуань-ши-йнь, реже Гуань-цзы-цзай (кит. перевод санскр. имени Авалокитешвара, кор. Кваным, Квансеым; япон. Каннон в буддийской мифологии в Китае, Корее и Японии божество, выступающее преимущественно в женском облике, подательница детей, родовспомогательница, покровительница женской половины дома. Восходит к Авалокитешваре. Основой для представлений о Гуань-инь является Саддхамапундарика-сутра». Из указанных в сутре 32 обликов, которые принимает Гуань-инь в зависимости от личности того, к кому Г. обращается с проповедью, в Китае первоначально наиболее распространены облики брахмана и воителя — цзиньгана изображения из Дуньхуана, 8 — 10 вв.). Женские обличья также встречаются, но они становятся основными не раньше 14 в. Г. выступает, часто под именем Гуань-цзы-цзай, как в милостивом, так и в грозном обличье. Наиболее частые варианты изображения Гуань-инь: четырёхрукий, восьмирукий и одиннадцатиликий, тысячерукий. Обычные атрибуты: кувшин с веткой ивы, верёвка (символ спасения от бед), книга («Праджняпарамита»), чётки, посох, трезубец, юбка из тигровой шкуры (символ бесстрашия). У тысячерукого изображения на ладони каждой руки глаз; глазами Гуань-инь видит одновременно всех находящихся в беде в бесчисленных мирах вселенной, руками спасает их. Свободные от атрибутов руки слагаются в мудра жесты пальцев и рук) бесстрашия и исполнения желаний. Каноном предусмотрены и другие, более сложные изображения Гуань-инь, вплоть до 84000-ру-кого и 84000-ликого, но практически они не встречаются. В китайских легендах, зафиксированных в повествовательной литературе, Гуань-инь выступает как в женском облике «великой печальницы», подательницы детей, покровительницы профессий, связанных с опасностями, спасительницы, так и в грозном обличье — как активный борец со злом. В последнем облике Гуань-инь нередко появляется в паре с Эрлан-шэнем. В Китае, а также в Корее и Японии Гуань-инь — едва ли не самый популярный в народе буддийский святой.

19. Гуйму жила у Южного моря на горе Сяоюй, что в Китае, она - мать всех бесов. В «Шуицзи» («Описание удивительнрого») говориться, что Гуйму живет в Наньхае в горах Сяоюйшань. Утром она рождает тысячу чертей, а вечером поедает их. У нее голова тигра, ноги дракона –луна, брови четырехпалого драгона-мана, глаза водяного дракона — цзяо (вариант: глаза удава, брови водяного дракона). Об раз Гуйму, по-видимому, — один из наиболее архаических и аналогичен женским божествам народов Сибири и Центральной Азии, являющимся покровительницами жизни и смерти, вместтлищами человеческих душ, которые из них выходят, а после смерти возвращаются в них. К Гуйму близка Гуйцзыму («мать бесенят»), которую Шакъямуни обратил в свою веру, и она стали монахиней. Изображения Гуйцзыму были в каждом буддийском женском монастыре, её просили о ниспослании сыновей и избавлении от напастей.

20. Гун-гун - Китайский злобный дух воды выглядел так: «лицо человека, тело змеи и красные волосы». При этом он был «упрямый и глупый, как животное», — сообщает «Каталог гор и морей»
В древних китайских книгах сохранились записи о подвигах злобных человекозмей — Гун-гуна и Сян-лю.
Однажды Гун-гун поссорился со своим отцом Чжужуном, духом огня. Не известно, из-за чего произошел раздор, но вода и огонь — стихии непримиримые, и ссора разрослась в войну. На стороне Гун-гуна в битве участвовал его сын, имя которого предание не сохранило, — известно только, что был он зол и ничего не боялся, кроме... красных бобов. Мудрые люди знали это и варили из бобов похлебку; увидев ее, Гун-гунов сын убегал и оставлял их в покое. Кроме него духу воды помогал конечно Сян-лю.
Злобное воинство духа воды построило огромный плот и, вздымая высочайшие волны, поплыло по реке, чтобы напасть на Чжужуна. Все водяные существа служили Гун-гуну боевыми конями.
Однако Чжужун не испугался и направил на противников всепожирающее пламя. В результате дух огня, символизирующий свет, победил, а воинственный дух воды, олицетворяющий мрак, потерпел поражение.
Итоги оказались плачевными. Сын Гун-гуна, который боялся красных бобов, от страха испустил дух. Сам же Гун-гун решил покончить с собой и стал биться головою о гору Бучжоущань, на которой покоилось небо. Гун-гун не умер, но гора от ударов раскололась, часть небосвода обвалилась, в небе возникли гигантские дыры, и начались ужасающие стихийные бедствия: «пламя горело, не угасая, волны вздымались непрестанно, свирепые звери пожирали подданных, хищные птицы уносили старых и слабых».
В конце концов небесный свод починила божественная Нюйва, поставив подпорки из ног гигантской черепахи АО.
А Гун-гун на несколько веков притих. Когда же на Поднебесную обрушился великий потоп, он снова проявил свой гнусный норов. Вместе с Сян-лю он сделал так, что волны затопили всю Центральную равнину. Китай стал огромным морем. Многие люди из-за наводнения превратились в рыб и креветок.
И тогда снова на помощь пришли боги и навели порядок. Гун-гун обратился в бегство и с тех пор больше не появлялся. Сян-лю был убит. При этом из его тела водопадом хлынула зловонная кровь. Там куда она попадала, увядали травы. Трижды забрасывали землей озеро ядовитой крови, но она опять и опять просачивалась. Тогда боги оставили все как есть, но поставили на этом месте, у северного склона священной горы Куньлунь, огромный жертвенник, чтобы очистить нечистую силу.

21. Гэ-гу («тётушка Гэ»), в китайской мифологии богиня — покровительница повивальных бабок и деторождения. Реальная Гэ-гу родилась в деревне Гэуцунь в провинции Аньхой. За искусство принимать роды её почитали как богиню после смерти в честь Гэ-гу был воздвигнут храм. Её дочь впоследствии тоже была признана богиней, изображение которой было помещено в том же храме рядом с матерью. Культ Гэ-гу постепенно распространился и в других местностях Китая, особенно в кон. 19 — нач. 20 вв. В некоторых храмах изображения Гэ-гу помещали рядом с Гуанъ-инъ, а дощечки с её именем обычно приносили в комнату, где проходили тяжёлые роды.

22. Гэ-сяньвэн («бессмертный старец Гэ»), в китайской мифологии бог — покровитель красильщиков. Обычно почитался вместе с даосом Мэй-сянь-вэном. В 9-й день 9-й луны их имена писали на особых дощечках и ставили перед ними жертвенные предметы.

23. Данай Фужэнь («госпожа великая бабушка»), в китайской мифологии - богиня, помогающая родам. По традиции считается, что ее фамилия Чэнь и она родилась в 766 близ Фучжоу (провинция) Фуцзянь). Своим рождением она была обязана Гуань-инь, превратившей один из своих пальцев в луч, который вошёл в утробу матери Данай Фужэнь. и оплодотворил её. Поэтому девочку назвали Цзинь-гу («девочка, принесённая богиней»). За помощь императрице, родившей наследника, государь присвоил Цзинь-гу титулы "госпожа великая бабушка», «покровительница царства» и «чудесная благодетельница человечества». Она была канонизирована под именем Цуй-лэн няннян («матушка, ускоряющая роды»); её изображения с ребёнком цзы) на левой руке и веткой коричного дерева (гуй, «корица») в правой часто рисовались на лубках, причём ребёнок держал в правой руке губной органчик (шэн), а в левой — цветок лотоса (лянь), что давало в целом выражение, звучавшее одновременно и как омонимичное благо по желание «непрерывно рождать знатных сыновей». В буддийских храмах статую Цуйшэн няннян помещали обычно рядом с Гуань-инь и Янъгуан, а также изображения её помощниц — Пэйтай няннян («матушка, содействующая зачатию») и Инмэн няннян («матушка, приносящая детей»).

24. Дицзан-ван, в поздней китайской мифологии повелитель подземного царства (китайская версия буддийского бодхисатвы Кшитигарбха), в обязанность которого входило спасение душ из диюй («подземное судилище»). Он должен был посещать ад и во имя сострадания и любви переводить души на небо. В отличие от Индии, в Китае Дицзан-ван считался верховным владыкой ада, ему подчинены князья 10 судилищ. Особенно почитался в провинциях Аньхой и Цзянсу. Согласно «Саньцзяо coy шэнь цзи» «Запискам о поисках духов трёх религий»; 15—16 вв.), в качестве Дицзан-вана был обожествлён буддийский монах ,13 государства Силла на Корейском полуострове (по другой версии, родом из Индии) по имени Фу Ло-бу, в монашестве Мулянь, будто бы приплывший в Китай в 8 в. и поселившийся на горе Цзюхуашань в Аньхое. В 99 лет он собрал учеников, простился, сел в гроб, скрестил ноги и умер, превратившись в Дицзан-вана. Однако культ Дицзан-вана в Китае начался еще до 8 в., т. к. известны его изображения 6 в. Дицзан-вана изображается стоящим, реже едящим, в одеянии индийского или чаще китайского буддийского монаха, бритой головой. В правой руке держит металлический посох с на него 6 оловянными кольцами, которые позванивают при ходьбе. Посох служит Дицзан-вану для открывания дверей диюй. В левой руке у Дицзан-вана жемчужина, свет которой освещает дороги в подземном мире. Иногда к одеянию монаха добавляется церемониальный головной убор государя, тогда Дицзан-вана изображают сидящим или стоящим на троне (или на льве). Иногда его сопровождают двое святых, один держит посох, другой — жемчужину. Проходя по судилищу, Дицзан-ван может вызволить оттуда грешные души, позволяя им родиться вновь.30-го дня 7-й луны, в день рождения Дицзан-вана, устраивались празднества (считалось, что Дицзан-ван спит все дни в году, кроме этого), зажигали свечи и ароматные курения, дети строили пагоды из кирпичей и черепицы, женщины делали юбки из красной бумаги, совершая обряд снятия их (это-де облегчит будущие роды). О Дицзан-ван существует несколько религиозных сочинений, как буддийских, так и относящихся к тайным религиозным сектам. В 15-й день 7-й луны (начало праздника поминовения голодных духов) к Дицзан-вану обращались с молитвами о спасении из Преисподней душ покойных предков и родителей.

25. Дун-цзюнь («повелитель востока»), в древнекитайской мифологии антропоморфное солнечное божество. В стихотворении Цюй Юаня (4 в. до н. э.) Дун-цзюнь описывается как красавец, мчащийся по небу в колеснице, запряженной конями, и распевающий весёлую песню, из которой можно заключить, что Дун-цзюнь представляли в халате из синих облаков с луком и стрелами в руках. Ковш Большой Медведицы служил ему винной чашей. В «Исторических записках» (1 в. до н. э.) Сыма Цяня Дун-цзюнь упоминается как один из повелителей жизни. У некоторых средневековых поэтов Дун-цзюнь уже не персонификация солнца, а божество весны (оно же Дун-хуан).

26. Ди-цзян («предок-река»), в древнекитайской мифологии одно из архаических божеств, которое, согласно древнему трактату «Шань хай цзин» («Книга гор и морей»), представляли в виде чудесной птицы, похожей на бесформенный мешок, красный, словно огонь, и имеющий шесть ног и четыре крыла. У Ди-цзяня нет ни лица, ни глаз, однако он знает толк в пении и танцах. По некоторым древним толкованиям, имя Ди-цзян следует читать как Ди-хун («предок-лебедь»), некоторые авторы считали его отцом Хунь-туня («хаоса»), другие отождествляли его с владыкой центра вселенной Хуан-ди, в чём следует видеть отражение стадиально более поздних взглядов. В образе Ди-цзяня и особенно его сына Хунь-туня запечатлены древнейшие представления о первозданном хаосе. Возможно, как предполагают некоторые исследователи, этот хаос мыслился водяным хаосом (отсюда и имя персонажа).

27. Диша (от ди, «земля» и ша, «зловредное влияние духов»), в китайской народной мифологии духи 72 звёзд, оказывающие дурное влияние. Диша противостоят 36 духам звёзд Большой Медведицы, именуемым тяньган (тянь, «небо», ган, «Большая Медведица»). По этой системе классификаций Диша, несмотря на то что они являются духами звёзд, считаются воплощением злых сил земли. Повелителем Диша считается некий юноша-маг, который расправляется с Диша, пронзая их вилами и бросая в земляные кувшины. Затем он относит их в пустынные земли и бросает в огонь, очертив круг известкой, чтобы Диша не могли выбраться из огня.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Ср Янв 11, 2012 7:23 am

28. Доу-му («матушка ковша»), в поздней китайской мифологии божество, ведающее жизнью и смертью, обитающее на звёздахБольшой Медведицы. Изображается с четырьмя лицами и восемью руками, в которых держит лук, копьё, меч, флаг, голову дракона, пагоду, солнце и луну. Доу-му почиталась как даосами, так и буддистами. У буддистов Доу-му считается божеством света и охранительницей от войн. Под влиянием буддизма Доу-му стали изображать сидящей на лотосе с короной бодхисатвы на голове. У неё три глаза, один посредине лба поставлен вертикально, благодаря чему она видит всё, что свершается в мире. Доу-му поклонялись в 3-й и 27-й день каждого месяца, моля охранить от преждевременной смерти и от тяжелых болезней. В даосских сочинениях у неё есть муж Доу-фу («батюшка ковша») и девять звёзд-сыновей. Двое из них — божества Северного и Южного полюсов, один в белом одеянии ведает смертями, другой в красном — рождениями.

29. Доу-шэнь («божество оспы»), в поздней китайской мифологии божество оспы. Изображение Доу-шэня ставилось в небольших храмах, на перекрёстках дорог и в самых глухих местах. В некоторых местах Доу-шэнь считалось женским божеством, в других — мужским; изображается с лицом, обезображенным оспинами. Доу-шэнь в женской ипостаси называлась также Доу-шэнь няннян («матушка богиня оспы») или Тяньхуа няннян («матушка оспы» от названия оспы тяньхуа, «небесные цветы»), обычно считавшаяся божеством, предохраняющим детей от оспы, или Доу-чжэнь, няннян («матушка оспы и кори»).

30. Дун-ван-гун, в древнекитайской мифологии владыка востока, муж Си-ван-му («владычица запада»). Образ его сложился, видимо, лишь ж рубежу нашей эры, много позже, чем Си-ван-му. Существует предположение, что представление о Дун-ван-гуне есть результат трансформации образа древнего полулегендарного царя — чжоуского Му-вана, предание о путешествии которого к Си-ван-му было популярно в Древнем Китае. Наиболее ранние изображения Дун-ван-гуна — на инаньских рельефах в провинции Шаньдун (предположительно 2 в.). Согласно первому упоминанию о нём в литературе (в «Шэньицзин» — «Книге о чудесном и необычайном»; 5— 6 вв Дун-ван-гун обитает в большом каменном жилище, ростом он в один чжан (ок.3 м), волосы, на голове белые, облик человеческий, лицо птичье, а хвост тигра. В средневековой даосской мифологии Дун-ван-гун именуется также Ма-гун («князь дерева»), т.к. в системе 5 стихий «дерево» соответствует востоку, и почитается как один из верховных богов, покровителей бессмертных.

31. Ду Кан, в китайской мифологии один из богов — покровителей виноторговцев (см. также Сыма Сян-жу). По одной версии, жил при мифическом государе Хуан-ди и первым начал изготовлять вино. Имел прозвище Цзюцюань тайшоу («правитель винного родника»). Ду кан умер в день под циклическим знаком «ю», поэтому в такие дни запрещается заниматься виноделием. Его именем назван родник в храме Шуня в Цзинани (провинция Шаньдун), вода которого была особенно хороша для приготовления вина.

32. Дунфан Шо, в китайской народной мифологии даосский святой и бог, покровитель золотых и серебряных дел мастеров. В основе образа Дунфан Шо реальный сановник Дунфан Шо ханьского императора У-ди, живший во 2—1 вв. до н. э. и прославившийся как истолкователь чудес.Согласно даосским житиям, мать Дунфан Шо умерла на третий день после его рождения, а отец бросил его на дороге. Младенца на рассвете подобрала соседка [отсюда его фамилия Дунфан «восток»)]. Дунфан Шо уже в детстве творил чудеса: побывал в столице мрака, мчался верхом на тигре, повесил на дерево полоску материи, которая превратилась в дракона, встречался с Си-ван-му («владычица запада») и т.п. Затем Дунфан Шо стал сановником У-ди, который беседовал с ним о достижении бессмертия и различных знамениях. Дунфан Шо не раз дарил государю чудесные диковины: звучащее дерево о десяти ветвях, волшебного скакуна, который некогда возил колесницу Си-ван-му, разноцветную росу по даосским представлениям, роса — напиток бессмертных) и т. п. Однажды с неба спустился Цинлун («зелёный дракон»), хранитель востока, Дунфан Шо сел на него и поднялся на небеса. Тогда государь понял, что Дунфан Шо — сошедшее на землю божество звезды Суйсин (Венера), другое её название — Цзиньсин («золотая звезда»). В средние века мастера, изготовлявшие изделия из золота и серебра, почитали Дунфан Шо как своего божественного патрона. Существует легенда о том, что Дунфан Шо похитил у Си-ван-му волшебный персик, дарующий бессмертие, и за это был изгнан на какое-то время с небес на землю.

33. Дун-цзюнь («повелитель востока»), в древнекитайской мифологии антропоморфное солнечное божество. В стихотворении Цюй Юаня (4 в. до н. э.) Дун-цзюнь описывается как красавец, мчащийся по небу в колеснице, запряженной конями, и распевающий весёлую песню, из которой можно заключить, что Дун-цзюнь представляли в халате из синих облаков с луком и стрелами в руках. Ковш Большой Медведицы служил ему винной чашей. В «Исторических записках» (1 в. до н. э.) Сыма Цяня Дун-цзюнь упоминается как один из повелителей жизни. У некоторых средневековых поэтов Дун-цзюнь уже не персонификация солнца, а божество весны (оно же Дун-хуан).

34. Цзао-ван («князь очага»), Цзао-шэнь («бог очага»), Цзао-цзюнь (« повелитель очага »), Цзао-пуса («бодхисатва очага»), Дунчу сы-мин чжу («повелитель судеб восточного (угла) кухни»), в китайской мифологии популярное божество домашнего очага. Само понятие «очаг» (в современном произношении цзао) записывается иероглифом, представляющим собой пещеру с сидящей в ней лягушкой. Хотя семантика древних представлений об очаге остаётся неразгаданной, можно предположить, что первоначально у китайцев существовала вера в духа очага в облике лягушки, затем в облике женщины (в период господства материнского рода), а в более позднюю эпоху — в мужском обличий. Вероятно, культ Цзао-вана сложился на основе исчезнувших древнейших представлений в 1-м тыс. н. э. Согласно поздним преданиям, Цзао-ван следит за всем, что происходит в доме и в конце года — 23-го или 24-го числа 12-го месяца по лунному календарю отправляется к Юй-ди («нефритовому государю»), которому докладывает о всех делах, происшедших в своём доме. Считалось, что Цзао-ван возвращается обратно 1-го числа Нового года. Судя по анонимному сочинению 7—9 вв. «Нянься суйши цзи» («Записки о временах года в столице»), обычай задабривания Цзао-вана уже существовал в то время. Тогда окропляли очаг вином, что называлось «опьянять повелителя жизни». Это упоминание о Повелителе жизни (Сы-мин) свидетельствует о весьма ранней контаминации архаического образа Сы-мина и Цзао-вана, со временем приведшей к полному слиянию обеих фигур и передаче функций бога судьбы Сы-мина Цзао-ван, который становится в период позднего средневековья уже фактическим хранителем семейного благополучия. Со временем Цзао-ван стали почитать также в качестве бога — покровителя поваров и официантов. Нередко Цзао-ваном именуется ещё Нань-фан ходи-цзюнь («южный государь огня»), возможно, что в этом прозвище сохраняется представление о боге очага как о боге огня. В различные эпохи существовали разные версии происхождения Цзао-вана. Цзао-ван превратился некий бедный лентяй Чжан, который кормился за счёт жены. Под новый год жена послала его к своим родителям за рисом, а те, жалея бедствующую дочь, положили на дно мешка серебро. Лентяю надоело тащить тяжелую ношу, и он отдал мешок встречному нищему. Разъяренная жена забила его насмерть, но так как дело было в новогоднюю ночь, временно закопала труп под очагом. Сожалея о содеянном, она потом повесила над очагом поминальную табличку с именем мужа и стала молиться перед ней. С тех пор обычай почитания Чжана в качестве Цзао-вана распространился, пo преданию, по всему Китаю. Существуют и другие версии этого сюжета. В религиозных текстах, отражающих верования различных сект, происхождение Цзао-вана объясняется таким образом: в ответ на жалобы духов о том, что им трудно уследить за делами людей, Верховный Нефритовый государь — Юй-ди пригласил святого Чжан Чжаня с горы Куньлунь и повелел ему стать Цзао-ваном. Получив это повеление, Чжан преобразился в 5 владык очага, соответствующих 4 сторонам света и центру, те в свою очередь превратились в 10 тысяч Цао-ванов, которые и стали наблюдать за людьми во всех домах («Цзао-цзюнь баоцзюань» — «Драгоценный свиток о боге очага»). В других произведениях того же жанра Цзао-ван, выступает в виде доброго старца, спасающего людей и наставляющего их на путь добродетели. Образ Цзао-вана чрезвычайно популярен в народном искусстве, бумажные картины с изображением Цзао-вана, его супруги и помощников печатались с досок в большом количестве экземпляров. Существовали и картины с портретом одного Цзао-вана, потому как некоторые китайцы верили, что если повесить картину Цзао-вана с его супругой, то в доме не будет согласия.

35. Дянь-му с зеркалами в руках. Китайская народная картина 19 в.Дянь-му («матушка молния»)прекрасная богиня молний эта красавица сверкает своими двумя крутлыми зеркалами, которые держит в руках. Изображается в разноцветном (сине-зелено-красно-белом) платье.
Стоя на облаке, она то сближает, то разводит зеркала, от чего получается молния.В древности Дянь-му., представляли в виде мужчины и именовали Дянь-фу («отец молния»). Дянь-фу уступил место Дянь-му, по видимому, под влиянием средневековых представлений, по которым молния связана с землей и соответственно с женским началом (инь). Считалось, что Дянь-му освещает молнией сердца грешников, которых должен наказать бог грома (Лей-гун), потому её нередко называют Зеркалом бога грома.
Все это творится ниже первых небес, где оба бога помогают духам Юй-ши и Фен-бо,

36. Жу-лай Фо - Как сообщают древние-китайские источники - Великий бог Жу-лай Фо жил выше всех пиков Кунь-луня, и выше всех духов и богов.Он будда грядущего.
Древний, истинный Фо восседал на лотосовом престоле. Руки его были сложены на теле одна на другой ладонями кверху: молодой лик, окруженный широким сиянием, был безмятежен; глаза опущены вниз, и небольшая пуклость на лбу, имевшая форму глаза, излучала мерцавший свет мудрости.
Одежда не закрывала его груди, посреди которой такие же линии, с на ладони человека, волею Судьбы ясно начертали таинственный иероглиф «вань» — знак святости, мудрости, справедливости, бесконечной благости и великих таинственных знаний.
Великий Фо, «Господь, смотрящий с высоты» (Авалокитесвара) восседал на дивном троне из лотосов, испускавших небесное благоухание, и слова божественной мудрости лились из уст его. Бесчисленное множество духов в святом упоении, вне времени и пространства, внимали дивным словесам... Великая тишина объяла все и вся, и только святые глаголы, как перлы, катились из уст Премилосердного и утоляли духовную жажду бессмертных духов...

37. Жу-шоу, Гай, в древнекитайской мифологии божество осени. В комментарии к «Киге обрядов» (4-2 вв. до н.э.) объясняется его имя: «Осенью все растения созревают (жу) и начинается сбор (шоу) урожая «. Жу-шоу считался так же духом металла, а поскольку металл связывался с западом, то Жу-шоу помещали в западной части храма. Его изображали с угольником в руках. Он ведал так же наказаниями на небе. Согласно мифу, жил на горе Юшань, откуда наблюдал за заходом солнца и отражением закатных лучей, отсюда и прозвище Хун-гуан «Алый блеск»).

38. Куа-фу (кит. Предположительно «великан» ), персонаж древнекитайской мифологии, связанный с миром мрака. Куа-фу считался внуком Хоу-ту, правителя подземного царства. Куа-фу обитал на севере, на гореЧэндуц-зайтянь, которую древние китайцы считали местонахождением входа в подземный мир. Куа-фу представляли в виде великана, из ушй которого свешивались две желтые змеи, в руках он сжимал еще по желтой змее. Однажды он побежал догонять солнце и настиг его в долине Юйгу, но его одолела жажда и он выпил всю воду из рекиХуанхэ и Вэйшуй, но не напился и побежал к Большому озеру – Дацзэ, однако, не достигнув его умер от жажды. По другой версии, Куа-фу принимал участие (возможно, как божество ветра или дождя) на стороне Чи-ю в борьбе против Хуан-ду и был убит драконом Ин-луном. Обе версии изложены в «Книге гор и морей». По мнению некоторых ученых, Куа-фу – это целое племя великанов.

39. Куй-син – («первая звезда») в китайской мифологии божество – помощник бога литературы Вэнь-чана. Культ Куй-сина известен с 12-13 вв. Он отождествляется с первой звездой Большой Медведицы. Изображался стоящим на правой ноге, левая – согнута в колене и приподнята кзади. В правой руке – кисть, в левой – казенная печать или ковш Большой Медведицы. Единственная одежда – повязка вокруг бедер и разивающийся шарф. Часто изображается стоящим на спине огромной рыбыАо. По преданию, у Куй-сина было безобразное лицо. Когда он первым выдержал экзамен на ученую степень, ему полагалась аудиенция у государя, но, увидев его, император отказа ему в этой чести. В отчаянье Куй-син бросился в море, но рыба ао вынесла его на поверхность и спасла. Изображение Куй-сина ставилось в особой башне на экзаменационном дворе.

40. Лао-лан – («почтенный юноша?»), Лао-лан пуса («бодхисатва Лао-лан»), в поздней китайской мифологии божество – покровитель актеров и певичек., Считается что в качестве Лао-лана обожествлен танский император 8 в. Мин-хуан (Сюань-цзуе), который прославился как покровитель актерского искусства. В некоторых источниках бога актеров называют Эр-ланом, в таких случаях нередко происходит контаминация с одноименным божеством вод. Обычно в старом Китае в каждом театре позади сцены устраивался небольшой киот с фигуркой или изображением Лао-лана. Актеры различных местных видов драмы, видимо, чтили в качестве Лао-лана разных персонажей.

41. Ли Бин, в китайской мифологии:
1) бог года. Ли Бин считался сыном Чжоу Синя, последнего государя древней династии Инь. По наущению своей наложницы Чжоу Синь убил мать Ли Бина и хотел убить и самого Ли Бина, но тот сбежать и стал учеником некоего мудреца. Согласно средневековым легендам, он потерпел поражение в одной из битвы, но Будда спас его, а маг Цзян-тайгун возвёл его в ранг бога года (фантастический роман «Фэн шэнь яньи» («Возвышение в ранг духов», 16 вв) Ли Бин считался свирепым божеством, ему приносили жертвы чиновники и в начале весны, с которой на Дальнем Востоке начинается год;
2) герой. В основе образа Ли Бина лежат, видимо, представления об историческом древнем правителе местности Шу (Юго-Западный Китай) в 3 в. до н. э. Согласно преданию (в «Фэнсу тун», «Толкование нравов и обычаев», 2 в. н. э.), когда Ли Бин вступил в правление областью Шу, он приказал не искать в жены богу реки Янцзы девушек, как это было принято, чтобы избежать наводнений, а привёл на берег реки в храм бога двух своих дочерей. Ли Бин предложил божеству появиться из воды и отведать вина. Вино в чаше заколыхалось — это был знак появления божества. Тогда Ли Бин начал перечислять богу все его преступления. Божество разгневалось. Потом все увидели на берегу схватку двух зелёных быков — Ли Бина и бога реки. Сподручные Ли Бина помогли убить быка — воплощение бога реки. Так народ избавился не только от человеческих жертвоприношений богу Янцзы, но и от угрозы постоянных наводнений. В более поздних преданиях Ли Бин и бог реки изображены в облике драконов. По некоторым вариантам, речной дракон был схвачен живьём и прикован цепями к проходу, который прорубил в скалах Ли Бин, чтобы отвести воды. Победив божество, Ли Бин изготовил три каменные статуи, поставил их посредине реки и договорился с божеством реки, что в период засухи вода не будет опускаться ниже ног статуй, а во время половодья — подыматься выше их плечей. Подвиги Ли Бин продолжил его сын Эр-лан.

42. Ли сань-нян («Третья дочь Ли»), в китайской мифологии богиня – покровительницы мельников. По традиции считается, что это обожествеленная жена Лю Чжи-юаня, основавшего в 947 династию Поздняя Хань. Когда, еще будучи молодым, Лю ушел в армию и оставил Лю сань-нян жить со своим старшим братом, жена брата сурово обращалась с Ли и заставляла ее крутить вместо осла тяжелый жернов, а также пыталась утопить ее младенца, но тот был спасен соседом. В последствии Ли сань-нян стала императрицей, а после смерти ее стали почитать как богиню мельников.

43. Ли-Тяньван («небесный князь Ли»), Ли То-та, То-та Ли («Ли, держащий пагоду»), в китайской мифологии модификация буддийского божества Вайшраваны, одного из четырёх махараджей, властителей стран света (в этой системе Вайшравана соответствует северу). В китайских буддийских храмах изображения Ли-тяньван со знаменем в правой руке и со ступой в левой первоначально помещались по четырём сторонам храма, затем они стали изображаться как своеобразные стражи врат храма, в этой же функции они встречаются и в храмах даосов, которые называли их Ли, Ма, Чжао и Вэнь. В народной традиции получил известность только один Ли-тяньван, изображавшийся с пагодой в руках. Образ Ли-тяньвана встречается в «Путешествии на Запад» У Чэн-эня (16 в.) и других средневековых эпопеях.

44. Ло-цзу («предок Ло»), Ло-цзу дасянь («великий святой Ло-цзу»), в китайской народной мифологии бог нищих и цирюльников. Считалось, что Ло-цзу — ученик Лао-цзы, вернувшийся в бренный мир и зарабатывающий себе на жизнь как уличный цирюльник. В старом Китае в домах вешали его изображения с красным лицом, голыми ногами и засученными рукавами. В храмах Ло-цзу изображали с книгой по брадобрейному искусству в руках.

45. Ло-шэнь («духи Ло»), в китайской мифологии духи — исцелители глаз, именуются также яньмусы («управители глаз») и минму-хоу («князья, просветляющие глаза»). Начало их культа связывают с цензором Фэн Энем (16 в.), который попал в немилость и был сослан в Гуандун. Там он увидел, что народ страдает от бесчинств пяти братьев Ло, которые, однако, вдруг раскаялись и покончили жизнь самоубийством. Когда Фэн Энь был помилован и собрался домой, у него появилась катаракта. Однажды во сне ему явились духи пяти братьев Ло, а когда он проснулся, то почувствовал, что зрение восстановилось. Фэн построил храм в их честь, и все, кто страдал болезнью глаз, приходили туда просить исцеления.
ЛО-ШЭНЬ («божество [реки] Ло»), в китайской мифологии фея реки Ло. Считалась духом Фу-фэй — дочери мифического первопредка Фу-си, которая утопилась (или утонула) в реке Ло. Особую популярность образ Л.-ш. приобрёл благодаря поэме Цао Чжи «Ло-шэнь фу» («Фея реки Ло»), в которой поэт описал любовное свидание во сне своего лирического героя и красавицы Ло-шэнь.

46. Лу Бань, в китайской народной мифологии бог — покровитель плотников и строителей. Обычно в преданиях сообщается, что его настоящая фамилия Гуншу, а имя Бань и что он родился 7 числа 5-й луны 606 до н. э. в царстве Лу, по названию которого его впоследствии и стали именовать Лу Бань, хотя существуют версии его рождения и в другие эпохи. Имя Лу Баня неоднократно упоминается в древних трактатах. В книге «Мо-цзы», например, рассказывается о нём как об изобретателе «осадных лестниц» для взятия городских стен. Как позднему культурному герою Лу Бань приписывают изобретение различных инструментов (пилы, рубанка, бурава и т. п.).Он научил людей навешивать двери. С его именем легенды связывают строительство в разные эпохи знаменитых архитектурных сооружений: Чжаочжоуского моста в Хэбэе, Хуацяо («Цветочного моста») в городе Гуйлинь, угловых башен Запретного императорского города в Пекине и др. По одной из легенд, Л. Б. ходил к царю драконов Восточного моря и взял у него на время его прекрасный дворец, прикрепил его кольями к земле и оставил так навеки. С тех пор пошла в Китае мода строить дворцы с драконами на крышах. Древнее предание приписывает Лу Бань изготовление летающей деревянной птицы (сороки, коршуна). По одной из версий, он сделал деревянного коршуна, на котором его отец приехал в Ухуэй (современный город Су-чжоу), где люди убили старика, приняв его за оборотня. В гневе Лу Бань смастерил деревянного человека, который указывал рукой на юго-восток, т. е. на Ухуэй, и там началась страшная засуха. Местные жители стали просить простить их. Тогда Лу Бань отрубил у статуи руку, и пошёл дождь. Лу Бань сделал для своей матери самодвижущуюся механическую деревянную повозку. Некоторые легенды приписывают чудесное мастерство и жене Лу Баня. Однако, когда Лу Баню минуло 40 лет, он удалился в горы Лишань (провинция Шаньдун), где изучал секреты магии. Ему приписывают постройку дворца для владычицы запада Си-ван-му, ремонт небесных столбов и т. п. При постройке зданий в его честь раньше зажигались ароматные куренья, а даосские монахи читали молитвы в то время, когда рабочие клали балки. Его культ особенно усилился после 1403, когда император пожаловал ему титул Фу-годаши («великий учитель, помогающий государству»). Именем Лу Бань назван трактат «Лу Бань цзин» («Книга Лу Баня») — основное пособие по строительству в старом Китае, содержащее краткое жизнеописание Лу Бань и легенды о чудесном его рождении. Церемонии в честь Лу Баня в Китае устраивались в разное время (особенно пышно в Кантоне), но чаще всего ему приносили жертвы 13 числа 5-й луны и 21 числа 7-й луны. Крестьяне чтут Лу Баня как создателя деревянного колеса для подъёма воды на поля, а корабелы как изобретателя лодки и весла. Его нередко почитали также кузнецы и гончары. Храмы Лу Баня были по всей стране. В старом Пекине его день рождения (по местному поверью в 6-й луне) справляли в знаменитой Белой пагоде (Байтасы), которую он починил, когда эта пагода во времена династии Мин дала трещину и была готова обвалиться. Обе его жены — одна в чёрном одеянии, другая — в красном, считались покровительницами мастеров лаковых изделий (из чёрного и красного лака).

47. Лун-ван («царь драконов»), в китайской мифологии хозяин водной стихии, глава драконов — лун. Согласно ранним текстам, Лун-ван — существо, выделяющееся среди прочих драконов необычайными размерами — около 1 ли (примерно 0,5 км) в длину. Образ Лун-ваня сложился в первых веках н. э., по мнению ряда исследователей (французский учёный А. Масперо и др.), — под воздействием буддизма (при переводе на китайский язык буддийских сутр слово Нагараджа, «царь змей», было передано как Лун-ван). Из буддийской литературы было заимствовано и число Лун-вана. (в китайском переводе сутры «Садхарма пундарика» их насчитывается восемь, по другим сочинениям, — десять). Однако распространение получила даосская трансформация этой классификации — представление о Лун-ване четырёх морей (в соответствии с древнекитайской космогонией): Гу-ан-дэ («увеличивающий добродетель») — Лун-ван Восточного моря, Гуан-ли («увеличивающий богатство») — Южного, Гуан-жун («увеличивающий благосклонность») — Западного и Гуан-цзэ («увеличивающий щедрость») — также Западного. Все они считаются братьями АО, старший из которых Гуан-дэ. В фантастической эпопее «Путешествие на запад» (1.6 в.) У Чэн-эня и других произведениях Лун-ван носят несколько иные имена: АО Гуан, АО Цинь, АО Шунь и АО Жун. Существовало представление и о Лун-ване четырёх главных рек Китая. В народных сказках и преданиях обычно фигурирует просто Лун-ван (без имени) или Дунхай Лун-ван («царь драконов Восточного моря»). В поздних народных верованиях Лун-ван нередко рассматривается как владыка стихий, которому подчинены бог грома Лэй-гун, богиня молнии Дянь-му, бог ветра Фэн-бо и хозяин дождя Юй-ши. В поздней народной синкретической мифологической системе Лун-ван, как и другие божества, подчинён верховному владыке Юй-ди, в знак уважения Лун-ван является в его дворец (считалось, что в это время и идут сильные дожди).В поздней фольклорной традиции Лун-ван обычно представляется старцем живущим в хрустальном подводном дворце лунгун («драконов дворец», также впервые встречается в переводах буддийских сутр). Лун-ван — хранитель несметных сокровищ, у него есть своё морское воинство: черепахи, каракатицы, креветки и другие морские обитатели, имеющие способность к оборотничеству. Китайские художники нередко рисовали Л.-в. в виде старца с посохом, набалдашник которого украшен головой дракона — реликт зооморфной природы Лун-вана. Часто упоминаются и дети Лун-вана — сын, реже дочь. Обычный сюжет этих произведений таков: сын Л.-в. попадает в беду, его спасает юноша. Лун-вана приглашает его в гости во дворец отца и объясняет, какой подарок он должен просить у Лун-вана перед возвращением на землю. Обычно это чудесный предмет, заключающий сокровища, или тыква-горлянка, дающая еду, или даже дочь Лун-вана, которая выходит замуж за героя, но, родив ему детей, по прошествии определённого количества лет возвращается обратно в подводное царство. Культ Лун-вана был чрезвычайно распространен в старом Китае. Храмы, посвящённые ему, были практически в каждом городе, каждой деревне, близ рек, озёр, переправ и колодцев. Его заступничества просили моряки, рыбаки, земледельцы, а также водоносы, которые считали, что подземные источники в колодцах управляются Лун-ваном и соединяются где-то под землей с морем. Во время засухи статую Лун-вана выносили из храма и ставили на солнцепёке, а во время наводнения её носили, чтобы показать Лун-вану размеры бедствия и усовестить его. Если это не помогало, то статую топили в воде. Китайские императоры присваивали Лун-вану. различные титулы, а иногда понижали их в чине, издавали указы о ссылке Лун-вана за проступки в дальние края и т.п.

48. Лу-син (от лу, «чиновничье жалованье, и син «звезда»), Лу-шэнь («божество карьеры»), Гуань-син («звезда чиновников»), в поздней китайской мифологии божество карьеры, особо почитавшееся чиновниками. Одно из божеств триады саньсин. В качестве Лу-сина был обожествлен исторический Ши Фэн (2 в. до н.э.), который служил Лю Бану, основателю династии Хань. Лю-син изображается в виде старца верхом на олене (лу («олень») и лу («карьера», «чиновничье жалованье») – омонимы). Иногда Лу отождествляется с богом литературы Вэнь-чаном.

49. Небесный дух Луу, как утверждают мифы Древнего Китая, имел весьма свирепый вид: тигр с девятью хвостами и человеческим лицом. Однако нрава он был весьма мирного: всего лишь ведал дворцовым хозяйством в земной обители небесного владыки Хуан-ди. , что раскинулась на священной горе Куньлунь. Луу был хранителем сокровищ в парке духов, окружавшем великолепный дворец.
Присматривать за дворцовой утварью и одеждами тигрочеловеку Луу помогали красные фениксы.
Дворцовые ворота охранял грозный девятиголовый тигр-человек Койминшоу.

50. Лун - в китайской мифологии фантастический небесный дракон. Является повелителем облаков и дождя. Изображается крылатым существом, летящим по небу или плывущим в волнах и объятым языками пламени. Нередко используется героями сказаний для полетов на небо.

51. Лэй-гун («громовник»), в китайской мифологии бог грома. Согласно «Шань хай цзину» («Книга гор и морей», 3— 2 вв. до н. э.), в болоте грома (Лэй-цзэ) живёт дух грома; у него тело дракона, человечья голова, он бьёт по своему животу, как по барабану (по-видимому, наиболее архаическое представление о Лэй-гуне). Философ Ван Чун (1 в. н. э.) писал, что художники изображали гром в виде связки барабанов или силача Лэй-гуна, который левой рукой тянет связку барабанов, а правой ударяет в них билом. На древнем рельефе (предмогильный храм У Ляна в провинции Шаньдун, сер. 2 в. н. э.) Лэй-гун имеет облик человека, разъезжающего в облаках на колеснице и бьющего молотком по двум барабанам. Впоследствии, по-видимому, под влиянием буддизма, в частности образа птицы Гаруды,. Лэй-гун стал изображаться с чёрными крыльями летучей мыши, с птичьими когтями и головой (иногда с тремя глазами), туловищем человека синего цвета; он одет обычно только в штаны, на плечах связка барабанов, в правой руке деревянный молоток, которым бьёт по ним. В 7—10 вв. его описывали как свиноподобное крылатое существо чёрного цвета, с рогами и двумя когтями на передних и задних лапах, с каменным топором в передних лапах, поедающее красную змею («Тайпин гуанцзи», части 393—394). Лэй-гун почитался как божество, помогающее людям, поскольку он связан с божествами дождя, от которых зависит урожай. Храмы Лэй-гуна известны с 7—10 вв., праздник в его честь справлялся в 24-й день 4-й луны. В сказаниях малых народов Юго-Западного Китая Лэй-гун выступает персонажем, устроившим великий потоп.

52. Лэй-шень - В «Каталоге гор и морей» говорится: «В озере Лэйцзе живет дух грома с телом дракона и головой человека — Лэй-шэнь». Озеро это располагалось в тысячах тысяч ли к северо-западу от Китая — так далеко, что туда можно было добраться только на крыльях мечты. В той стране не было ни правителей, ни вождей, жители ее не имели ни стремлений, ни страстей — поэтому жили очень долго, красиво и весело. Они могли ходить по воде, проходить через огонь, летать по воздуху. Предание рассказывает, что в этой стране жила девушка Хуасюй-ши. Однажды она пошла прогуляться к озеру Лэй-цзе и увидела на земле след огромной когтистой лапы. Удивилась — и шутки ради вступила в него. Тут Хуа-сюйши почувствовала необычайное волнение. Вскоре оказалось, что она беременна. У нее родился Фу-си. Отцом ребенка был дух, оставивший тот гигантский отпечаток, — Лэй-шэнь. Узнав об этом, драконотелый так обрадовался, что стал бить себя по животу, и каждый хлопок раздавался. словно громовой раскат. «Бьет по животу, — писал китайский историк Ли Тай (618—652 годы), — получается гром».
Конец Лэй-шэня был довольно печальным. Однажды Небесный Владыка, испытывая трудности в битве со злыми духами, вспомнил, что они боятся барабанного боя. Но злых духов было много, а значит, и грохот должен быть необыкновенным — простыми барабанными палочками не обойтись. Выход нашелся: мудрый правитель приказал убить Лэй-шэня и бить в барабан его берцовой костью. Что и было исполнено. Так дух грома и после смерти послужил славе Небесного Владыки.

53. Лэй-цзу («гром-предок»), 1) в древнекитайской мифологии жена Хуан-ди, богиня грома. По преданию, проглотила горошину и родила сына Чан-и, ей приписывается начало разведения шелкопрядов. Нередко знак лэй в её имени пишется другим иероглифом, так что отнесение её к божествам грома проблематично;
2) в китайской народной мифологии глава небесной управы грома (лэйбу), в которую помимо Лэй-цзу входят Лэй-гун, богиня молнии Дянъ-му, бог ветра Фэн-бо, бог дождя Юй-ши. Лэй-цзу изображали с третьим глазом на лбу, из которого лился поток света. В храмах статую Лэй-цзу помещали обычно в центре, среди его приближённых по управе грома, иногда, кроме того, особых богов грома: Цзю-тянь лэй-гуна («громовника девяти небес»),У-фан лэй-гуна «громовника пяти сторон света») и других. В народе, однако, редко делалось различие между Лэй-цзу. и Лэй-гуном.

54. Лю Хай, Лю Хар, Лю Хай-чжань, в китайской даосской мифологии бог монет, входящий в свиту бога богатства (см. Цай-шэнь). Возможно, в основе образа Лю Хай был реальный исторический деятель 8—9 вв. По одной версии, он служил яньскому князю Лю Шоу-гуану, а по другой — с 917 императору Тай-цзу — основателю династии Ляо. Однажды к нему явился даос, назвавший себя Чжэнь-янцзы (прозвище Люй Дун-биня, одного из восьми бессмертных), который наставил Лю Хая на путь даосского учения. Лю Хай стал отшельником. Он притворялся безумным, юродивым, пел и плясал (ему приписываются стихи-песни, а также философский трактат). По даосской легенде, он изготовил пилюлю вечной жизни и принял её, после чего тотчас же упал бездыханный, а тело его начало постепенно исчезать, он превратился в журавля и улетел в небо. По народной легенде, Люй Дун-бинь однажды опустил свой пояс с привязанной на конце золотой монетой в колодец и велел Лю Хаю удить в колодце жабу. Это был враг Лю, переродившийся жабой и бывший в прежней жизни стяжателем. Жаба закусила монету, и Лю Хай вытащил её из колодца. Поэтому он всегда изображается с трёхлапой жабой — эмблемой наживания денег [деньги — цянь (в диалектах чянь) звучат почти так же, как и жаба — чжань или чянь]. На народных картинах бог монет обычно изображался в виде смеющегося человека с распущенными волосами (символ отрешения от мира), с открытыми вислыми грудями и животом (особенности даосского искусства, восходящие к буддийской иконографии, — символы святого, презревшего мир), одетого у чресл в лиственный покров и босого (признак отшельника, стремящегося стать небожителем). Одна нога у него поднята как бы для сильного и резкого движения, в руках шнур с нанизанными на него монетами, за последнюю из них держится, кусая её, трёхлапая жаба. Иногда бог монет стоит на жабе. Бог монет на народных картинах обычно изображается вместе с близнецами Хэ-Хэ, символами согласия и космической гармонии. Известен ещё один вариант легенды, по которому Лю Хай был дровосеком. Однажды он встретил плачущую деву, семья которой погибла. Лю Хай взял её в жёны. Как-то в горах его окликнул камень, сообщивший, что его жена — лиса-оборотень. Камень посоветовал дровосеку ночью, когда жена достанет изо рта красный шарик — волшебный талисман и положит его ему в рот, не возвращать ей его, а проглотить. Лиса без талисмана умрёт. Лю Хай так и сделал. Лиса пояснила Лю, что камень хотел потом убить его и завладеть шариком, чтобы подняться в небеса. Она посоветовала дровосеку разрубить камень, вытащить из него верёвку, на конце которой будет жаба, а затем встать или сесть на жабу (отсюда и изображения Лю Хай на жабе). Жаба и вознесёт самого дровосека в небеса, а верёвку он должен был оставить матери, которая, когда надо, потрясёт её, и посыплются золотые монеты. Легенда эта объясняет связь Лю Хая с жабой и происхождение представления о нём как о боге монет. Существуют ещё легенды о явлении на земле Лю Хая в поздние времена, например в 1822, и творимых им чудесах.

55. Mа-ван («князь лошадей»), в китайской народной мифологии бог — покровитель лошадей. Культ Mа-вана возник, видимо, в глубокой древности. Mа-ван считался воплощением созвездия Фан, которое, согласно астрологическим воззрениям, вершит судьбы коней. Mа-ван почитали военные (всадники) и хозяева, державшие лошадей. Культ Mа-вана преобладал в Северном Китае. Можно предположить, что этот культ возник в результате слияния культов нескольких архаических божеств. Согласно древним сочинениям, летом, например, полагалось приносить жертвы Сянь-му («первому пастуху [коней]»), осенью Ма-шэ — первому всаднику, зимой Ма-бу — духу конских болезней и весной — Ма-цзу («конскому предку»), в качестве которого почиталось созвездие Фан [или по другим вариантам: созвездие Тяньсы — небесная четвёрка (коней)].В поздние времена Ма-цзу стало употребляться в одном значении с Mа-ваном, которого изображали в храмах в виде трёхликого существа, считая, что одно лицо символизирует Ма-цзу, другое — женское божество Сянь-му [праматерь (коней)], а третье — Ма-шэ. На лубочных иконах Mа-ван изображали как царя, сопровождаемого военачальниками. В таких случаях его называли Сыма дашэнь («великий бог, управляющий конями»). Иногда Mа-вана изображали и в виде коня, сопровождаемого драконом, фениксом и журавлем. В позднесредневековом Китае Mа-вану в день его рождения, 23 числа 6-й луны, приносили жертвы и в его честь даже устраивали театральные представления в храмах. Поскольку день рождения Mа-вана совпадает с днём рождения бога огня Хо-сина, то нередко церемонии предназначались им.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Ср Янв 11, 2012 7:25 am

56. Mа-гу («конопляная дева»), в поздней китайской народной мифологии бессмертная фея, помогающая людям. По преданию, Mа-гу появилась на свете в древности (по традиции, во 2 в. до н. э.). По повелению бессмертного Ван Фан-пина она оказалась в доме некоего Цай Цзина в виде прекрасной восемнадцатилетней девицы, но с длинными ногтями, напоминающими птичьи когти. Цай Цзину тут же пришло в голову, что ими хорошо чесать спину. Узнав об этих мыслях Цай Цзина, Ван Фан-пин послал человека с плёткой, чтоб отхлестать его и разъяснить, что Mа-гу — бессмертная дева. Впоследствии Mа-гу чудесными заклинаниями заставила отступить море и вернула людям значительную часть побережья в провинции Цзянсу, превратив его тут же в тутовый лес. По другой версии, Mа-гу жила в 4 в. н. э. (возможно, речь идет о другом её перерождении) в провинции Аньхой, получившей впоследствии наименование Магушань («гора конопляной девы»), где занималась приготовлением снадобья бессмертия. Живя на горе, Mа-гу изготовила чудесное вино, отведав которого, её слепой отец прозрел. С этой горы Mа-гу поднялась в небо, видимо, на огромной птице. На народных лубках Mа-гу изображалась с символами счастья (летучей мышью) и долголетия — персиком, бабочкой (пожелание дожить до 90 лет), а также с волшебным грибом линчжи, дарующим бессмертие, и т. п. Нередко рядом с Mа-гу рисовали маленького мальчика, в таких случаях Mа-гу выступает в функции феи, дарующей сыновей. В народных легендах Mа-гу нередко выступает как богиня – спасительница попавших в беду людей. В этом своем качестве вошел и в корейскую фольклор, средневековую повествовательную литературу, где она известна под именем Маго хальми.

57. Магунь обитает еще выше чудесного города Си-ван-му . Дун-ван-гун, или Юй-хуань-цзюнь, его другие имен хотя, простой народ его всегда зовет Магунь. Это он ведет строгий учет всем бессмертным мужского пола. Когда-то он вместе с Си-ван-му был создан из эфира; ему был дан в удел Восток, а ей запад. Но мелких дел оба не касались: вся грязь земная была скрыта от них небесами.

58. Мэн Тянь, в поздней китайской народной мифологии бог кистей для письма. В основе этого образа реальный полководец 3 в. до н. э. Мэн Тянь, который служил при дворе императора Цинь Ши-хуана. Мэн Тяню приписывается изобретение кисти для письма. В старом Китае Мэн Тяня особо чтили торговцы писчими кистями.

59. Мэнь-шэнь (от мэнь, «ворота», и шэнь, «божество»), в китайской мифологии духи — хранители ворот. В «Книге обрядов» (4—2 вв. до н. э.) упоминаются жертвоприношения в честь духов дверей и ворот, которые связывались соответственно со светлым и тёмным началом (см. Инь и ян). Впоследствии в качестве Мэнь-шэня стали выступать древние хранители врат в царстве духов. В «Книге гор и морей» (4—2 вв. до н. э.) сказано: «Посреди океана есть гора Душо, на ней большое персиковое дерево, раскинувшее ветви на 3 тысячи ли. На северо-востоке меж его ветвей находятся врата духов, через которые проходят сонмы духов. У врат стоят двое святых: Шэнь-ту и Юй-люй. Они проверяют каждого из духов и, если увидят зловредного, связывают его тростниковой верёвкой и отдают на съедение тигру». В древности к 30-летию людям дарили деревянные изображения Шэнь-ту и Юй-люя с верёвкой в руках. Фигурки ставились по обе стороны от ворот, а на воротах рисовали огромного тигра, который должен был охранять дом от нечисти, пожирая её. Так Шэнь-ту и Юй-люй превратились в духов дверей дома. В 12—14 вв. в качестве М.-ш. были обожествлены полководцы 7 в. Цинь Шу-бао и Ху Цзин-дэ. Согласно «Запискам о поисках духов трёх религий», они вызвались встать в карауле у дверей спальни танского императора Тай-цзуна, которого будто бы беспокоили призраки; после того как ночь для императора прошла спокойно, он приказал живописцам нарисовать портреты обоих сановников и вывесить их на дверях во дворце. О печатных изображениях Мэнь-шэня упоминают уже памятники 12 в., впоследствии Мэнь-шэни стали едва ли не самыми популярными персонажами новогодних народных лубков. Цинь Шу-бао и Ху Цзин-дэ нарисованы на них в виде грозных полководцев с алебардами, изображение одного наклеивалось на одну створку дверей, другого — на другую. Лубки с Мэнь-шэнями вешались на дверях общественных зданий, храмов (кроме буддийских), частных домов. Образы Цинь Шу-бао и Ху Цзин-дэ находили своё воплощение в повествовательной прозе [«Путешествие на Запад» У Чэн-эня (16 в.) и др.]. Иногда в роли Мэнь-шэней выступают и другие обожествлённые герои, например полководцы Вэнь Цюн (2 в.) и Юэ Фэй (12 в.).

60. Ню-ван («князь волов»), Бао-ню да-ван («великий князь охранитель волов»), Ню-лань да-ван («великий князь воловьего загона»), в китайской народной мифологии бог — покровитель крупного рогатого скота. Считалось, что он предохраняет волов и коров от эпизоотии. Согласно одной из традиций (уезд Мисянь провинции Хэнань), Ню-ван по происхождению был учёным, жившим в 13 в. в конце династии Сун. Будучи разорённым и лишённым привычных занятий вследствие установления монгольской династии Юань (с 1280), он, став земледельцем, никогда не бил своего вола, на котором пахал. Если вол останавливался, учёный опускался перед ним на колени, и вол тянул плуг дальше. По другим традициям, в качестве Ню-ван выступает некто Цзинь Да-шэн (отсюда, возможно, и эпитет цзинь «золотой», часто прилагаемый к Ню-ван) с гор Мэйшань (провинция Чжэцзян, обожествлённый в качестве духа звезды Тяньвэнь («небесного мора»), который может принимать облик вола. Ню-ван известен также под именем Цзинь-ню («золотой вол»). В одном из мифов Цзинь-ню остановил наводнение в Цяньтане (современный Ханчжоу) в провинции Чжэцзян в 332 н. э.
В Китае 18 — нач. 20 вв. были широко популярны лубочные антропоморфные изображения Ню-вана (иногда вместе с Ма-ваном — покровителем лошадей). Их вешали подле конюшни или в помещениях для скота с охранительной целью.

61. Нюй-ва, Нюй-гуа, в древнекитайской мифологии архаическое женское божество. Элемент «нюй» означает «женщина», элемент «ва» плохо поддается дешифровке. Американский синолог Э. Шефер гипотетически толкует «ва» как «лягушка», считая, что первоначально Нюй-ва могла почитаться как дух дождевых луж, представляемый в виде мокрых, скользких тварей. Китайский учёный Вэнь И-до этимологизировал имя Нюй-ва как женскую ипостась тыквы-горлянки, что увязывается с широко распространенными у народов Восточной и Юго-Восточной Азии мифами о чудесном рождении первопредков из тыквы. Однако и в поэме «Тянь вэнь» («Вопросы к небу») Цюй Юаня (4 в. до н. э.), где впервые упоминается Нюй-ва, и в более поздних памятниках отсутствуют данные, подтверждающие обе гипотезы. Во всех памятниках рубежа н. э., как и в изобразительном искусстве, Нюй-ва имеет облик полуженщины-полузмеи (в некоторых описаниях у неё ещё голова быка). Очевидно, первоначально она почиталась как прародительница племён ся (в среднем течении Хуанхэ), в основе её культа, вероятно, лежит культ змеи, связанный с культом матери-прародительницы. Согласно варианту мифа (в «Хуайнань-цзы», 2 в. до н. э.), Нюй-ва, видимо, порождала людей как некую бесформенную, нерасчлененную массу, а другие мифические герои помогали ей, создавая отдельные части тела и органы: Шан-пянь — глаза и уши, Сань-линь — руки и т. п. По стадиально более поздней версии, приведённой в «Фэнсу тун» («Толкование нравов и обычаев») Ин Шао (2 в. н. э.), Нюй-ва лепила людей из глины, но так как работа была крайне сложна и трудоёмка, она стала опускать в глиняную жижу верёвку и, выдергивая, стряхивать её. Из летевших на землю комочков и получались люди, от которых пошли бедные и низко родные. Знатные и богатые произошли от тех, кого Нюй-ва вылепила своими руками. В том же памятнике Нюй-ва приписывается установление бракосочетаний. Как богине бракосочетаний под именем Гао-мэй (Гао, «высокий», мэй — жертвоприношение с молением о даровании детей) ей поклонялись, чтобы избавиться от бесплодия и обрести потомство, в её честь исполнялись танцы, по-видимому, эротического характера. Нюй-ве приписывается также восстановление космического равновесия, нарушенного какой-то катастрофой, когда обрушились четыре предела земли (по одной из версий, от удара духа вод Гун-гуна о гору Бучжоу-шань). Нюй-ва расплавила разноцветные камни и зачинила дыру в небе, затем отрубила ноги у гигантской черепахи и подперла ими небо с четырёх сторон земли. Одновременно она боролась и с разлившимися водами, пытаясь устроить запруды, и убила черного дракона — воплощение нечисти «Хуайнань-цзы»). В «Лунь хэн» «Критические суждения») Ван Чу на 1. в. н. э.) и в более поздних источниках эти мифы соединены между собой, что, возможно, — результат :поздней циклизации. На рельефах начала н. э. Нюй-ва изображается в большинстве случаев вместе с Фу-си, оба — в облике человеко-змеев, причём хвосты их переплетены — символ супружеской близости. Очевидно, соединение Фу-си и Н.-в. в супружескую пару произошло относительно поздно (может быть, к рубежу н. э.), но только в 9 в. у поэта Лу Туна Нюй-ва названа женой Фу-си. Согласно «Ду и чжи» («Описание неповторимого и странного») Ли Жуна (примерно 9 в.), когда вселенная была только что создана, Нюй-ва жила со своим братом (подразумевается Фу-си) в горах Куньлунь. Они решили стать мужем и женой, но устыдились. Тогда брат привёл Нюй-ву на вершину Куньлуня и произнёс заклинание: «Если небу угодно, чтобы мы поженились, пусть дым устремится столбом ввысь; если нет, — пусть дым рассеется». Дым поднялся столбом. Атрибутом Нюй-вы на древних рельефах является либо тростниковый губной органчик — шэн, изобретение которого ей приписывается, либо угольник — символ квадрата, т. е. земли, а также диск луны в руках — символ женского начала — инь (см. Инь и ян). Миф о Нюй-ве послужил основой для рассказа Лу Синя «Починка неба» (сб. «Старые легенды в новой редакции»).

62. Няннян (от кит. простонародного няннян, «государыня», «императрица», восходящего к корню нян, «матушка»), в поздней китайской мифологии класс божеств. Ср. Сунцзы няннян («государыня, приносящая сыновей») — богиня-чадоподательница, храмы которой назывались в просторечье няннянмяо, Яньгуан няннян («государыня божественного зрения»), охраняющая младенцев от глазных болезней, Цуй-шэн няннян — матушка, ускоряющая роды, и т. п.

63. Пань-гу (пань, «блюдо», гу, «древний»), в древнекитайской мифологии первопредок, первый человек на земле. Мифы о Пань-гу зафиксированы письменно только в 3 в. н. э. Как предполагают китайские учёные, образ Пань-гу первоначально возник у родственных китайцам южных племён - предков современных народов мяо и яо. Согласно «Сань у ли цзи» («Исторические записи о трёх правителях и пяти императорах») Сюй Чжэна (3 в. н. э.), вселенная первоначально представляла собой некое подобие содержимого куриного яйца. В это время родился Пань-гу. Через 18 тысяч лет светлое начало (ян) образовало небо, а мутное (инь) - землю (см. Инь и ян). Пань-гу вырастал на 1 чжан (ок 3 м) в день. Так продолжалось 18 тысяч лет. Пань-гу вытянулся до гигантских размеров - расстояние, на которое небо отстоит от земли (90 тысяч ли, т. е. около 46 тысяч км). По другим средневековым источникам, смерть Пань-гу и части его трупа дали начало конкретным космическим явлениям и элементам рельефа (в основе этих представлений лежит концепция о единстве макро- и микрокосма). Дыхание Пань-гу. стало ветром и облаками, голос - громом, левый глаз - солнцем, правый - луной, четыре конечности и пять частей тела - четырьмя пределами земли (четырьмя сторонами света) и пятью священными горами, кровь - реками, жилы и вены - дорогами на земле, плоть - почвой на полях, волосы на голове и усы - созвездиями, растительность на теле - травами и деревьями, зубы и кости - золотом и каменьями, костный мозг - жемчугом и нефритом, пот - дождём и росой. После смерти Пань-гу паразиты, жившие на его теле, превратились в людей. По другим записям, в древности ясную погоду объясняли хорошим настроением Пань-гу, а плохую - дурным (проявление его гнева). Согласно древним верованиям, «душа» Пань-гу захоронена в Наньхае. Как сообщал писатель Жэнь Фан (6 в.), в то время в Гуйлине (Южный Китай) был храм Пань-гу, где ему приносилась жертвенная еда и совершались моления («Шу и цзи», «Записи удивительного»).
В позднесредневековые времена Пань-гу изображали обычно с топором и зубилом в руках в момент отделения им неба от земли. Иногда Пань-гу рисовали с солнцем в одной руке и луной в другой, что объясняется соответствующей легендой, согласно которой, создавая вселенную, Пань-гу неверно расположил солнце и луну, которые одновременно скрылись за морем, оставив людей во мраке. Тогда государь повелел Пань-гу исправить ошибку. Пань-гу написал на левой ладони иероглиф «солнце», а на правой - «луна». Вытянув вперёд левую руку, он позвал солнце, потом вытянул правую и позвал луну. Так он повторил 7 раз, после чего солнце и луна поделили время суток между собой.
В позднем религиозном даосизме Пань-гу - один из верховных персонажей, член триады (первоначально вместе с Лао-цзы и Хуан-ди, а затем вместе с Юй-ди и Лао-цзы). Некоторые учёные (напр., Юань Кэ) непосредственно связывают образ Пань-гу с образом первопредка народов мяо и яо - Пань-ху или Паиь-ваном.

64. Пань-гуань («судья»), Пар, Пхар, Шэнь-пань («божественный судья»), в поздней китайской народной мифологии: 1) общее название «секретарей» главы загробного мира Янъ-вана, ведущих записи в Книге судеб, а также гражданских или военных чиновников в свите какого-либо божества;
2) божество, ведающее судьбами людей. Часто рассматривается как помощник бога города — Чэн-хуана. Предполагается, что Чэн-хуан творит суд над душами умерших, а Пань-гуань.— над душами живых людей. Его статуи ставились в храмах Чэн-хуана как главного исполнителя приказаний бога города. По традиции считается, что в качестве Пань-гуаня обожествлён учёным Цуй Цзюэ, правитель области, ставший впоследствии министром церемоний, а после смерти — Пань-гуанем. Согласно преданию, основное знаменитое деяние Пань-гуаня — продление жизни танского императора Тай-цзуна. Пань-гуань исправил единицу на тройку в записи о сроке жизни Тай-цзуна, и благодаря этому император прожил лишние 20 лет. В поздних народных верованиях Е связанных с ними народных картинах Пань-гуань обычно контаминируется с повелителем бесов Чжун Куем, выступая в роли не столько фиксатора судьбы. сколько усмирителя нечисти, спускающегося из небесного дворца на землю. На народных картинах Пань-гуаня обычно рисовали в красном халате с поясом, украшенным нефритом, с магическим мечом с изображением семи звезд (Большой Медведицы) в руке, замахивающимся на летучую мышь, что истолковывалось как выражение досады по поводу того, что счастье (кит фу — омоним слова «фу», «летучая мышь») пришло слишком поздно. Сочетание гражданского халата с кольчугой, в которую он облачён (признак военного чиновника), означает полное совершенство Пань-гуаня и в гражданских, и в военных делах, его всестороннее могущество. Его изображают то разрубающим мечом чертей, то в виде веселящегося повелителя бесов, коему последние выражают всяческое послушание, ублажая Пань-гуаня: катают его на повозке, угощают вином, танцуют перед ним или разыгрывают пьесы. Существует даже особая разновидность народных картин «у гуй нао Пань» («Пять бесов веселят Пань Гуань»). Нередко на народных картинах Пань-гуаня рисовали с обнаженным большим животом – символом полного довольства. Вообще изображения Пань-гуаня использовались в старом Китае как магическое средство от чертовщины. С этой целью изображения Пань-гуаня иногда вешали на створках ворот и дверей, считая, что таким образом можно защитить дом от проникновения нечисти.

65. Сань Хуан («три государя», «три властителя»), в древнекитайской мифологии три мифических правителя. Представление о Сань Хуане сложилось примерно к 4 в. до н. э. и, видимо, связано с троичной классификацией в древнем Китае (небо, земля, человек; небо, горы, воды; дерево, огонь, вода и т. п.). По одной версии, это первопредок Фу-си, изобретатель огня Суй-жэнъ и покровитель земледелия Шэнъ-нун; по другой, — Фу-си, прародительница Нюй-ва, Шэнь-нун; по третьей, — Фу-си, бог огня Чжу-жун и Шэнь-нун; в некоторых памятниках вместо Чжу-жуна упоминается бог вод Гун-гун. Апокрифические сочинения рубежа н. э. называют Тянь-хуана («властитель неба»), Ди-хуана («властитель земли») и Жэнь-хуана («властитель людей»). В сочинении «Дун шэнь ба ди мяо цзин цзин» («Сокровенная книга о восьми государях — пещерных духах») описываются уже не три, а девять владык. Маленькие владыки древнейшего периода: Чу тянь хуан цзюнь («первый владыка — государь неба»), в зелёного (темно-синего?) цвета парчовой накидке и юбке, в украшенном нефритом головном уборе и с нефритовой пластиной (для записей) в руках; Чу ди хуан цзюнь («первый владыка — государь земли») и Чу жэнь хуан цзюнь («первый владыка — государь людей»), одетые соответственно во всё белое и жёлтое. Затем идут Сань Хуан среднего периода: Чжун тянь хуан цзюнь («средний владыка — небесный государь») со змеиным телом и тринадцатью человечьими головами, ему подчинено 100 миллионов 9 тысяч небесных воинов, спускающихся с тёмных туч, он правит 120 злыми облачными духами, 1200 бродячими неприкаянными душами — гуй, 12000 демонами; Чжун ди хуан цзюнь («средний владыка — государь земли») — змей с одиннадцатью человечьими головами, ему подчинено 100 миллионов 9 тысяч горных воинов с пяти священных пиков, он правит всеми драконами, змеями, крокодилами и черепахами, живущими в восьми пустошах, у четырёх пределов земли, в трёх великих реках, четырёх морях, в горах, реках и долинах; Чжун жэнь хуан цзюнь («средний владыка — государь людей») с туловищем дракона и девятью человечьими головами, ему подчинены три чиновника (см. Сань гуанъ) и 100 миллионов 9 тысяч воинов, он правит душами всех предков семи поколений, бесами и добрыми духами, душами убитых и погибших от хищных зверей и птиц, убитых палицей или камнями, казнённых в тюрьме или погибших от меча на войне. Последний разряд — поздние Сань Хуан: Хоу тянь хуан цзюнь («поздний владыка — государь неба») — с телом змеи, но человечьей головой по фамилии Фэн и по имени Пао-си (т. е. отождествляемый с мифическим первопредком Фу-си); Хоу ди хуан цзюнь («поздний владыка — государь земли»), отождествляемый с богиней-прародительницей Нюй-ва, называемый ещё Нюй-хуан («женщина-владыка») и описываемый как существо со змеиным телом и человечьей головой, и, наконец, Хоу жэнь хуан цзюнь («поздний владыка — государь людей»), отождествляемый с Шэнь-нуном и изображаемый существом с телом человека, но с головой быка. В поздней официальной, а также народной традиции начиная с конца 13 в. Сань Хуан — обычно три мифических государя: Фу-си, Шэнь-нун и Хуан-ди, рассматриваемые не как первопредки и культурные герои, а как покровители лекарского искусства. Причины зачисления в эту триаду Фу-си не очень ясны, хотя в народе его зачисление в покровители медицины объясняют тем, что Фу-си научил людей варить мясо и тем самым избавил от болезней живота. Храмы этих покровителей медицины были широко распространены в старом Китае, с соответствующими скульптурными изображениями Сань Хуана

66. Саоцин-нян («матушка, разметающая (тучи и делающая) ведро»), в поздней китайской мифологии богиня хорошей погоды. Саоцин-нян описывается как женщина, засучившая рукава, поднявшая подол нижней одежды и орудующая веником. Такие изображения Саоцин-нян вывешивались на домах (стихотворение Ли Цзюнь-миня, 13 в.). Согласно более поздним источникам, в период затяжных дождей изображения Саоцин-нян, вырезанные из бумаги (силуэт женщины с веником), вешали под стеной дома и молили его о хорошей погоде. Подобный образ был отмечен, например в районе нижнего течения Янцзы.

67. Се-Тяньцзюнь («Се небесный правитель»), в поздней китайской народной мифологии бог планеты Хосин («звезда огня», т. е. Марс). Если судить по его биографии в мифологических источниках, Се-тяньцзюнь первоначально был хотя и необычным, но земным человеком и назывался Се Ши-жун (второе имя — Лэй-син). Его отцом считался Се Энь, а родился он будто бы в период правления танского императора Тай-цзуна (627—649). Рождению Се-тяньцзюньь. сопутствовали необычайные явления природы: с неба спустились огненные круги, напоминающие колёса (впоследствии они стали его неотъемлемым атрибутом), озарив провинцию Шаньдун, место его рождения, ярким светом. Се Ши-жун обладал необузданным, раздражительным и вспыльчивым характером, ему чуждо было чувство страха. Став взрослым, он был назначен начальником уезда Шаньинь. На этом посту у него возник конфликт с вышестоящим сановником из Ляодуна. Желая получить от новичка взятку, сановник потребовал от Се-тяньцзюнь преждевременно собрать налоги с жителей уезда Шаньинь и передать их ему. Однако Се-тяньцзюнь подал на него жалобу и сановнику выразили порицание. Когда сановник потребовал от Се Ши-жуна шлем и латы, сделанные Се-тяньцзюньем из ртути, тот изготовил и послал ему доспехи из кожи быка с прикреплёнными к ней пластинками из олова, что было насмешкой над чиновником. В следующий раз вельможа, желая поставить его в трудное положение, предложил правителю провинции поставить Се-тяньцзюнья во главе войск, направляемых против мятежников. Но Се-тяньцзюнь блестяще справился со своей миссией: он разбил мятежников и с триумфом вернулся домой. В награду за доблесть, смелость и честность верховный небесный владыка Юй-ди («Нефритовый государь») после смерти Се-тяньцзюнья присвоил ему титул Хо-дэ тяньцзюнь, который европейские синологи обычно переводят как «небесный правитель благодетельной планеты Марс», тогда как более правильным является: «небесный правитель, обладающий магической силой огня». Се-тяньцзюнь стал богом (духом) Марса и в храмах, посвящённых этой планете, почитался наравне с Чжу-шуном, древнейшим божеством огня.
На народных картинах Се-тяньцзюнья обычно изображают в даосском головном уборе, стоящим на огненных колёсах, с золотой плетью или мечом в руке; встречаются изображения, на которых у него три головы (три лица) и три пары рук.

68. Си-ван-му («владычица Запада»), в древнекитайской мифологии женское божество, хозяйка запада, обладательница снадобья бессмертия.
Живет Сиванму или (Си-ван-му) далеко-далеко, на крайнем Западе, за песчаными пустынями, раскаленными летом и леденящими зимою, за непроходимым лабиринтом гор и ущелий, по которым бешено мчатся покрытые белою пеною горные потоки, за бесконечными соляными болотами, в которых невозможна никакая жизнь, высятся спокойные громады гор Кунь-лунь.
Горы эти, пустынные и дикие, без ручьев, без малейшего кустика или травки, отвесными голыми стенами поднимаются так высоко, что пронизывают несколько нижних небес.
Там, на горах, над девятью небесами, обитает Си-ван-му, царица всех бессмертных женщин, змей и всех существ женского пола. Прямо против Северной медведицы стоит дивной красоты город, окруженный огромной стеной в пятьсот верст длиной. На каждой из четырех сторон этой стены, обращенных на восток, запад, север и юг, высятся по три нефритовых башни дивной красоты. И только одни ворота ведут в этот чудный город. Посреди восточной стены на тысячу футов высятся ворота неизреченной красоты, изваянные из золота небесными художниками. Над воротами сверкает неземная чудесная жемчужина в тридцать чи (футов) величиной, и таинственный, волшебный, матовый блеск ее, сверкающий временами всеми цветами радуги, виден за пятьсот верст...
Великая Си-ван-му, или Цзин-му, «Золотая Матерь», окружена сонмом чистых небесных дев, стоящих от нее по левую сторону, и множеством невинных отроков — по правую. Они берегут сады богини, в которых растут гладкие персики. Чтобы они созрели, нужно девять тысяч лет; зато с течением тысячелетий в них зреет и накапливается чудесная сила: вкусивший их делается бессмертным...
Но ни один смертный не может проникнуть в золотые стены, окружающие эти сады: и лишь время от времени Великая Мать устраивает в третий день третьего месяца пышное празднество, «Пань-дао-хуй», на которое приглашает богов, духов, гениев и некоторых бессмертных, и тогда угощает их медом небесных пчел и персиками бессмертья.
Когда-то ее создали из эфира; а в удел был дан Ззапад Восток же был отдан Магуню..
Она так же ведала делами бессмертных и присваивала им то или иное звание.
В архаических мифах Си-ван-му была, по-видимому, богиней страны мертвых, которая располагалась на западе. Согласно наиболее древнему описанию (в «Шань хай цзине», «Книга гор и морей», 4—2 вв. до н. э.), Си-ван-му похожа на человека, но имеет хвост барса и клыки тигра; она любит свистеть, в её растрёпанных волосах торчит заколка — шэн; она ведает небесными карами и пятью наказаниями. Си-ван-му живёт в пещере, пищу ей приносят три синие птицы. Согласно комментариям Го Пу (3—4 вв.) к «Шань хай цзину», Си-ван-му считалась также божеством, насылавшим эпидемии, болезни и стихийные бедствия. По «Во у чжи» («Описание всех вещей», 3 в.), Си-ван-му подвластна жизнь всех людей, кроме мудрецов, святых и даосов (слова, приписываемые Лао-цзы). Согласно древнейшим представлениям о Си-ван-му, она, видимо, была божеством смерти и болезней. По другим мифам, Си-ван-му. живёт на горе Куньлунь, где стоит её дворец и имеются висячие сады (сяньпу), по другим — на горе Бай-юйшань; на пути к её жилищу — река Жошуй.Вероятно, образ Си-ван-му претерпел существенную трансформацию. В некоторых текстах рубежа н. э. её уже изображают красавицей, царицей западной страны [в «Му-тяньцзы чжуань» («Жизнеописание сына неба My»), датировка спорна: 4 в. до н. э. — 4 в. н. э.], которой чжоуский царь Му-ван преподносит шелка, пьёт с ней вино на берегу Яшмового пруда (Яочи), слушает её песни. На каменных плитах входа в Инаньскую гробницу (провинция Шаньдун, не позднее 193 н. э.) Си-ван-му имеет вполне антропоморфный вид; в волосах у неё большая заколка. Она сидит на центральном пике горы. Ниже шагает тигр — дух запада (см. Бай-ху), который как бы представляет зооморфизм Си-ван-му (ср. черты тигра в облике Си-ван-му в архаических описаниях), рядом с Си-ван-му зайцы, толкущие в ступах снадобье бессмертия. Добывание его у Си-ван-му составило один из сюжетов цикла о стрелке И. Однако из официальных исторических сочинений («Ханыну», «История Хань» Бань Гу, 1 в. н. э.) видно, что на рубеже н. э. Си-ван-му продолжали почитать как богиню, ведающую небесными карами. В год страшной засухи в Китае (3 до н. э.) в честь Си-ван-му повсюду совершались жертвоприношения, сопровождавшиеся молениями о помощи бедствующим. С превращением примерно на рубеже н. э. даосизма из философской системы в религиозное учение Си-ван-му становится родившимся из эфира — ци воплощением женского начала — инь (см. Инь и ян), у неё появляется супруг — повелитель востока Дун-ван-гун. Согласно одному преданию, Си-ван-му встречается с ним один раз в году на крыле гигантской птицы. Так как в соответствии с системой чередования пяти первоэлементов западу соответствует элемент «металл», Си-ван-му получает второе имя Цзинь-му («матушка металла» или «золотая матушка»). В даосской традиции её называют ещё Гоу Вань-лин или Ян Хуэй. В псевдоисторических повестях Бань Гу (?) «Хань У гуши» Великая царица богов Си-ван-му в окружении служаной (одна из них держит персики бессмертия)(«Старинные истории о Ханьском У-ди»), «Хань у нэйчжуань» («Частное жизнеопи-сание Ханьского У-ди») описывается приезд Си-ван-му в гости к императору У-ди (правил в 141—87 до н. э.) в пурпурной колеснице, которой правили небесные феи. Ей прислуживали две синие птицы (прекрасные девы в синих одеждах — в «Частном жизнеописании»). Си-ван-му подносит У-ди персики бессмертия — паньтао (замена снадобья бессмертия древних мифов). [Возможно, сюжет этот навеян не дошедшими до нас преданиями о приезде Си-ван-му в гости к мифическому государю Шуню, глухое упоминание о котором сохранилось в древних «Чжушу цзинянь» («Бамбуковых анналах»)].В средневековом даосизме и фольклоре Си-ван-му — хозяйка своеобразного рая бессмертных (сянъ) на горе Куньлунь, где растут персики бессмертия. Бессмертные регулярно съезжаются к ней на торжества. Считалось, что она и её муж хранят списки бессмертных, повелевают ими, награждают или наказывают их за проступки. На средневековых картинах Си-ван-му обычно изображали красивой молодой женщиной в придворном костюме, с заколкой на голове, часто в сопровождении павлина, иногда даже сидящей на павлине; на лубочных картинах (предназначались для сжигания, чтобы помочь умершим в загробном мире) — рядом с её супругом. Её изображения полагалось дарить женщинам к 50-летию. В некоторых областях Китая, например в окрестностях Пекина, крестьяне, гадая о погоде, обычно обращались с просьбой о предсказаниях к Си-ван-му, называя её Ван-му-няннян («владычица-матушка»). Согласно преданию, у Си-ван-му было 9 сыновей и 24 дочери. Образ Си-ван-му вошёл в средневековые книжные эпопеи и романы более позднего времени (напр., «Си ю цзи» — «Путешествие на Запад» У Чэн-эня, 16 в.; «Цзинь хуа юань» Ли Жу-чжэня, 19 в.), а также в корейскую и монгольскую литературу. Широко популярен он и в дальневосточной поэзии.

69. Син-тянь (« отрубленная голова »), в древнекитайской мифологии великан. В «Шань хай цзине» («Книга гор и морей») говорится, что Син-тянь воевал с Хуан-ди. Хуан-ди отрубил ему голову и закопал у горы Чанъян-шань, тогда обезглавленный великан сделал из своих сосцов глаза, из пупа — рот, взял в руки щит и копье и стал исполнять воинственный танец. Предположение китайского исследователя Юань Кэ об этимологии имени Син-тянь основано на начертании знака «тянь» — «небо» на древних гадальных костях и бронзовых сосудах где этот знак напоминает рисунок человечка с большой головой [буквальный перевод этого имени значил бы «отрубленное (наказанное) небо»].

70. Синь Син-гоуюаньшу («главнокомандующий Синь Сингоу»), в поздней китайской даосской и народной мифологии один из богов грома, даосская имитация древнекитайского божества грома Лэй-шэня. Согласно преданию, бедный дровосек Синь Син-гоуюаньшу из Юнчжоу однажды собирал хворост на горе Шэньлэйшань («гора божественного грома») и на дне глубокого ущелья увидел пять петухов. Он принёс их домой и отдал матери. Когда мать хотела зарезать одного петуха, тот вдруг заговорил человеческим голосом. Петух сказал, что он есть гром, и попросил о снисхождении. Однако мать дровосека не обратила внимания на его слова. Тут раздался удар грома, и старая женщина от страха умерла. Когда Синь Син-гоуюаньшу вошёл в дом и нашёл труп матери, он обнял её и зарыдал. Громовый петух хотел убить и Синь Син-гоуюаньшу, но тот загнал петуха в комнату и запер. Гром хотел поразить Синь Син-гоуюаньшу но пожалел его за сыновье благочестие. Приняв облик даоса, он дал Синь Син-гоуюаньшеню 12 «огненных пилюль» и велел проглотить их. И тут облик Синь Син-гоуюаньшу стал меняться: его голова вытянулась и на ней образовался клюв, за плечами выросли крылья, а на ногах когти, в левой руке появилось зубило, а в правой — молоток. Под ногами у него оказались пять барабанов [древнекитайское представление о божестве грома связано с ударами в барабаны, молоток и зубило — в поздней мифологии атрибуты первопредка Пань-гу, отделившего небо от земли, здесь, возможно, орудия высекания молнии]. По повелению небесного государя Тянь-ди (см. Шан-ди) ему был пожалован титул Лэймэнь Гоу-юаныпуай («главнокомандующий Гоу из управы грома») и поручено вместе . с главнокомандующим Би (Би юаныпуай) наблюдать за действиями нечисти и злых духов всех сторон света. Их изображения часто помещались в храмах духа севера Сюанъ-у.

71. Си-Хэ, в древнекитайской мифологии возница солнц. В «Шань хай ЦЗИ не» («Книге гор и морей», 4—2 ВБ до н. э.) говорится: «Среди сладких источников есть страна Си-хэ, там живёт женщина Си-хэ, там солнца омываются в сладком источнике. Си-хэ — жена Ди-цзюня, которая родила 10 солнц». По древним представлениям Си-хэ по очереди вывозила своих детей-солнц на небо в колеснице, запряжённой шестёркой драконов.

72. Си-Шэнь («бог радости», «дух радости»), в китайской народной мифологии божество радости, наслаждения; покровитель бракосочетания. Одно из первых упоминаний о Си-шэне в «И чжуань» («Комментарии к «Книге перемен») Лу Цзи (3 в. н. э.). По некоторым поверьям, Си-шэнь отождествляется в определённом аспекте с Чжоу-ваном — последним государем династии Шан, прославившимся своим любвеобилием (изображался на древних рельефах сидящим на спинах двух коленопреклонных живтных). Си-шень имеет облик человека, несущего корзину или (чаще) решето с тремя стрелами из персикового дерева, которыми отгоняли злых духов. Считается также, что Си-шень, как Чжоу-ван, обитает на планете Винера. Си-шеня часто включали в свиту бога богатства - цай-шэня, и изображали на народных картинах позади бога богатства со свитком бумаги, на котором крупно написан иероглиф "си", "радость". Особый иконографический тип - Си-шеня в зеленом одеянии (цвет весны и растительности, отсюда цвет радости наряду с красным), с иероглифом "радость" в руке или сгребающим с улыбкой золотые и серебряные слитки в большую корзину.

73. Суньцзы-няниян («матушка, приносящая сыновей»), Сунцзы-найнай («Бабушка, приносящая детей»), в поздней китайской мифологии богиня-чадоподательница. Согласно преданию, в качестве Суньцзы-няниян была обожествлена супруга легендарного Вэнь-вана, основателя династии Чжоу, у которого будто бы было более ста сыновей. В некоторых храмах Суньцзы-няниян изображается рядом с Вань-ваном, им поклонялись как счастливым супругам. В храмах Суньцзы-няниян обычно восседает в окружении кукол - приношений. К Суньцзы-няниян женщины обращались с мольбой о даровании сыновей: они брали с собой из храма одну из кукол, изображающих мальчика, в качестве талисмана и после рождения сына приносили в храм подобные куелы. Считалось также, что Суньцзы-няниян наделяеь новобрачных даром плодовитости, поэтому во время свадебной церемонии музыканты исполняли особый гимн в её честь. Культ Суньцзы-няниян нередко сливался с культами Бися Юаньцзюнь и Гуанъ-инъ.

74. Сунь Бинь, в поздней китайской народной мифологии бог — покровитель сапожников, чеботарей и шорников. В основе образа Сунь Биня реальное историческое лицо — стратег 4 в. до н. э. Сунь Бинь, потомок основателя военной науки в Китае Сунь-цзы. Согласно преданию, Сунь Бинь, обучавшийся военному делу, был ложно обвинён в преступлении, за которое по закону ему отрубили ноги (ступни ног), по другой версии у него отняли коленные человечки и бросили в темницу. Сунь Бинь сумел дать о себе знать послу царства Ци, который увёз его к своему князю, и тот назначил Сунь Биня военным советником. Сунь Бинь сделал себе кожаные сапоги — своеобразные кожаные протезы, и следовал за войском в повозке. По другой версии, поскольку ему было трудно вскакивать на коня, он изобрёл седло. На народных картинах его изображали опирающимся на костыли и в сапогах с высокими голенищами В народной традиции он считается учеником философа — мага Гуйгу-цзы.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Ср Янв 11, 2012 7:27 am

75. Сунь Сы-мяо, в поздней китайской народной мифологии бог — покровитель лекарей, аптекарей и торговцев снадобьями. В основе образа — медик Сунь Сы-мяо (581—682), который с детства славился своей памятью, он заучивал по тысяче слов в день, в юности преуспел в изучении даосских классиков Лао-цзы и Чжуан-цзы, жил отшельником на горе Тайбайшань Преуспел в лечении недугов. Согласно легенде, однажды Сунь Сы-мяо когда ему был 101 год, совершив омовение и приведя в порядок одежду и шапку, сказал, что он отправляется путешествовать в неведомые земли. Тут дыхание его прервалось. Больше месяца его тело лежало, не подвергаясь тлению, его положили в гроб, но когда заглянули туда, то увидели лишь одежду. Рассказывали, что в годы под девизом Кай-юань (713— 741) Сунь Сы-мяо будто бы видели в горах Чжуннаныпань. В это время некий буддийский монах, выходец из Средней Азии, устраивая моления о дожде, ранил дракона озера Куньминху.и тот, явившись в облике старца к Сунь Сы-мяо попросил излечить его. Сунь Сы-мяо поставил условие — дать ему описание тридцати священных рецептов, хранящихся у дракона в подводном дворце. Дракон, несмотря на строжайший запрет верховного государя (Шан-ди) передавать эти рецепты, выдал их Сунь Сы-мяо, и тот включил по одному из них во все 30 глав своего трактата по медицине («Цянь цзинь фан и — «Тысяча золотых рецептов с комментариями»). По более поздней версии, Сунь Сы-мяо увидел однажды пастуха, пытающегося убить змею. Сунь Сы-мяо спас змею, отдав пастуху свой плащ, смазал змее раны и отпустил в траву. Через 10 дней перед ним появился всадник на белом коне, который от имени своего отца пригласил Сунь Сы-мяо в гости. Он посадил его на своего коня, и через мгновение они очутились в каком-то чудесном граде. Так Сунь Сы-мяо оказался в подводном дворце царя драконов Лун-ван, который пытался одарить его драгоценными каменьями и золотом, но Сунь Сы-мяо отказывался их взять, после чего царь драконов поднёс ему медицинское сочинение «Лун цзан» («Сокровище дракона»), которое он и включил в трактат. Ещё по одной легенде, Сунь Сы-мяо явился во сне императору Сюань-цзуну и попросил 80 лянов порошка из камня сюнхуан (опермент), которым исцеляют от укуса ядовитой змеи. Проснувшись, государь послал человека с порошком в горы, и тот будто бы встретил Сунь Сы-мяо и вручил ему дар. Сунь Сы-мяо указал пальцем на лежащий рядом камень, и на том тотчас же проступили киноварно-красные иероглифы — благодарность императору. Пока посол переписывал её, Сунь Сы-мяо исчез. В народно-религиозной традиции Сунь Сы-мяо почитался как Яо-ван («царь лекарств»). Сунь Сы-мяо входил также в число 10 богов — покровителей медиков (Ши-дай мин и). Его изображения часто встречаются на народных картинах и в виде скульптур в храмах (нередко рядом с ним два юных помощника, один из которых держит тыкву-горлянку с чудотворными пилюлями, а другой листья целебных растений).

76. Сыма Сян-жу, в поздней китай ской народной мифологии одна из богов — покровителей торговцев вином, наряду с Ду Каном. В основе образа — поэт Сыма Сян-жу (ок. 179—117 до н. э.); эпизод из его биографии послужил основанием для выбора его в качестве покровителя торговцев вином, которые поклонялись ему в надежде разбогатеть подобно Сыма Сян-жу.

77. Сы-мин («управитель жизни», «повелевающий судьбой»), в древнекитайской и даосской мифологии божество, от которого зависит жизнь человека; одновременно название звезды, дарующей долголетие. Согласно старинным комментариям, мелкие духи и бесы, живущие в мире людей, следят за людскими ошибками и доносят о них Сы-мину. Он не считался, видимо, небесным божеством, так как жертвоприношения ему совершались во дворце, а не под открытым небом. По другим источникам, например по песнопениям Цюй Юаня (4 в. до н. э.), в древнекитайском царстве Чу существовало Сы-мина на Да Сы-мин (Да, «большой») и Шао Сы-мин (Шао, «маленький»). Первый ведал жизнью взрослых, а второй — детей. Судя по песням Цюй Юаня, Да Сы-мин в облике строгого мужчины и Шао Сы-мин в облике нежной молодой женщины мыслились живущими на небесах. Открываются небесные врата, и Да Сы-мин вылетает оттуда на чёрной туче, повелевая ветрами и дождями; Шао Сы-мин, вооруженный мечом, летает на ветре и облаках отгоняя кометы, появление которых считалось дурным знаком. По даосским представлениям, Сы-мин живёт во дворце нефритовой пустоты, ведёт список заслуг и проступков людей, сокращая жизнь тем, кто много грешит, и продлевая её тем, кто творил добрые дела; соответствующие ходатайства Сы-мин представляет верховному божеству Тай-и. Даосы считали также, что Сы-мин пребывает в теле человека, имея своим жилищем сюаныпи («таинственную палату»). В средние века Сы-мином иногда называли также духа очага Цзао-шэня.

78. Сюань-у («тёмная воинственность»), Сюань-у чжэнь-ди, Сюань-у шэн-цзюнь, Бэйц-зй юшэнь чжэньцзюнь, в китайской мифологии повелитель севера. В астрологии Сюань-у — созвездие из семи звёзд в северной части неба. Первоначально, видимо, Сюань-у представляли в виде зооморфной эмблемы стороны света — черепаха, обвитая змеей (совокупляющаяся с ней) (ср. Бай-ху). Предположительно, этот образ связан с древними натурфилософскими представлениями о брачном союзе земли и неба. В старинных комментариях поясняется, что понятие «Сюань-у» сложилось в связи с представлением о цвете сюань (цвет неба — чёрный с красным оттенком) и о черепахе как существе с панцирем-бронёй (отсюда «у», «воинственность»).Черепаха, перевитая змеей, изображалась на северной стороне погребальных сооружений (эпоха Хань, кон. 3 в. до н. э. — нач. 3 в. н. э.), а в более ранние времена — на чёрном флаге, который во время походов несли позади войска. По-видимому, постепенно произошла контаминация образа повелителя севера Хэй-ди («чёрный государь») древнекитайской мифологии с Сюань-у (в средние века Сюань-у именовался Сюань-тянь шан-ди, «верховный государь тёмного неба»). С кон. 10 в. Сюань-у стал именоваться также Чжэнь-у («истинная воинственность»), -поскольку знак «сюань» был табуирован, так как входил в личное имя государя. Поскольку север в соответствии с учением о пяти стихиях связан с водой, то Сюань-у стал считаться одновременно божеством воды. По некоторым источникам, Сюань-у — это воплощение духа Хэй-ди. Владыку севера обычно считали также правителем воды. В средние века Сюань-у представляли таким, каким он будто бы явился сунскому императору Хуэй-цзуну: с важным прекрасным лицом, с распущенными волосами, ниспадающими на плечи, в чёрном халате, с золотой кольчугой и поясом, украшенным нефритом, с мечом в руке, но босым. Над головой — нимб. Обычно позади него рисовали оруженосца, держащего чёрный стяг, сам он стоит на черепахе, обвитой змеей, которая плывет по воде. В некоторых местностях Сюань-у почтительно называли Бэй-е («дедушка Севера», «господин Севера»), а змею и черепаху — гэ — «братишки». Грозный обликом Сюань-у считался в народной традиции также изгонителем злых духов. Сюань-у был включён в даосский пантеон. Согласно одному из даосских преданий, Сюань-у родился у жены князя страны Цзинлэго («страна чистой радости», цзинлэ — буддийское понятие «рай», перенесённое здесь на землю) после того, как она во сне проглотила солнечный луч. Через 14 месяцев она родила мальчика, который не пожелал наследовать престол отца, а решил посвятить себя самосовершенствованию и служению Юй-ди, поклявшись искоренить на земле всю нечисть. После 42 лет отшельнической жизни на горе Уданшань (провинция Хубэй) он средь бела дня поднялся в небо. Юй-ди, прослышав о его воинственности и мужестве, поручил ему ведать севером и искоренять всю нечисть в Поднебесной. Сюань-у спустился в мир людей и за семь дней уничтожил на земле всех оборотней и бесов. Культ Сюань-у был весьма популярен у даосов, храмы, посвящённые ему, существовали в Китае, Корее, Вьетнаме. Во многих храмах Сюань-у по обе стороны от его трона изображались восемь разбойников, бросивших своё ремесло и ставших учениками Сюань-у и шесть царей-демонов, побеждённых в битве с Сюань-у (по другой версии, четыре военных и два гражданских чиновника из свиты Сюань-у).В китайской средневековой литературе образ Сюань-у нашёл отражение в фантастической эпопее «Фэн шэнь яньи» («Возвышение в ранг духов»,16 в.) Сюй Чжун-линя, романе «Бэй ю цзи» («Путешествие на север», 16—17 вв.) и некоторых даосских сочинениях («Саньцзяо Coy шэнь цзи» — «Записки о поисках духов трёх религий», 16 в., и других произведениях).

79. Сян-лю - В китайской мифологии злой дух - главный помощник и приспешник Гун-гуна имел девять человеческих голов и синее змеиное тело, умел сворачиваться кольцом. Жестокий и жадный, Сян-лю хватал пищу одновременно всеми головами с девяти гор. Стоило ему чихнуть, как образовывалось большое озеро с горькой водой. Звери и птицы не могли жить рядом с таким озером, а люди, отведавшие этой воды, умирали.

80. Сяньнюй («бессмертная дева», «святая дева»), Шэньнюи («божественная дева»), Юинюи («нефритовая дева»), Тяньнюй («небесная дева»), в китайской мифологии категория женских божеств. Сяньнюй связана по своему происхождению с даосским сянъ («бессмертный», «святой»). Сяньнюй функционально близка понятию «фея» (в поэтическом языке Сяньнюй означает «необыкновенная красавица»). Синонимом Сяньнюй является тянь-нюй («небесная дева»). В устной народной традиции образ Сяньнюй, первоначально связанный с даосским учением о бессмертии и бессмертных (сянъ), слился с архаическими образами хозяек стихий и чудесных жён или заместил их. В позднем фольклоре образ Сяньнюй нередко контаминируется или сближается с образом девы-оборотня (см. Цзин). Термином «Сяньнюй» обозначались также дочери различных божеств (напр., Тянь-ди).

81. Сяньчи («общий пруд», «солёное озеро», «солёный пруд»), в китайской мифологии пруд, в котором купается восходящее солнце; вероятно, то же, что Ганьюань («сладкий омут»). Согласно мифу, богиня солнца Си-хэ купает десять своих сыновей-солнц в Ганьюане. Десять солнц-воронов живут на ветвях дерева фусан (девять на верхних, а один — на нижних), которое растёт в бурлящем море. Это место находилось за Восточным морем, к северу от Страны чернозубых, и называлось Кипящая долина — Тангу, Долина света — Янгу, Долина горячих ключей — Вэньюаньгу. Солнца появлялись на небе строго по очереди. Их появление сопровождалось петушиными возгласами. Когда ночь начинала рассеиваться, первым кукарекал яшмовый петух, сидевший на дереве фусан. Ему вторил золотой петух на персиковом дереве, растущем на горе Персиковой столицы — Таоду-шань. Вслед за ним кричали каменные петухи знаменитых гор и рек, а затем и все петухи Поднебесной. После этого начинался прилив и появлялось солнце. Когда солнце омывалось в Сяньчи, перебиралось с нижних ветвей на вершину дерева фусан, наступало утро.
Сяньчи — также имя небесного божества, название звезды, музыки государя Ло, а также танца, который исполнялся при чжоуском дворе в день летнего солнцестояния на квадратном алтаре посреди пруда.

82. Сяо-гун («князь Сяо», «повелитель Сяо»), в поздней китайской народной мифологии божество — покровитель вод: рек, озёр, морей. Считается, что в качестве Сяо-гуна. был обожествлён некий человек по фамилии Сяо и по имени Бо-сюань, живший в 13 в. У него были драконовы брови, курчавые волосы, красивые усы, но безобразное лицо. Он отличался твёрдостью и прямотой характера, исключительным самообладанием; его считали справедливым человеком. После смерти его душа вселилась в одного мальчика (по некоторым версиям, — в его сына), и тот предсказывал людям грядущее счастье. Односельчане построили в Тайянчжоу (провинция Цзянси, уезд Синьга нь) храм Сяо-гуну как покровителю реки и помощнику окрестного люда. В этом храме приносили жертвоприношения и его сыну Сяо Сян-шу, и внуку Сяо Тянь-жэню, наследовавшим сверхъестественную мощь Сяо-гуна. В 1419 император присвоил Сяо-гуну титул Шуйфу линтун гуанцзи инъю хоу («Чудотворный, повсеместно спасающий, откликающийся на просьбы, славный и оказывающий помощь Князь Водной управы»). По-видимому, с этих пор культ Сяо-гуна распространился по многим местностям Китая. Изображения Сяо-гуна известны на народных картинах.

83. Тай-и («великая единица», «великое единство», «великий единственный»), в китайской мифологии верховное божество. В песне Цюй Юаня (4 в. до н. э.) — наиболее раннем упоминании о Тай-и — он описывается как небесное божество, держащее в руках длинный меч, ножны которого украшены сверкающим нефритом. На Тай-и подвески из нефрита, мелодично позванивающие на ветру. Древние комментаторы полагали, что в царстве Чу Тай-и выступал как верховное небесное божество, связанное с Востоком. (По мнению китайского исследователя Сюнь Сяо-е, Тай-и почитался чусцами как бог войны, дарующий победу.) В обще-китайской традиции, однако Тай-и — скорее абстрактное верховное божество; философ Чжуан-цзы сообщает, что он правит всем. В текстах эпохи Хаяь (206 до н. э. — 220 н. э.) Тай-и — название звезды и духа этой звезды (комментарии к «Ши цзи» — «Историческим запискам» Сыма Цяня). Согласно «Описанию жертвоприношений» в «Хань шу» («Истории династии Хань») Бань Гу (1 в. н. э.), Тай-и главенствует над 5 государями сторон света (см. У ди). По другим источникам, Тай-и повелевает 16 драконами, знает, когда будет ветер и дождь, наводнение и засуха, голод, война и моровые болезни. В ту же эпоху рождается представление о Сань и («Трёх единственных»): Тянь-и («небесном единственном»), Ди-и («земном единственном») и Тай-и («великом единственном»). В ряде случаев культ Тай-и стал сочетаться с культом божества земли Хоу-ту, а затем после 3 в. н. э. Тай-и стал упоминаться как один из многих сподвижников пяти государей сторон света (У ди). В народных преданиях 3— 10 вв. Тай-и выступает как посланец Небесного государя (Тянь-ди), являющийся на землю в облике старца. В средневековых даосских сочинениях Тай-и — отец Дао, предшествующий небу и земле, находящийся над всеми девятью небесами, в великой чистоте (см. Сань цин), вне шести мраков. Это — некое первоначальное дыхание, дающее миру и всем существам жизнь. Несмотря на такое абстрактное понимание божества, Тай-и описывается как существо с телом петуха и человечьей головой. Считалось, что Тай-и находится в человеческом мозге. Несколько раз в году Тай-и и Трое единственных вместе с божествами пяти основных внутренних органов «смешивается» и превращается в одного большого бога, который именуется по-разному. В 1-м лунном месяце в два определённых дня между 5 и 7 часами утра он находится в сердце, в 6-м месяце в один из дней с 7 до 9 часов утра находится в печени, в 7-м месяце — в селезенке, в 8-м — в лёгких, в 9-м — в почках, в 11-м месяце — в мозгу во. дворце Нихуань (инд. Нирвана). В 3-м и 4-м месяцах это единое божество разделяется вновь и распространяется через все кости человека, которые оно укрепляет. По другой версии, Тай-и находится в теле человека во дворце таинственной киновари (Сюаньданьгун). Он считается повелителем всех частей тела. Он живёт в пурпурной палате (ср. «Хуайнань-цзы», где говорится, что Т.-и обитает на Пурпурной звезде — Цзывэй) в голубом жилище, наполненном киноварным паром. Он имеет вид новорождённого, сидящего на золотом троне, украшенном нефритом, в шёлковой одежде с пурпурной вышивкой. К его поясу подвешена погремушка из жидкого огня, которая не имеет субстанции, а представляет собой только красный свет, но звук её слышен за 10 тысяч ли. В левой руке у него рукоятка Большой Медведицы, а в правой — Полярная звезда. В эпоху Сун, при императоре Жэнь-цзуне считалось, что на Полярной звезде живёт не один Тай-и, а 10 духов Тай-и. В 11 в. Ли Гун-линь создал портрет Тай-и, на котором написал стихотворное посвящение поэт Хань Цзюй. Судя по этому стихотворению, как предполагает китайский писатель и исследователь Сюй Ди-шань, образ Тай-и в это время подвергся заметному влиянию образа Кришны. При династии Мин (с 14 в.) чествование Тай-и проходило вместе с церемонией поклонения духам ветра, облаков, грома и дождя.

84. Тянь («небо»), одно из важнейших понятий китайской (особенно древнекитайской) космогонии, мифологии, философии и религиозных верований. Иероглифу Тянь даются разные этимологические объяснения. Вероятнее всего, иероглиф восходит к рисунку небосвода, находящегося над человеком, поэтому уже в ранних (1-е тыс. до н. э.) текстах Тянь выступает в двух основных значениях: небо, небесная твердь (отсюда и одно из названий Китая — Тянься: «то, что находится под небом, т. е. Поднебесная») и Небо — верховный дух, высочайший правитель, стоящий во главе иерархически организованного сонма духов, мандат которого (Тянь мин — мандат Неба) дает земному властителю (Тянь-цзы — «сын неба») право управлять страной; высшая божественная сила, распорядительница чело-веческих судеб, ниспосылающая на землю награды и кары. О возникновении неба повествуется в одном из мифов о Панъгу. Согласно мифу, небо образовалось из содержимого космического яйца, когда всё лёгкое и чистое поднялось вверх и образовало небесную твердь, а тяжёлое и грязное опустилось вниз и создало землю. По более ранним философско-космогоническим концепциям, вселенная образовалась из Изначального хаоса, по другой версии — из Великого предела (см. Тайцзи), который разделился на две космические силы инь и ян, а в другом варианте — на небо и землю, в свою очередь породивших тьму вещей. Хотя представление о Небе как о божественной силе появилось позже, чем понимание неба как тверди, находящейся над головой людей, всё же его следует считать весьма архаическим. Вероятно, оно сложилось у племени чжоу до того, как в результате победы над иньцами это племя стало править Китаем, т. е. ранее 11 в. до н. э. Не исключено также, что оно сначала возникло среди северных и северо-западных кочевников — предков тюркских и монгольских народностей и примерно со 2-го тыс. до н. э. проникло в Китай. После того как чжоусцы овладели Китаем, произошло смешение шан-иньской и чжоуской культур, отразившееся также и в области религиозных представлений — в контаминации чжоуского культа Неба и шан-иньского культа верховного божества Шан-ди. Отправление общегосударственного культа неба (жертвоприношения на круглом алтаре к югу от столицы) вплоть до революции 1911 производилось императором. В религиозно-космологических представлениях древних китайцев Небо было создателем всего сущего: народа, его правителя, пяти движущих начал — металла, дерева, воды, огня и земли. От связи с Землёй оно порождало все вещи («тьму вещей»). Тянь приписывался ряд других, иногда гипертрофированных, человеческих черт: оно всезнающе и всемогуще, милосердно и справедливо в распределении наград и наказаний, оно благожелательно и заслуживает доверия, на него можно положиться, но в то же время его следует бояться, ему нужно следовать и подчиняться, ибо только так можно заручиться его благосклонностью и обеспечить себе счастье и удачу. К этому Небу и обращался поэт Цюй Юань (340—278 до н. э.) в своей поэме «Вопросы к небу», его он восхвалял в «Лисао».В поздней средневековой китайской народной мифологии распространено представление о Тянь как о месте пребывания огромного пантеона божеств во главе с Юй-ди. В этом плане оно мыслилось как территория, на которой находились великолепные дворцы, конюшни для небесных коней, включая восемь скакунов, рысака Гуань-ди; помещения для небесных воинов, парки и сады, в т. ч. персиковый сад Си-ван-му (см. Паньтао), и, наконец, Небесный дворец (Небесные чертоги), резиденция Юй-ди.

85. Тянь-ди («небесный правитель», «небесный государь», «небесный император»), в китайской поздней народной мифологии верховное божество, глава божеств и духов. Тянь-ди по-существу является синонимом Тянь и Шан-ди (хотя между ними имеются определённые различия этимологического и семантического характера). Как предмет поклонения и религиозных обрядов Тянь-ди играл порой менее значительную роль, чем подчинённые ему божества (например, Цай-шэнъ).

86. Тянь-хоу («небесная императрица»), богиня моря в поздней китайской мифологии. Культ её зародился в 10— 11 вв. в прибрежных районах Фуцзяни в результате обожествления, видимо, реальной девицы по фамилии Линь, жившей в 8 или 10—11 вв., душа которой якобы летала спасать братьев, терпящих бедствие на море. В 1156 по приказу императора был воздвигнут храм в её честь. Государи награждали её пышными титулами. С 13 в. её стали называть Тянь-фэй («небесная наложница»), а с кон. 17 в. — Тянь-хоу. Ей молились перед выходом в море. Тянь-хоу изображается восседающей на волнах, на облаках или на троне. У неё два помощника: у первого рука приложена к уху, у другого поднесена к глазам. Днём рождения Тянь-хоу считается 23 число 3-й луны.

87. Тянь-юй юаньшуай («главнокомандующий Тянь-юй»), в поздней китайской народной мифологии сын зелёного дракона (см. Цин-лун). Родился в поле во время сильного дождя, поэтому и был назван Тянь-юй (тянь, «поле», юй, «дождь»). По преданию, бессмертный даос Цы-цзи чжэньжэнь («истинный человек милосердная помощь»), преследовавший бежавшего зелёного дракона, вредящего людям, в поле настиг его жену — красавицу Пан. Цы-цзи чжэньжэнь своим волшебным мечом вызвал неистовый гром и яростный дождь, во время которого Пан, ждавшая ребёнка, разрешилась от бремени. У новорождённого тело было человеческое, а голова дракона. Когда мальчику исполнилось шесть лет, он стал учеником бессмертного Чжан чжэньжэня («истинного человека Чжана»), Наставник научил Тянь-юй юаньшуай вызывать гром и молнию и дал ему прозвище Цюань-лин («полный одухотворенности»). Тянь-юй юаньшуай, узнав, кто его родители, сделал себе боевое знамя и два года искал мать и рыскал по небесам в поисках врагов отца. Знамя Тянь-юй юаньшуай, развевающееся на ветру, громыхало, словно гром, а из его слюны образовались облака. Однажды он вступил в бой с двенадцатью демонами. Но Верховный нефритовый государь — Юй-ди посоветовал Тянь-юй юаньшуай отказаться от мести Цы-цзи чжэнь-жэню, который преследовал зелёного дракона ради блага людей, и простить двенадцать демонов, помешавших ему отомстить за отца. Юй-ди дал Тянь-юй юаньшуай титул Сянъяо цюйсе юаныпуай («главнокомандующий, побеждающий демонов и рассеивающий злые силы»). Тянь-юй юаньшуай изображается с гром камнем в левой руке и жёлтым знаменем в правой.

88. У-дай юаньшуай («главнокомандующий пяти династий»), в поздней китайской народной мифологии бог — покровитель музыкантов. Происхождение этого образа предание связывает с грубой шуткой, которую сыграли над молодым учёным, жившим во времена Пяти династий (907—960), его школьные друзья. Однажды, во время послеобеденного сна студента, шутники нарисовали у него на лбу краба, за уши ему воткнули две ивовые ветки (иногда на картинах вместо веток изображаются перья фазаньего хвоста). Проснувшись и увидев себя в таком виде, студент был так огорчён, что покончил с собой. Его дух почитается главным образом в провинции Фуцзянь, где его отождествляют со знаменитым танским музыкантом Лэй Хай-цином, культ которого был распространён во многих городах провинции Фуцзянь (Лэй Хай-цин погиб от рук грабителей и получил прозвище главнокомандующего). У-дай юаньшуай изображают обычно в храмах (статуи) или на картинах вместе с аккомпанирующими ему музыкантами, двумя мужчинами и двумя женщинами. Что бы вызвать духа У-дай юаньшуай, его статую ставят на специальный постамент, на лбу рисуют небольшое пятно красной краской, воскуряют благовония перед ним, зажигают свечи, читают молитвы Обычно к У-дай Юаньшуайю обращаются с просьбой избавить детей от ран, нарывов, фурункулов.

89. У ди («пять императоров», «пять государей», «пять божеств»), У тай («пять великих»), в китайской мифологии собирательное понятие для обозначения пяти мифологических персонажей. Разные древние авторы по-разному расшифровывали это понятие, упоминаемое уже в «Чжоу ли» («Чжоуской книге обрядов»), где говорится о жертвоприношениях У ди. По одной версии, У ди — это пять псевдоисторических (точнее — мифологических) правителей древности, по другой — пять небесных государей по третьей — духи пяти стихий. По первой версии, сформулированной философом Ван Су (195—256), в число У ди входят Шао-хао (царь стихии металла), Чжуанъ-сюй (царь стихии воды), Ди-ку (царь стихии дерева), мудрый правитель Яо (царь стихии огня) и его преемник Шунь (царь стихии земли). В других источниках под У ди понимают Жёлтого государя — Хуан-ди, Чжуань-сюя, Ди-ку, Яо и Шуня, или Тай-хао, Янъ-ди, Хуан-ди, Шао-хао и Чжуань-сюя. В некоторых древних сочинениях У ди — это первопредок Фу-си, божественный земледелец Шэнь-нун, Хуан-ди, Яо и Шунь. Существуют и другие варианты. По версии, сложившейся, видимо, к 3 в. до н. э., У ди — это пять небесных государей, символизирующих пять направлений (четыре стороны света и центр): владыка востока Цан-ди («зелёный государь»), то есть дух по имени Лин-вэй-ян («чудотворный, могущественный, глядящий вверх»), воплощением его духа считается Цин-лун («зелёный дракон») — символ востока, владыка юга — Чи-ди («красный государь», то есть дух по имени Чи-бяо-ну («красное пламя»), воплощением его духа считается Чжу-цяо («красная птица») — символ юга, владыка центра Хуан-дй («жёлтый государь»), то есть дух по имени Хань-шуню («заглотивший стержень»), воплощением его духа считается единорогцилинъ — символ центра, владыка запада Бай-ди («белый государь»), то есть дух по имени Чжао-цзюй («призывающий и отталкивающий » ?), воплощением его духа считается Вай-ху («белый тигр»), владыка севера Хэй-ди («черный государь»), то есть дух по имени Се-гуан-цзи [«запись гармонии и света (?)»], воплощением которого считается сюань-у (черепаха, перевитая змеей). Считалось, что у каждого из У ди есть свой помощник, соответственно: у владыки востока — Гоу-ман, у владыки юга — Чжу-жун, у владыки центра — Хоу-ту, у владыки запада — Жу-шоу, у владыки севера — Сюань-мин. Термин «У ди» употребляется также как обозначение абстрактных духов пяти стихий, так как считалось, что пяти стихиям (дерево, огонь, земля, металл, вода) на небе соответствуют У ди, а на земле у шэнь («пять духов»). У ди в первом значении (как пять мифических государей-первопредков) обычно употребляется в паре с понятием Сань хуан («три государя») в выражении «сань хуан У ди».

90. У Фан шень («духи пяти сторон»), в китайской мифологии духи пяти главных направлений: востока, запада, юга, севера и центра. Каждой из сторон света соответствовали определенные стихии (или первоэлементы), цвета, живые существа (по словарю «Эръя», 6-2 вв. до н.э.): востоку – дерево, зеленый цвет, бимуюй (пара одноглазых рыб со сросшимися хвостами); западу – металл, белый цвет, бицзяньшоу (полумышь-полузаяц), югу – огонь, красный цвет, бииняо, северу – вода, черный цвет, бицзяньминь (человек, имеющий половину тела и по одному глазу, ноздре, ноге и руке); центру – земля, желтый цвет, чжишоушэ (двуглавая змея). Главные направления и соответствующие им первоэлементы в средневековой традиции были соотнесены с пятью мифическими управами (огня, воды, дерева и т.д.); их главы со временем и стали почитаться в качестве У Фан шень. Так, в «Сань цзяо соу шень цзи» («Записки о поисках духов трех религий», 16 в.) духами У Фан шень названы духи четырех морей (Сы хай) и реки Хуанхэ (см. Хэ-бо). Понятие У Фан шень нередко контаминировалось с понятием У шэнь («пять духов»), как именовались помощники пяти мифических государей (см. У-ди). В легенде, отраженной в сочинениях 16 вв. духов пяти сторон света зовут Чжу-юн, Сюань-у, Гоу-ман,Жу-шоу и Хэ-бо.Даосы наделили духов пяти сторон света полномочиями помощников князя лекарств – Яо-вана.

91. У Цзы-сюй, в китайской мифологии бог приливов. В основе образа реальное историческое лицо — сановник, советник правителей различных древнекитайских царств (5 в. до н. э.). Князь царства У, которому служил У Цзы-сюй, поверив клевете придворных, послал У Цзы-сюйю меч и велел ему покончить жизнь самоубийством. Перед смертью он предсказал падение царства У под натиском войск из царства Юэ. Тело У Цзы-сюйя в кожаном мешке бросили в реку Янцзы. Жители царства У соорудили храм в его честь («Ши цзи», «Исторические записки» Сыма Цяня, 2—1 вв. до н. э.). Сбгласно преданию, приведённому комментатором «Исторических записок» Чжан Шоу-цзе (8 в.), когда войска царства Юэ вторглись в У, дух У Цзы-сюйя погнал водяные валы на столицу У, ворота города открылись и вместе с водой в город хлынули стаи рыб пуфу (по некоторым толкованиям, — морских свинок). Многочисленные предания первых веков н. э. рассказывают о явлении духа У Цзы-сюйя путешественникам, переправляющимся через реку, о жертвоприношениях в его честь. Культ У Цзы-сюйя продолжал существовать и в средневековье. По некоторым преданиям, У Цзы-сюй заставил отступить прилив, грозивший городу Ханчжоу. В 1299 У Цзы-сюй был официально пожалован титул Чжунсяо вэйхуэй сяныпэн-ван («верный долгу и почтительный к родителям, грозный и милостивый, являющий чудеса со-вершенномудрый князь»). Согласно позднесредневековым представлениям, У Цзы-сюй является людям в колеснице, запряжённой белым конём, выходящим из вод вместе с приливом

92. У-шэн лаому («почтенная матушка, вышедшая из перевоплощений»), в китайской поздней народной мифологии божество. По преданию, У-шэн лаому —мать 96 миллионов «изначальных сынов», посланных ею на землю. Здесь они погрязли в пороках бренного мира, утратили свою изначальную природу; они обречены на вечные страдания цепи перевоплощений, не могут вернуться У-шэн лаому. Прародиной их считается священная гора Линшань, которая иногда отождествляется с горой Куньлунь. У-шэн лаому — хозяйка персикового сада Панътао. Из Золотого дворца девяти лотосов она взирает на своих детей, то гневно, то с состраданием. Но сострадание берёт верх — У-шэн лаому хочет спасти своих детей из моря страданий и вернуть их в родной дом. Для этого она посылает на землю учение, не делающее различия между богатыми и бедными, знатными и низкими, мужчинами и женщинами; оно проповедуется тремя буддами в течение трёх периодов: буддой прошедшего Жаньдэном (другое имя — У-цзи шэнцзу), спасшим два миллиона даосских монахов и монахинь, буддой настоящего Шакьямуни (Тай-цзи гуфо), спасшим два миллиона буддийских монахов и монахинь, и буддой грядущего периода Майтреей (Хуан-цзи гу-фо), которому предстоит спасти оставшиеся 92 миллиона «изначальных сынов». У-шэн лаому обнаруживает много общего с божеством Си-ван-му и Гуань-инь. Видимо, для сектантов У-шэн лаому и Гуань-инь были ипостасями одного божества.

93. Фу-син («звезда счастья»), в поздней китайской народной мифологии божество счастья, одно из божеств триады звёздных духов — Сань-син. В народных верованиях образ Фу-сина нередко контаминируется с образом небесного чиновника Тянь-гуаня, ниспосылающего счастье. В таких случаях Фу-сина изображают в одеянии гражданского чиновника с развернутым свитком в руках, на котором написано «Небо ниспосылает счастье».

94. Фэй-лянь (от фэй, «летать», и лянь, «бескорыстный»), в китайской мифологии один из богов ветра. В «Комментариях к Книге вод» Ли Дао-юаня (6 в.) Фэй-лянь описывается как существо с телом оленя, головой птицы, но с рогами, хвостом змеи и пятнами барса. В первые века н.э. Фэй-лянь, по-видимому, отождествился с другим богом ветра — Фэн-бо («дядюшка-ветер»). В астрологии рассматривался как дух, соответствующий циклическому знаку сюй — северо-западу.

95. Фэн-и (в другом иероглифическом написании Бин-и), Фэн-сю, в древнекитайской мифологии божество вод, по другой версии, — божество дождя. Согласно даосскому преданию, Фэн-и принял чудесное снадобье, чтобы стать бессмертным, и превратился в духа, свободно плавающего по воде. Считалось, что у него рыбье туловище, но человечье лицо. В средние века Фэн-и отождествлялся с Хэ-бо, духом реки (Хуанхэ), однако первоначально, по-видимому, Фэн-и был одним из местных божеств вод.

96. Хо-син («звезда огня»), в поздней китайской народной мифологии один из духов огня (см. Хо бу), обожест-влённая планета Марс. Обычно изображается в храмах и на народных лубочных картинках в виде свирепого трёхглазого антропоморфного существа с красным лицом и шестью руками, в каждой руке Хо-син держит оружие (меч, алебарду, колесо и т. п.). Другое лицо Хо-син, помещенное на затылке, красивое и благодушное. Наличие двух про-тивоположных лиц истолковывалось т. о., что на поле брани Хо-син принимает ложно свирепый вид, а в остальное время он добрый дух. Его постоянные атрибуты — огненные колесо, лук и стрелы. К Хо-сину обращались с мольбой о предотвращении пожара. Считалось, что если повелитель бесов Чжан Тянь-ши останавливался где-либо на ночлег, то враждовавший с ним Хо-син устраивал там пожар. В народных верованиях образ Хо-сина нередко контаминировался собразом Се-тянъцзюня, который так-же считался воплощением планеты Марс.

97. Хотэй - "холщовый меток" - один из семи богов счастья бог общения, веселья и благополучия. Он предопределяет людские судьбы и помогает в осуществлении заветных желаний. С этим связано поверье: если потереть фигурку Хотэя по животу 300 раз, думая о чем то хорошем, то загаданное обязательно исполнится. Изображение Хотэя связано с конкретным персонажем, который жил в Китае в Х веке: маленький, толстый монах по имени Ци Цы с большим холщовым мешком и четками, ходивший по деревням. Легенда гласит, что там, где он появлялся, к людям приходила удача, здоровье и благосостояние. Если кто-то спрашивал, что (находися в его мешке, он отвечал, что там у него весь мир. Однажды, будучи уже пожилым, сидя у какого-то храма, Хотэй сказан "Эх, люди, люди, не узнали вы меня. Ведь я -грядущий Будда-Майтреия" И, действительно, Хотэй считается эманацией Будды-Майтрейя. На Дальнем Востоке пришествие Будды-Майтрейя, которое понималось как упорядочение Вселенной, как достижение мировой гармонии, в народном осмыслении означало наступление эры процветания, благополучия, довольства и беззаботной жизни всех людей. Не случайно Хотэй считался воплощением счастья и беззаботности. В XVII в. образ Хотея был канонизирован.

98. Хоу-ту, в китайской мифологии божество земли. Первые упоминания о Хоу-ту. имеются в «Книге обрядов» (4—2 вв. до н. э.) и «Книге исторических преданий» (древнейшие части 14—11 вв. до н. э.). Х.-т. считался праправнуком бога солнца Янь-ди. В некоторых текстах он — сын Гун-гина по имени Канхуэй. Хоу-ту — божество земли всей страны в отличие от духов земли отдельных местностей (Туди). Официальные жертвоприношения Хоу-ту были введены в 113 до н. э., проводились в северном предместье столицы. Хоу-ту изображали с верёвкой в руках, считалось, что он управляет сторонами света. Его же считали правителем столицы мрака (в загробном мире). В более поздние времена Хоу-ту стал восприниматься как женское божество, к имени Хоу-ту в народе стали добавлять титул няннян (букв, «матушка»).

99. Хоу-шень («божество огня»), в китайской мифологии название божеств огня: Чжу-жуна, Хуэй-лу, Ю-гуана и др. (напр., Сань-лана, сына бога горы Тайшань, который повелевает огнём). См. Хо-син.

100. Хэи-ди («чёрный государь»), в древнекитайской мифологии один из пяти небесных государей, владыка севера (наряду с владыками запада — Бай-ди, востока — Цин-ди, юга — Чи-ди, центра — Хуан-ди). В апокрифических сочинениях (вэйшу) рубежа н. э. говорится, что имя Хэи-ди Гуан-цзи и он ассоциируется с основателем Иньской династии — Чэн-таном (или Тан-ваном). Сближение Тан-вана и Х.-д. основано гл. обр. на одной из классификаций, распространенных в эпоху Хань (3 в. до н. э. — 3 в. н. э.), по которой династия Инь связана со стихией воды и соответственно чёрным цветом. По другим источникам, Хэи-ди отождествляется с мифическим правителем Чжуань-сюем. По некоторым данным, культ Хэи-ди как божества планеты воды (Меркурия) существовал и в позднейшие времена.

_________________
[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть эту ссылку]
Бессмысленно воевать, если ты не надеешься выиграть.
(пословица племени Апачи)
Вернуться к началу Перейти вниз
http://nathortat.pp.ua/
Дедушка Шиповник
nahuatl
nahuatl
avatar

Сообщения : 874
Дата регистрации : 2010-04-30
Откуда : Omeyokan

СообщениеТема: Re: Божества жёлтой расы   Ср Янв 11, 2012 7:28 am

101. Хэ-бо («дядюшка реки»), в древне-китайской мифологии дух рекиХуанхэ, которого представляли в виде су-щества с человечьим лицом, но рыбьим туловищем (Чжан Хуа, «Бо у чжи» — «Описание всех вещей», 3 в.).
Первые упоминания о Хэ-бо — в текстах 4 в. до н. э. (Цюй Юань, «Чжуан-цзы»). Считается, что имя Хэ-бо первоначально было Бин-и или Фэн-и. Это был уроженец местности Тишоу в Хуаяне, который принимал особое снадобье, чтобы свободно плавать в реках. Приняв 8 мер снадобья, он превратился в водяного духа. По другой версии, он переправлялся через реку, утонул и превратился в духа реки (обычное для китайской мифологии объяснение происхождения водяного божества). Согласно стихотворению Цюй Юаня «Повелителю рек».
Владыка Хэ-бо ездил под балдахином из листьев лотоса на колеснице, запряженной драконами. Мифы отмечают и определённые эротические наклонности Хэ-бо, он был окружён девицами. В «Вопросах к небу» Цюй Юаня упоминается жена Хэ-бо по имени Ло-пинь. Там говорится, что стрелок И убил из лука Хэ-бо и женился на Ло-пинь. Согласно одной версии, И стрелой выбил один глаз у Хэ-бо, который резвился в реке, приняв облик белого дракона [комментарии Ван И (1 в. н. э.) к «Вопросам к небу»]. В древности существовал об-ряд жертвоприношения (в жёны) Хэ-бо красивейшей девушки.
О жизни водяного духа повествуют многие легенды, а древнекитайские поэты даже слагали про него стихи
В те далекие времена в Китае существовал обычай: каждый год в жены владыке Хэ-бо отдавали новую девушку. Традиция требовала умилостивить Хэ-бо, ведь речной дух повелевал водной стихией и мог наслать наводнение или, наоборот, засуху.
Для этого каждый год из дома в дом ходила шаманка, выбирая невесту для Хэ-бо, пока не находила подходящую. Девушке давали приданое, купали, одевали ее в новые шелковые одежды и отводили в специальное помещение, где она жила в уединенно десять дней, питаясь вином и мясом. В день свадьбы жители собирались на берегу реки, родственники прощались с невестой духа Хэ-бо, шаманка с ученицами укладывали ее на узорчатую постель с разноцветными циновками и опускали это ложе на воду. Музыканты играли веселую свадебную музыку, и ее звуки смешивались с криками несчастной тонущей жертвы.
Легенда, которую приводит китайский историк Сыма Цянь в книге «Исторические записки», рассказывает, как один мудрый правитель по имени Симэнь Бао прервал этот варварский обычай. Придя однажды на свадьбу Хэ-бо, он стал ругать шаманку, говоря, что она выбрала для водного духа не самую красивую невесту. Шаманка принялась спорить с Симэнь Бао. Тогда он сказал:
— Оставим пустые споры. Отправляйся сама к владыке Хэ-бо, опиши ему невесту, и, если он согласится принять такую, будем считать, что ты права.
Шаманку, несмотря на ее возражения, отправили на переговоры к Хэ-бо. Стали ждать.
— Что-то долго она не возвращается, — сказал Симэнь Бао, — наверное, речной дух и разговаривать с ней не хочет. Пусть и ученицы шаманки последуют за ней, помогут своей наставнице.
Много было слез, но приказание правителя выполнили. И опять стали ждать.
— Все-таки надо довести дело до конца, — промолвил наконец Симэнь Бао. — Может быть, Хэ-бо согласится выслушать старейшин?
Но старейшины наотрез отказались идти к речному духу.
А Симэнь Бао сказал:
— Раз так, расходитесь все по домам. Свадьба отменяется.
И все было бы хорошо, но Хэ-бо, оставшись без невесты, страшно разгневался, река вышла из берегов, грозя залить окрестности. Но Симэнь Бао и тут не растерялся. Он приказал вырыть двенадцать глубоких канав, и вырвавшаяся из берегов вода пошла по канавам на крестьянские поля, принеся вместо вреда пользу.
А рыбохвостый красавец Хэ-бо остался ни с чем. Так говорит китайская легенда.

102. Хэ-Хэ («согласие и единение»), Хэ-Хээрсянь, в китайской поздней даосской и народной мифологии бессмертные гении, божества, входящие в свиту бога монет Лю Хая. Согласно легенде, в эпоху Тан, в 7 в., жил некий Чжан, брат которого служил в столице Чанъани, далеко от родных мест. Родители послали Чжана проведать брата, и тот обернулся за один день, покрыв при этом расстояние более 10 тысяч ли (ок. 5 тысяч км. Он получил прозвище Ваньхуэй гэгэ («брат, вернувшийся из-за 10 тысяч ли») и впоследствии был обожествлен как бог согласия-единения Хэ-Хэ. Хэ-Хэ изображали с растрёпанными волосами и смеющимся лицом, в зелёной одежде, с барабаном и палкой в левой руке. Считалось, что если принести ему жертву, то человек, посланный в дальнее путешествие, непременно вернётся обратно. Однако в более поздней традиции Хэ-Хэ — божественные двойники, которых Л. Я. Штернберг сближал с близнецами Ашвинами. Хэ-Хэ часто изображали на народных картинах с распущенными волосами, блаженным взглядом, с рядом черт, напоминающих Лю Хая. Их постоянные атрибуты — лотос и коробка с сокровищами или деньгами: нередко Хэ-Хэ держат чудесное монетное дерево — яоцяныпу, поднос с драгоценностями, таз сокровищ — цзюй-баопэнь и т. п. Согласно поздней народной легенде, записанной В. М. Алексеевым, Хэ-Хэ — братья от разных отцов, которые вели совместно торговое дело, приносившее большую прибыль. Потом один из братьев присвоил себе всё богатство, и между ними началась жестокая вражда, не утихавшая до седьмого их перерождения, когда некий спустившийся на землю небожитель помирил их и превратил из недругов в бессмертных духов единения-согласия — Хэ-Хэ.

103. Цин-лун, Цан-лун (« зелёный дракон»), в китайской мифологии дух — символ востока. Поскольку восток ассоциировался с весной, то и символом его был дракон цвета зеленой весенней травы (часто неверно переводится как «синий дракон»). Цинлун — также название созвездия (по некоторым версиям — другое название планеты Тайсуй, Юпитера), имеющего на древних рельефах особое графическое изображение, которое напоминает дракона (звёзды обозначались кружками и входили в контур дракона). Изображение Цин-луна с древности имело благопожелательный смысл, появление Цин-луна считалось счастливым предзнаменованием. Цин-луна изображали в древности на знаменах, при этом во время следования войска знамя с изображением Чжу-няо — символом юга несли спереди, Сюань-у — символом севера — сзади, Цин-лун — слева, а Вай-ху, символом запада, — справа. Изображения Цин-луна находят на могильных рельефах рубежа н. э. (одновременно с символами трёх других сторон света). В средние века Цин-лун в паре с Бай-ху почитается как дух — страж дверей. Изображения Цин-луна в зооморфном виде встречаются на поздних народных картинах, имеющих заклинательный (оберегает дом от нечисти) и благопожелательный смысл: извивающийся в разноцветных (благовещих) облаках Цин-лун., например, сыплет чудесными, источающими пламя, жемчужинами, золотом, серебром, кораллами в «вазу, собирающую сокровища» (см. Цзюйбаопднъ), выступая в данном случае в качестве помощника бога богатства — цай-шеня.

104. Цай-шэнь («бог богатства», «боги богатства»), в поздней китайской народной мифологии боги богатства. Цай-шэней особо почитали торговцы. Цай-шэни, как и китайские чиновники, делились на гражданских и военных. В качестве гражданского Цай-шэня. в одних местах напр., в северных и северо-западных провинциях) чтили легендарного героя Би-ганя, а в других знаменитого богача 3 в. н. э. Ши Чуна, славившегося также и своей учёностью. В качестве основного военного Цай-шэня в большинстве районов Китая, но особенно на юге, чтили полководца 3 в. н. э. Гуань Юя (Гуанъ-ди), но в некоторых местах в качестве военного Цай-шэня выступал полководец и сановник 8 в. Го Цзы-и. На народных картинах обычно изображали одновременно обоих Цай-шэней. (одного в одежде полководца вверху, другого в одеянии сановника — внизу) или встречу гражданским Цай-шэнем как хозяином дома военного Цай-шэня. Такое изображение сулило как бы двойное богатство. В качестве Цай-шэня почитался некто Чжао Гун-мин или Чжао-юаньшуай; его называют также Сю-аньтань Чжао-юаньшуай («главнокомандующий Чжао Тёмной террасы»). Сюань — черный цвет с красным отливом считался цветом севера, а именно: на северной террасе (алтаре) ему приносились жертвы. В некоторых местностях, например в провинции Цзянсу, его называли бодхисатвой Тёмной террасы и считали гражданским Цай-шэнем. Там он почитался более других Цай-шэней. На народных картинах его изображали в виде страшного человека с волосами, торчащими за ушами, с бянь (оружие типа плети, напоминающее тонкий меч, похожий на бамбуковую палку) в руке,
Цай-шэнь стучит в ворота (Ц-ш в одежде чиновника, рядом с ним в похожем одеянии Цзэнфу цай-шэнь - бог богатства). В Верхнем левом углу на облаке двойники Хэ-Хэ. Кит. лубочная картина конец 19 в.
сидящим верхом на драконе или тигре. Иногда Чжао изображали, подобно другим божествам, сидящим за длинным жертвенным столом, на котором лежат слитки серебра и стоит курильница. В некоторых местностях Китая, например в Пекине, провинциях Цзянсу, Сычуань, этот Цай-шэнь считается мусульманином, поэтому в качестве жертвенных угощений ему не подают свинину. Мусульманский Цай-шэнь изображается обычно похожим не на китайца, а на иноземца. Такой Цай-шэнь в народе зовётся хуэйхуэй Цай-шэнь («мусульманский Цай-шэнь»).По даосской мифологии, на небесах существует министерство финансов (богатства), во главе которого стоят Чжао-бао тянь-цзюнь («небесный государь, призывающий сокровища») и На-цянь тянь-цзюнь («небесный государь, приносящий деньги»), иногда считается, что во главе этого министерства главнокомандующий Чжао, которому помогают два сановника: Сяо Шэнь и Цао Бао — реальные исторические деятели, канонизированные после смерти. Однако все эти персонажи, кроме Чжао, мало популярны. Гораздо более известен Цзэнфу Цай-шэнь («бог богатства, прибавляющий счастья»), который в одних местностях ассоциируется с Би-ганем (Пекин), в других с Чжао Гун-мином (провинция Сычуань), в третьих выступает как особое божество (провинция Цзянсу). Цзэнфу ц.-ш. нередко входит в свиту более значительного бога богатства, наряду с Ли-ши сянь-гуанем («бессмертный чиновник торговых прибылей») и Чжао-цай тун-цзы («отрок, призывающий богатства»). К свите Цай-шэней принадлежат также бог монет Лю Хай и бессмертные двойники Хэ-Хэ. На народных картинах Цай-шэнь. нередко изображается вместе с супругой Цай-му («матушка богатства»), часто рисуется встреча Цай-шэня с хозяином дома, что отражает реально существовавший обычай, приуроченный к началу лунного года. В некоторых местностях, например в провинции Фуцзянь, считалось, что Цай-шэнь возвращается на землю вместе с Тянь-гуанем («небесным чиновником»), приносящим счастье, и Си-шэнем («духом радости»).Известны постоянные атрибуты Цай-шэня, набор которых изображался на народных картинах: дракон, составленный из монет (цяньлун), или дракон, изрыгающий деньги, конь, приносящий сокровища (баома), ваза с накопленными драгоценностями (цзюйбаопэнъ), слитки серебра (юань-бао), по форме напоминающие туфельку, дерево, на котором растут монеты (яоцяныпу), ветки кораллов, жемчужины и пр. Часто изображается, как весёлые мальчуганы (видимо, из свиты бога богатства) трясут яоцяныну и монеты сыплются дождём. Не исключено, что образ яоцяныпу восходит к буддийским представлениям о различного рода чудесных деревьях с золотыми плодами или плодами, которые, падая, превращаются в золото. Особый тип Цай-шэней называется Улу Цай-шэнь («бог богатства пяти дорог» или «пяти направлений»). Существуют весьма различные истолкования этого образа. По одной версии, этот образ восходит к некоему человеку по имени У-лу («пять дорог») и по фамилии Хэ (14 в.), который был убит разбойниками и потом стал объектом культа. По другой версии, речь идёт не об одном божестве, а о пяти сразу и связывается с именами пяти сыновей евнуха Гу Си-фэна (6 в.), культ которых был популярен на протяжении веков. По третьей версии, речь идёт о пяти раскаявшихся разбойниках, облагодетельствовавших окрестное население. Существует и толкование этого понятия как связанного с пятью направлениями (четыре стороны света и центр) и даже как собирательное обозначение пяти категорий домашних духов-хранителей: духов дома, дверей, очага, переулка (или торгового ряда) и центра жилища. Культ Улу Цай-шэня распространён главным образом в Центральном и Южном Китае. Поскольку изображения Цай-шэня нередко вывешивались под новый год на дверях домов, то Цай-шэня иногда рассматривают и как особый вид богов дверей — мэнъ-шэней.

105. Цань-шэнь («божество шелководства»), Цань-нюй («девица-шелкопряд»), Матоунян («девушка с лошадиной головой»), Ма-мин шэнму («ржущая, как лошадь, святая матушка»), в китайской мифологии богиня шелководства и охранительница тутовых деревьев. В «Шань хай цзин» («Книга гор и морей», 4—2 вв. до н. э.) упоминается некая девица, стоящая на коленях подле дерева и выплёвывающая шёлковую нить. Комментаторы связывают это упоминание с преданием о девице, получившей прозвище Цань-нюй. Согласно варианту, приведенному в «Юаньхуа чуань ши и» (время создания не позднее 9 в. н. э.), один человек был увезён иноплеменниками, а конь его остался дома. Жена этого человека как-то поклялась, что отдаст свою дочь замуж за того, кто вернёт ей мужа. Вдруг конь встрепенулся и умчался. Через несколько дней он доставил домой своего хозяина. С тех пор конь перестал пить и есть. Хозяин удивился, и жена рассказала ему о своей клятве. Тогда он убил стрелой коня, содрал с него шкуру и положил сушить на дворе. Когда его дочь проходила мимо, шкура вдруг подскочила, обернулась вокруг девушки и улетела. Потом она опустилась на ветки тутового дерева, и девушка превратилась в шелковичного червя, который ел листья и выплевывал шёлковую нить. По более поздним вариантам, через некоторое время родители увидали свою дочь, плывущую по небу на том же коне в сопровождении свиты. Она спустилась вниз и сообщила отцу и матери, что возведена в ранг небесной феи и оставлена жить на небесах. Культ Цань-шэнь, вероятно, зародился в районе провинции Сычуань, где сосредоточено наибольшее количество храмов в честь Цань-шэнь. Цань-шэнь изображалась одетой в конскую шкуру, нередко с конской головой, иногда — верхом на белом коне.

106. Целань-шэнь (от целань – сокращ. Кит. Транскр. Санскр. Сангхарама «обитель, монастырь», шэнь – «дух»), в китайской мифологии духи – хранители монастырей и храмов. Изображались в виде вооруженных воинов устрашающего вида, попирающих ногами демонов. Статуи Целань-шэней. Располагаются у входа в буддийские обители и храмы. В число Целань-шэней нередко включаются и другие духи-охранители: четыре небесных царя, Вэйто. Со временем к Целань-шэни стали относить так же различные небуддийских персонажей: Вэнь-чана, Цзао-шэня, Гуан-ди. С Целань-шэнями сближаются так же такие духи – хранители ворот (мэнь-шэнь), Чжун Куй, Эрлан-шень и другое небесное воинство.

107. Цзао-ван с женой. Внизу картины - цзюйбаопэнь (ваза, собирающая сокровища) слева от него - Ли-ши сянь-гуань, спутники бога богатства Цай-шэня. По краям картины слева и справа изображения Восьми бессмертных. Кит. лубочная картина. нач. 20 в. Цзао-ван («князь очага»), Цзао-шэнь («бог очага»), Цзао-цзюнь (« повелитель очага »), Цзао-пуса («бодхисатва очага»), Дунчу сы-мин чжу («повелитель судеб восточного (угла) кухни»), в китайской мифологии популярное божество домашнего очага. Само понятие «очаг» (в современном произношении цзао) записывается иероглифом, представляющим собой пещеру с сидящей